Чтение онлайн

(Альбом1. Л. 58; см. также:. 26 августа 1919 (ст. ст.) Т. Мачтет из Рязани передавал ей привет через Минаева: «Что у вас нового среди поэтов?

Как поживает Н. П. Кугушева?

Сегодня она именинница. Поздравьте ее от меня с днем ангела, а также и Н. Н. Ольховскую» (ГЛМ. Ф. 383. Оп. 1. Ед. хр. 196. Л. 2). См. также: Дроздков В. A. Dum spiro spero. О Вадиме Шершеневиче и не только. М., 2014. С. 665.

«Нетропов и Мачтет давно друг другу любы…». – СрБр1. Печ. по: СрБр2. «У первого в стихах гремят фанфарно трубы..» – аллюзия на начало стихотворения Нетропова «Бой быков»: «Гремят фанфары, гремят кристально, /Гремят зовуще и огневейно, /Пестрятся краски, немного бально, / Зонты и шали реют лилейно» (РГАЛИ. Ф. 577. Оп. 1. Ед. хр. 10. Л. 10).

Надпись на книге («Хотя нехорошо хорошему поэту…»). – Печ. по: ПроСт.

«Я знаю: завтра будет то же…». – Печ. по: ПроСт. Стихотворение декламировалось автором 21 июля 1919 г. на заседании «Литературного Особняка»; 16 августа 1919 г. во «Дворце искусств»; 3 декабря 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 2 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 21 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 15 апреля 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 28 апреля 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 12 мая 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 18 мая 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 27 апреля 1921 г. на авторском вечере в «Литературном особняке» (чтение книги стихов «Нежнее неба»); 24 мая 1921 г. на авторском вечере во «Всероссийском Союзе Поэтов» (чтение книги стихов «Нежнее неба»).

