Чтение онлайн

– А Костя по ночам не совершает вылазки?

– А я почем знаю, – как-то быстро среагировал Валентин. – Вы у Кости и спросите. Не в такую уж даль топать.

Топать действительно было метра четыре. Очень странным оказался молодой человек – этот тезка. Поначалу долго не впускал – создавалось впечатление, что проказник сиганул в окно. Но потом открыл, мрачно выслушал и с порога заявил, что знать ничего не знает, по ночам никуда не ходит, с девушками не общается. Но выглядел при этом Костя очень бледно. Взъерошенный смазливый паренек с прыгающими глазками. Черный пояс по дзюдо – а на вид не скажешь. Потянул руку на ответственных соревнованиях в Бердске, достойно завершил схватку, а потом и побледнел. Неделю провалялся в хирургии (предполагаемое растяжение на деле оказалось разрывом связок), а после выписки был отправлен в почетную «ссылку» – со строгим наказом ничего не делать. Вот и не делает. Спит до обеда, ест кроличьими дозами, пару раз выходил на речку (днем, естественно!), с девчонками знакомство шапочное, шуточное – и вообще он парень робкий, стыдливый, замкнутый, хорошо бы от него отстать.

Паренек и в самом деле был форменным букой, но это не мешало ему загадочным образом чего-то бояться. Он сильно нервничал, беспокойно смотрел то на часы, то на лес за окном, бездумно вертел ручку настройки приемника, а когда Максимов указал парню на столь неадекватное поведение, еще больше разнервничался, покраснел и заявил, что ему пора принимать лекарство. И никакой он не слабонервный (он сильно нервный!).

– Этот тип наверняка что-то знает, – возбужденно заговорил Демаков, оказавшись на улице. – Его же просто гнет от страха, ты заметил? Давай надавим? Дожмем дзюдоиста?

– Дави, – пожал плечами Максимов. – Но что он скажет тебе, Демаков? И как ты выбьешь из парня признание? В чем? Мы сами не разобрались, что в этом чертовом лагере происходит и что может происходить.

Усилиями любезной Ольги Юрьевны детективам было предоставлено опрятное жилье, облицованное струганым брусом. Из окна наблюдались оба выхода из барака и двухкомнатный «мальчишник» боксера с дзюдоистом. Обстановка в единственном жилом помещении гостевого домика умиляла предельным аскетизмом. Две кровати с висящими до пола панцирными сетками, стол с расслоившейся столешницей. Пара жестких стульев, упертых в пол растопыренными трубчатыми ножками. «Наскальная» живопись (причем техника исполнения предельно бездарная). Половинка унитаза с сомнительным спусковым механизмом. Ни TV со спутниковыми каналами, ни видеобара. Ни биде с джакузи.

– Несолидно как-то, – развела руками Ольга Юрьевна. – Вгоняете меня в краску. Такие значимые персоны – и затрапезная риторика. Этот домик не успели переоборудовать и вряд ли этим летом закончат: у спортивных бонз свои проблемы с воровством и финансированием. Есть отличные апартаменты на задворках административного здания…

– Не в удобствах дело, Ольга Юрьевна, – благодарно сверкнул улыбкой Максимов.

– А в выгодном географическом положении, – поддакнул Демаков. – Нас устроит, не волнуйтесь, Ольга Юрьевна. Идите к себе, мы вас еще навестим.

– Надеюсь, ничего серьезного вы не выяснили? – помолчав, спросила администратор.

Демаков насторожился.

– Надеетесь?

– Именно так, – храбро ответила Ольга Юрьевна. – Не собираюсь вам препятствовать, господа детективы, но надеюсь, вам удастся доказать невиновность наших девочек.

Многозначительно смерила Максимова взглядом и ушла. Константин засмеялся:

– Не по уставу, Демаков?

– Да и черт с ней, – отмахнулся лейтенант. – Послушай, Константин, а ты не придуриваешься? Действительно рассчитываешь помочь в расследовании?

