Чтение онлайн

– Не объяснишь ли ты мне кое-что, – загово­рил Бен. – Я знаю, что Джордан настоящий ублюдок. Достаточно долго я работал с ним, мне известно, на какие махинации он способен. Ты рассказывал мне, что когда открыл фирму, то Джордан уговаривал крупных бизнесменов не по­ручать тебе никаких дел, внушая им, что ты неопытен, молод. Не из-за этого ли ты хочешь одержать над ним верх? Черт возьми, он же адвокат вашей семьи, вашего семейного бизнеса. Что происходит между тобой и отцом? Почему, черт возьми, не ты представляешь интересы се­мейных предприятий? Ты же должен понимать, что никто, кроме тебя, не может лучше знать дел на отцовских фабриках.

– Это верно только отчасти. Иногда лучше, чтобы кто-то посторонний занимался делами семьи, – Ли подошел к окну, посмотрел на ожив­ленное уличное движение. Проезжая часть была забита лошадьми и экипажами. Движение засто­порилось. Упряжка лошадей вышла из-под конт­роля. Возможно, лошади испугались необычного шума и суеты. Колеса повозки, которую они та­щили, сцепились с колесами встречного экипажа. Владельцы повозок стояли посреди улицы и бра­нились друг на друга.

«Вот и типичная история для небольшого су­дебного разбирательства», – подумал Ли. Но его совершенно не интересовали «маленькие» дела. Он предпочитал заниматься только крупными, такими, которые могли бы оставить без работы людей, вроде Кая Джордана.

– Но, вероятно, основная причина еще и в том, что отец злится, если у меня дела идут прекрасно. Он человек, который любит руководить, подчи­нять. Он руководит не только бизнесом, но и своей женой… – Боже, какую боль ему приносили мысли о матери, которая лежит теперь одиноко на семейном кладбище в Коннектикуте. Она уже никогда не сможет петь и играть на фортепья­но, – и собственными детьми, – продолжал рас­сказывать Ли. – Мы всегда ссорились. Может быть потому, что очень похожи во многом. Если кто-то из нас считает, что прав, то ни за что не уступит.

«Именно поэтому я потерял женщину, которую люблю, – подумал он. – Я всегда был уверен, что должен поступать правильно и благоразумно. Неужели для меня личные принципы важнее любви?»

– Во всяком случае, – добавил он, – отец был неумолим, желая только, чтобы я занялся семей­ным бизнесом. Но я вовсе не хотел иметь дело с вонючими фабриками и бедняками, которые всю жизнь проливают там пот. Когда я начал свое собственное дело, отец был взбешен, – Ли повер­нулся и посмотрел на Бена. – Мне больно гово­рить об этом, Бен. Но я подозреваю, что отец вместе с Каем Джорданом пытался помешать мне.

– Твой отец?

Ли сокрушенно вздохнул, снова вернулся к шкафу, чтобы налить себе еще порцию виски.

– О, он все равно меня любит. Просто ужасно упрямый человек. Он возражал против учебы в Вест-Пойнте. А когда я, в конце концов, закончил и Йельский университет, решил, что теперь я, как и старшие братья, займусь семейным бизнесом. Чего он только не предпринимал, пытаясь заста­вить меня делать то, что он считает нужным. Мне кажется, даже просил Джордана сделать все воз­можное, чтобы я отказался от собственной фирмы и стал партнером «Мануфактур Джеффриз». Я так и не сумел убедить его, что это дело не для меня. Я чувствовал нутром. Иногда мой отец ведет себя, как настоящий ублюдок, – молодой человек опрокинул рюмку, проглотил виски. – Но я тоже иногда бываю таким же.

– Если бы ты был моим сыном, я бы очень гордился тобой, – озадаченно сказал Бен.

Ли довольно улыбнулся.

– Спасибо. Плохо, что мой отец не похож на вас.

Бен затянулся сигарой.

– Но ты не должен испытывать неприязни к отцу, Ли. Я сам вырастил шестерых детей. Знаю, что иногда отцу кажется, что он лучше знает, чем заниматься сыну. Он так сильно любит своего ребенка, что не видит из-за деревьев леса. Пыта­ясь принудить собственное дитя делать то, что тому не по душе, он превращает собственного ребенка в несчастного человека. И настраивает против себя.

– Да, приходит момент, когда отец должен уступить. Вы, наверное, это поняли?

Бен согласно кивнул.

– А мой отец до сих пор не может понять, – добавил Ли. Он вернулся и сел за стол.

– Не надо ненавидеть его, Ли. Тебе будет еще больнее, если с ним что-то случится.

Ли крутил в руках ручку, глядя на нее, но, скорее всего, не видя, что делает. Он вспоминал, как когда-то его, маленького маль­чика, Эдмунд Джеффриз повел по предприя­тиям, принадлежащим «Мануфактурам Джеф­фриз», с гордостью показывая сыну, чем когда-нибудь тот будет владеть. Ли едва ли запомнил, что производили фабрики. Он запомнил только угрюмые выражения лиц рабочих – мужчин, женщин, даже детей.

– Я не ненавижу его. Только не согласен со способом, каким он делает деньги. Плохо, что и мне пришлось воспользоваться его деньгами, что­бы открыть собственную фирму. Поэтому, когда дело касается принципов, то я нахожусь словно между двух огней.

– Может быть, ты уж слишком много волну­ешься о принципах.

Ли подумал об Одри.

– Да, может быть, – он посмотрел в глаза партнеру. – Мы с вами очень откровенны, Бен. Можно я спрошу вас о чем-то очень личном?

Бен пожал плечами, понимающе улыбнулся.

– Ты блестяще справляешься с работой как юрист. Но что касается жизни вообще, возможно у меня больше опыта. В конце концов, я вырастил детей, имел двух жен и, вообще, прожил на двадцать лет больше, чем ты.

Ли улыбнулся, но Бен почувствовал горечь, сквозящую в улыбке. Он знал, что Ли тяжело переживает смерть матери. Но иногда казалось, что молодого человека гнетет нечто большее, чем только смерть матери, политическая обстановка или его проблемы с отцом и Каем Джорданом.

– Прошлым летом, когда я был у матери в Коннектикуте, я познакомился с молодой женщи­ной, – сказал Ли.

Бен приподнял брови, круглое добродушное лицо осветилось понимающей улыбкой.

– Даже Богу известно, что женщина может создавать самые большие проблемы в жизни муж­чины, – сказал он, усмехнувшись.

Лиг откинулся на спинку кресла, смущенно улыбаясь.

– Возможно, это действительно так. Я влюбил­ся в нее, Бен. Хочу подчеркнуть, я очень ее люблю. Она молода, красива, талантлива, способ­на на страстное чувство. Однако упряма, избало­вана. Но, вместе с тем, добра и заботлива. И все это воплощено в создании небольшого роста с рыжими волосами и зелеными глазами. Она за­ставила меня, мужчину, вести себя как шестнад­цатилетний подросток.

Бен снова усмехнулся.

– Итак? Почему ты не женился на ней и не лег с ней в постель. Не было бы никаких проблем.

Ли опустил глаза, подумав: «Я уже был с ней в постели».

Но он не хотел говорить об этом Бену. Не желал рисковать именем Одри, ее честью. Он зашел так далеко только по собственной вине.

– С одной стороны, по очень важной и серьез­ной причине, – ответил он. – Но с другой стороны, я иногда сомневаюсь, не глупо ли посту­пил, не дурак ли я, – он наклонился к столу, поставил на него локти. – Это красивое избало­ванное создание воспитано в традициях Юга, Бен. Она дочь одного из крупнейших плантаторов в Луизиане.