«Среди членов Союза…». – СрБр1, Эпигр. Печ. по: СрБр2. Надежда Максимилиановна де Гурно (Клетчер-Ротермунд, псевд. Бианка) – одна из колоритнейших героинь литературной Москвы послереволюционных лет. Ей посвящено несколько эпизодов в автобиографическом романе Р. Ивнева «Богема» (ср. в т. ч.: «Прекрасных женщин было много в столице, но она затмевала всех оригинальностью своих редкой синевы глаз, напоминающих цвет Черного моря в яркий солнечный день. Огромные синие глаза привлекали китайским разрезом. Но это был добавочный козырь, благодаря которому красота становилась необычайной. О ее происхождении в Петербурге никто не знал, да и не интересовался, потому что вскоре по приезде в столицу она покорила сердце престарелого французского графа, давно обрусевшего и облысевшего, и, женив его на себе, стала графиней де Гурно. В салонах новоиспеченной графини толпилась золотая молодежь, у Дины появился свой выезд. Квартира ее начала превращаться в галерею редких картин и скульптур, а бриллиантовая коллекция завоевала широкую известность» // Ивнев Р. Богема. М., 2006. С. 276–277); пара недобрых абзацев в мемуарах Н. Серпинской («Русская Надежда купила себе за 10 000 франков титул прогоревшего итальянского графа де Гурно. Титул набивал ей цену на всех фешенебельных игорных курортах, начиная с Монте-Карло. «Графиня» накопила много драгоценностей, мехов, парижских туалетов. Почему-то «застряв» после революции в Москве, поселилась в шикарной гостинице «Люкс» и, как другие прожигатели жизни проедали и пропивали свои состояния, так она «пронюхала» все свои бриллианты. Ее маленькое, пикантное, ловко накосмеченное лицо красивой женщины неопределенного возраста, с сумасшедшими, узкими, зелеными глазами, тонким носом и непрерывно облизываемым и вновь оживляемым парижской губной помадой капризным ртом, всегда прикрытое ежевечерне меняемой огромной парижской шляпой, вносило атмосферу беспокойной чувственности, авантюр французских бульварных романов, той «культуры любви», гнилой, как рокфор, до которой еще не долетел чистый, горный, проветривший легкие искусства ветер революции. Читаемые ею с «инфернальным» выражением плохие стихи, вероятно, редактировались ее многочисленными поклонниками» // Серпинская Н. Флирт с жизнью. М., 2003. С. 221–222). См. также: «В это время неожиданно для всех на сцене молча появилась необычайного вида высокая женщина, смелый туалет на которой подчеркивался отсутствием маски. Свои, конечно, знали, что это была знакомая им, по чтению здесь ею старинных стихов, Надежда Гурно (или Гуро) – бывшая парижская этуаль, женщина «со следами былого очарования», без грима, с одними, казалось, огромными, блестящими глазами кокаинистки, которая молча стояла теперь перед толпою, как бы проверяя на себе впечатление от ее костюма «СОЛОМЕН» <так>, когда-то премированного, как говорят, в Париже. Этот туалет, обнажавший диву почти полностью, состоял только из множества предельно свисавших нитей имитационных – синего и зеленого цвета камней, державшихся на открытых плечах, разве, на честном слове, с помощью незримых почти металлических соединений, причем кажущаяся скромность фигуры говорила за себя, только при условии полной неподвижности фигуры: если этот экзотический наряд можно было назвать смелым, то поднаряд его казался совсем отсутствующим: над чем и предлагалось теперь публике подумать на досуге. От увядших, пепельного цвета волос этой женщины осталась только искусственная их пышность, а от глаз безмерная пустота прошлого. Публика встретила и проводила эту «грешницу» милосердным молчанием» (Климов А. М. Воспоминания // РГАЛИ. Ф. 336 Оп. 6 Ед. Хр. 13 Л. 13). Ср. также в воспоминаниях Т. Фохт-Ларионовой: «Была там очень колоритной фигурой бывшая графиня Ротермунд, выступавшая под фамилией Де Гурно. Явно выкрашенные в рыжий цвет волосы, сильно накрашенное лицо с сильно подведенными глазами, далеко не первой молодости, странно допотопно одетая в светлое, длинное, видимо, из сундука графини-бабушки вынутое вечернее платье, очень грязного вида газ и кружева. Выступление она начинала своим стихотворением "Я женщина с безумными глазами”, но кроме глаз, по-моему, она сама тоже смахивала на безумную» (Фохт-Ларионова Т. Воспоминания // Российский Архив. Т. XI. M. 2001. С. 659). См. также: «Графиня де Гурно, Надежда Михайловна, дочь петербургского врача, незадолго до революции бросила институт, вышла замуж за студента Роттермунда, бросила и его. Вышла за другого, но тот умер. Тогда она покинула Северную столицу и переехала в Москву. Шел 1918 год. Она пропадала в «Кафе поэтов». Читала там свои стихи, сочиняла частушки для эстрадников, заводила романы, даже снималась в кино. На квартире, где жила, собирала богему. Посещали ее и дельцы черной биржи: Персиц, Носов и др. Они выставляли угощение, а Надежда Михайловна – девочек. Так и стала ее квартира притоном разврата. Не отставала в нем от своих девиц и сама графиня, страстная была женщина. Судебные психиатры, которые обследовали ее, отметили в заключении, что «натура она неуравновешенная, с пониженным чувством стыда, наркоманка и в половом отношении извращенная натура». Простим ей эти слабости, тем более что и суд ее не осудил, а по рекомендации психиатров в декабре 1927 года направил «на полтора года на принудительное лечение» в психиатрическую больницу» (Андреевский Г. В. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху (20–30-е годы). М., 2003. С. 487–488); см. также: Дроздков В. A. Dum spiro spero. О Вадиме Шершеневиче и не только. М., 2014. С. 704–706.

16 августа 1919 г. она записала в альбом Минаева стихотворение:

(Альбом1. Л. 42; кстати сказать, это единственное известное стихотворение, принадлежащее ее перу).

Уже несколько лет мы с высокочтимым В. В. Нехотиным складываем вновь обнаруженные факты о Гурно сюда: lucas-v-leyden.livejournal.com/108549.html. Интересующиеся свежими сведениями о ней благоволят обращаться по указанному адресу.

В. А. Гиляровскому («Писать экспромты мне судьбою суждено!..»). – СрБр1. Печ. по: СрБр2. В разных источниках Минаев по-разному обозначает степень своего родства (от мнимого до дальнего) с Дмитрием Дмитриевичем Минаевым (1835–1899) – поэтом, снискавшим славу виртуозного версификатора и импровизатора.

