Чтение онлайн

– Я прожил достаточно долго, не неся на своих плечах груз ответственности, великий жрец. Наверное, пришло время, - серьезно отозвался Ландер, и сейчас Жиль не узнавала в нем того насмешника, каким видела чаще всего.

– Воля твоя, а я лишь ей подчиняюсь, - неожиданно поклонился колдуну жрец.
– Пойдем, дитя, к месту ритуала. И ты, Ландер, тоже, - поманил он их за собой вглубь Храма.

Они приблизились к небольшому алькову, тонущему в темноте. Но стоило только жрецу взмахнуть рукой, как разгорелось нежно-голубое свечение, заливая внутренности небольшого углубления, где кроме старого и, казалось, прогнившего столба в центре ничего больше не было.

 - Идите к столбу вечности, дети мои, и поделитесь с ним своими горестями и радостями, - велел жрец, и Ландер взял Жиль за руку.

Трепет пробежал по коже от его прикосновения.

– Прижми к нему ладони и закрой глаза, - тихо объяснил колдун и первый все это проделал, подавая ей пример.

Жиль прижала ладони к столбу, ощущая какой тот теплый и гладкий. Перед тем как закрыть глаза, она заметила, что столб весь испещрен мелкими трещинками. Вот почему он кажется очень древним. Но, наверное, такой он и есть.

Пальцы Ландера коснулись ее пальцев, и Жиль вздрогнула.

– Не бойся, птаха. Просто думай о своей жизни. А еще лучше, вспоминай...
– прошептал он.

Воспоминания пришли сами в голову. Детство, тетя - всегда разная (оказывается, она не всегда была груба с ней), школа, Монила... За короткий миг, вся жизнь промелькнула перед глазами, и ничего для этого Жиль не сделала, даже не напрягалась.

А когда открыла глаза, перед ней и Ландером парили в воздухе два одинаковых кубка, в которых плескалась какая-то жидкость.

– Возьмитесь за руки, дети мои, и испейте из кубков силы, - велел жрец.

Снова Ландер обхватил ее ладонь, обжигая прикосновением. Свободные руки потянулись к кубкам. Жидкость была без цвета, запаха и вкуса. И это не было водой. Она скользнула внутрь Жиль одной большой неделимой каплей, и кубок сразу же опустел.

– Теперь можешь отдать ей крылья, сын мой.

– Будет немного больно. Ты уж потерпи, птаха, - заглянул ей колдун в глаза и словно обнял, прикасаясь к спине.

Спину обожгла боль, но сразу же она стала затухать. Жиль вскрикнула разве что от неожиданности, а не невозможности терпеть.

– Голубка теперь - твоя вторая сущность, дитя. Думаю, что очень скоро ты к ней привыкнешь и полюбишь, - произнес жрец, и она с Ландером покинули альков.
– Обернись. Почувствуй, как это прекрасно!
– взмахнул он руками, и Жиль едва устояла на ногах от сильного порыва ветра.

А в следующий момент она взмыла в воздух, чувствуя, как какая-то сила удержала ее от столкновения с высоким потолком храма. Под собой она видела улыбающихся Ландера и жреца. И чувствовала себя так замечательно, зависнув в воздухе с трепещущими крылышками, что поверила словам жреца сразу же. Она уже полюбила пернатую ипостась, которую отныне могла считать своей по милости колдуна.

Ландер обернулся вороном, и вместе они покинули храм. А потом еще долго летали, падая со скальных утесов и уносясь ввысь, пока Жиль не спохватилась, что уже порядком задержалась, тогда как в замке ее ждет работа. Должно быть, управляющий сердится, и чем это ей грозит, лишь Богине известно.

– Мне пора возвращаться в замок, но я не знаю, как обернуться обратно, - запаниковала Жиль и едва не спикировала на камни.