– А знаешь, Демаков, долго объяснять, но таким причудливым образом я хотел бы уклониться от другой работы, – признался откровенно Максимов. – Озверел уже до треска. Капризные клиенты, стонущие сотрудники… А ты не стонешь. Ты работать хочешь. Имею я законное право отдохнуть на свежем воздухе? Поработать не за деньги, а просто так? Да и денег, если помнишь, я заработал сегодня прилично… Смешной ты парень, Демаков. Мужика шарахнули по балде – по нашим временам это даже криминалом не назвать. Мужик претензий не имеет, машина целая… Основательно, погляжу, ты закис в этой глуши.

Дать достойную отповедь бездельнику Константину лейтенанту помешал оживший мобильник у Максимова на поясе.

– А вот и беспомощные сотрудники, – поморщился сыщик. – Не могут без папки.

– Константин Андреевич, ты где? – возмущенно загремел Вернер. – Мы тут, понимаешь, пришпандорили аппаратуру, все готово к торжественному пуску!

– Шурик, – ласково начал Максимов, – запускай. Где я нахожусь – это темная провинциальная история. В сжатом виде – зарабатываю деньги, которые впоследствии уйдут на вашу зарплату… Да сделайте вы хоть что-то без меня, Шурик! Кишка тонка?

Он решительно разъединил связь с Вернером и пробормотал:

– Не лежит у меня душа к почтенной Клавдии Яковлевне, дай ей бог преклонных лет…

Демаков собрался все же дать достойную отповедь, но Максимов отмахнулся:

– Подожди, – и заученным аккордом отбил домашний номер. Судя по всему, дочь как раз пробегала мимо телефона.

– Знаешь, Мариш, – тяжелым родительским тоном поведал Максимов, – сегодня ночью мне было правильное видение. Не приду я домой ночевать.

– Какой ты прозорливый, папа, – умилилась Маринка. – Хорошо, я поняла.

– И это все, что ты имеешь сказать? – засопев, подозрительно спросил Максимов. – А если я и завтра не приду?

– Да ради бога, – фыркнула Маринка.

– И послезавтра?

– Да мне без разницы.

– А если я скажу, что в дело не замешана посторонняя женщина? Я получил новую работу и срочно вынужден уехать?

– Пап, ну я ведь тебе не жена, – достойно возразила Маринка. – И оба страшных слова – «женщина» и «работа» – звучат для меня, хоть тресни, одинаково. Приезжай скорее, жду.

Растроганно улыбаясь, он убрал трубку. Демаков опять открыл рот.

– Да обожди ты, – отмахнулся Максимов и приник к окну. Возле барака что-то происходило. Видно, девам надоело отлеживать бока, рассуждая о странном визите, и они решили полным комплектом перетечь на речку. Активность солнца к четырем часам заметно снизилась – время не препятствует. Дюжина точеных ножек простучала по крыльцу. Первой, намотав на шею полотенце, вышагивала Алина. Зухра беседовала с Катей. В их беседу, энергично жестикулируя, вмешивалась Соня, натянувшая на уши кепку с козырьком. За троицей, размашисто вращая бедрами, помахивая пляжным пакетом, плыла блондинка, а замыкала шествие смуглая Карина, которой что-то не давало спокойно идти и через каждые несколько шагов заставляло вертеться и таращиться по сторонам.

– Я не думаю, что ты прихватил из дома плавки, – в меру испорченности расценил Демаков возбуждение сыщика.

– К черту плавки, – резко сказал Максимов. – Наше время пришло, Демаков. Беги вприпрыжку к Ольге Юрьевне и скажи, что нам хотелось бы осмотреть комнату девушек. Да физию там склей поубедительнее.

– А почему это я? – обиделся Демаков.

– Да потому что ты власть, дубина! А я кто такой?

– Живо давайте… – прошипела Ольга Юрьевна, воровато косясь на дорожку. В хозяйском сейфе нашелся запасной ключ, который немедленно отправился в дело. – Ума не приложу, зачем я позволяю вам это делать без санкции? – Она с укором посмотрела на Максимова, и того коснулось легкое беспокойство – не придется ли со временем отрабатывать?