Н. С. Берендгофу («Качаясь вышел на крыльцо...»). – Печ. по: СрБр2. Берендгоф Николай Сергеевич (1900–1990) – поэт. 13 августа 1919 г. Берендгоф вписал в альбом Минаева стихотворение «Алый свет» («Умирало солнышко алея…») (Альбом1. Л. 71).

«Вся жизнь – напряженъе в прицеле…». – Печ. по: ПроСт. Стихотворение декламировалось автором 3 декабря 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 22 декабря 1919 г. в «Литературном особняке» (Новинский б-р); 23 декабря 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов».

«Слегка трещит камин и золотистый блик…». – Ст17–20. Печ. по: ВторКн. Дата по: Ст17–20. Стихотворение декламировалось автором 22 декабря 1919 г. в «Литературном особняке» (Новинский б-р); 23 декабря 1919 г. в обществе «Звено» (Бол. Дмитровка).

«Два крепко спаянных звена…». – Ст17–20. Печ. по: ВторКн. Дата по: Ст17–20.

Радость («Подойдет недотрогой-царевной…»). – Печ. по: ВторКн. Стихотворение декламировалось автором 22 декабря 1919 г. в «Литературном особняке» (Новинский б-р).

«Вокруг замкнутые уста…». – Печ. по: УФСт2. Стихотворение декламировалось автором 18 июля 1919 г. на вечере «Всероссийского Союза Поэтов» на Тверской, 18; 19 июля 1919 г. во «Дворце Искусств» (Поварская, 52); 21 июля 1919 г. на заседании «Литературного Особняка»; 25 июля 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 26 июля 1919 г. на «Среде» (Знаменка, 5); 3 августа 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 16 августа 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 23 августа 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 3 сентября 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 4 октября 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 10 декабря 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 23 декабря 1919 г. в обществе «Звено» (Бол. Дмитровка); 2 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 10 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 17 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 20 января 1922 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов».

«Все отойдет и – без возврата…». – Печ. по: ВторКн. Стихотворение декламировалось автором 23 июня 1919 г. на вечере «Литературного особняка» на Садово-Самотечной; 18 июля 1919 г. на вечере «Всероссийского Союза Поэтов» на Тверской, 18; 19 июля 1919 г. во «Дворце Искусств» (Поварская, 52); 9 августа 1919 г. в обществе «Наука и Жизнь»; 16 августа 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 1 октября 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 26 ноября 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 10 декабря 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 23 декабря 1919 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 10 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 14 января 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 16 мая 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов». Эпиграф – из стихотворения Брюсова «На гранитах» («Снова долгий тихий вечер…»).

«День был томителен и зноен…». – Впервые: Творчество. 1919. № 8–9. С. 8 (вар. стр. 3: «Но ветер – непокорный воин»); ВторКн. Печ. по: Пена. Стихотворение декламировалось автором 11 августа 1919 г. на заседании «Литературного особняка» (Пименовский пер., 8, кв. 11); 16 августа 1919 г. во «Дворце искусств»; 17 февраля 1922 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 12 июля 1922 г. на вечере «Литературного особняка» (чтение книги стихов «Прохлада»).

«Еще стеклярусные нити…». – ВторКн; СовСт; Камеи. Печ. по: СамЛюб. Стихотворение декламировалось автором 9 сентября 1919 г. в «Звене» (Знаменка, 5); 15 сентября 1919 г. в «Литературном особняке»; 23 декабря 1919 г. в обществе «Звено» (Бол. Дмитровка); 27 февраля 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 28 марта 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 23 апреля 1920 г. во «Всероссийском Союзе Поэтов»; 20 декабря 1920 г. во «Дворце Искусств»; 31 января 1921 г. на вечере «Литературного особняка» в Художественном театре; 27 апреля 1921 г. на авторском вечере в «Литературном особняке» (чтение книги стихов «Нежнее неба»); 24 мая 1921 г. на авторском вечере во «Всероссийском Союзе Поэтов» (чтение книги стихов «Нежнее неба»); 19 июля 1921 г. на вечере «Литературного особняка»; 21 мая 1922 г. на вечере «Литературного особняка» (Леонтьевский пер. 4); 12 июля 1922 г. на вечере «Литературного особняка» (чтение книги стихов «Прохлада»); 17 августа 1922 г. в литературном обществе «Звено»; 5 мая 1923 г. на заседании «Никитинских субботников» (Газетный пер., д. 3).