– Успокойся, птаха, и дыши глубже, - подлетел к ней ворон и заглянул черными блестящими бусинами в глаза.
– Представь, что ты стоишь на земле. А потом захоти этого. Все просто, птаха, - раздался в ее голове его ласковый голос.

И правда, ничего особенного делать не пришлось. Жиль в точности следовала советам колдуна и вскоре оказалась у ворот на территорию замка в облике человека. Только вот самого колдуна рядом не увидела, как и черного ворона в небе. Он исчез, не попрощавшись.

– О тебе несколько раз справлялся управляющий, - угрюмо сообщил ей Бовил, впуская во двор.
– Он зол. Надеюсь, беда тебя минует, - сочувственно вздохнул он.

– Сильно сердился, да? А что говорил?
– загрустила Жиль. Знала ведь, что так будет, но надеялась на удачу.

– Ничего не говорил. Велел явиться в лабораторию, сразу как вернешься. Удачи тебе, птичка, - смущенно пробормотал и посмотрел на нее как-то странно. Если бы Жиль не успела уже узнать Бовила довольно неплохо, то, наверное, испугалась бы его оскала. Но сейчас она поняла, что улыбка его означала крайнюю степень стеснения. И за это она была благодарна от всего сердца этому гиганту.

Господин Модир был в лаборатории. На Жиль даже не взглянул, когда та вошла. Она же тихо поприветствовала его спину и направилась к чану с пробирками, который уже был почти полон. И когда только управляющий успевал проводить столько опытов. И запах сегодня в лаборатории висел тяжелый, насыщенный множеством испарений. От него у Жиль сразу же закружилась голова и к горлу подступила дурнота. Пришлось мириться со всем этим, пока не наступило привыкание.

– Ты где была?
– спросил Модир, все еще не глядя на Жиль. Вопрос прозвучал так громко и неожиданно, что она едва не обварилась кипятком, который как раз несла к чану в большом ковше.

– Сначала в школе, а потом... в Храме Величия, - после небольшой заминки поведала она правду.

– И что же ты там делала?

Странным показалось Жиль то, что он даже не удивился, словно именно такого ответа и ожидал. Только что она может рассказать? С одной стороны, никто не спросил ее держать в секрете все то, что сегодня произошло, с другой - так не хотелось обсуждать это с управляющим!

– Мы были там с господином Ландером, - уклончиво отозвалась она и все же плеснула на руку кипятка.

Реакция управляющего напугала Жиль даже больше, чем его напряженная поза до этого. Она даже о боли забыла, когда тот в два шага оказался рядом и схватил ее за ошпаренную руку.

– Что же ты такая неловкая?..
– рассматривал он красное увеличивающееся на глазах пятно, которое нещадно жгло. Жиль уже не могла сдержаться и поморщилась от боли. Хотелось опустить руку в холодную воду, но держал Модир ту крепко. И склонился так низко, что от его горячего дыхания обожженное место заболело еще сильнее.

– Господин Модир, можно я охлажу руку?
– пробормотала Жиль и попыталась высвободиться.

Но, кажется, управляющий ее даже не услышал. Вместо этого резко выпрямился и, все так же не выпуская ее запястья, потащил Жиль к стеллажу. Оттуда свободной рукой достал баночку и протянул ей со словами:

– Отвинти крышку.

Какой же он странный сегодня! Но выказывать удивления Жиль не рискнула - свободной рукой отвинтила крышку.

Модир поставил баночку на столик и зачерпнул из нее голубоватой светящейся мази. Нанеся ее на ожог, он принялся втирать ту пальцем. Почти сразу же боль прошла, теперь только мазь приятно охлаждала кожу. Но руку ее управляющий не выпустил даже тогда, когда от ожога не осталось и следа, а мазь полностью впиталась в кожу. Теперь уже вся ладонь Жиль пряталась в его руке, а большим пальцем он поглаживал запястье. И все это больше напоминало ласку, нежели оказание первой помощи.