Чтение онлайн

Он встал из-за стола и отнес тарелку в буфетную. Расправил скатерть, погасил лампу. По пути в холл он задержался в Рориной комнате. Мальчик лежал, свернувшись калачиком, сбив ногами одеяло. Стефен положил руку мальчику на спину, чувствуя, как он дышит.

Парнишка счастлив и здоров. У него доброе сердце и компания новых друзей, а Анна любит его, как собственного. Спасибо Богу за это, подумал Стефен. Он не знал, как бы смог перенести, если бы его мальчик был несчастлив.

В комнате окнами на улицу, спала Анна, подложив под щеку руку; толстая коса свернулась на подушке. От света лампы на волосах было красноватое сияние. Стефен раздевался, думая о том, как он их распустит…

Он тихо лег на кровать, стараясь не разбудить Анну, и уставился в потолок, чувствуя нарастающую тоску. Анна впадет в ярость, когда узнает о матче. Будет упрекать, что он нарушил обещание. А что, если она из-за этого бросит его? Что, если она вернет долг и уйдет от них?!

Стефен закрыл глаза, его накрыла с головой волна страха. Он попытался взять себя в руки и не поддаваться панике. Он не был человеком, который зацикливается на том, что может произойти когда-нибудь. Все несчастья он принимал, как вызов другого боксера.

Анна заворочалась во сне.

— Стефен, — сонно прошептала она, дотронувшись до него. — Ты дома, слава Богу. Что случилось?

— Ничего, дорогая.

Она пробралась в кольцо его рук и поцеловала в шею. Рука скользнула по животу и обняла его. Член напрягся — его беспокойство уходило, превращаясь в желание. Он целовал ее рот до тех пор, пока тот не стал горячим и не раскрылся. Он обхватил ее груди и с силой прижался к ней — ему хотелось раствориться в ее шелковистом тепле.

— Нэн, я тебя хочу…

Она сжала его.

— Я тоже…

Отбросив одеяло, он пробежал по ней пальцами и покрыл тело отчаянными поцелуями. Она почувствовала его ожесточенное желание и подвинулась так, чтобы он смог ее быстро взять. Он двинулся в нее неистово — резко и неудержимо. Она подалась ему навстречу, и он почувствовал ток возбуждения, которое потянуло его в глубину — наподобие морского отлива, заставив забыть обо всем.

Когда все закончилось, он рухнул без сил — голова была как в тумане, ноги одеревенели.

Анна томно вздохнула. Она лежала рядом — горячая и такая мокрая, словно покрылась росой.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Ах, Стефен, люблю.

К нему вернулся страх. Он был опустошенным, но не успокоенным, удовлетворенным, но только в вожделении.

— Что-нибудь случилось? — Анна наблюдала за ним. Она водила пальцами по его бровям, разглаживая их. — Расскажи мне.

Стефен ласкал ее порозовевшие груди, и вдруг его осенило. Ребенок! Ребенок удержит ее около него, свяжет их навеки.

Он посмотрел в глаза Анны:

— Нэн, я хочу, чтобы у нас был ребенок.

Ее рука замерла. Она отвела взгляд в сторону. На глазах появились слезы.

Стефен встревоженно приподнялся на локте:

— Что такое? Не хочешь ребенка?

— Я не могу его иметь, Стефен… Страшась, он ждал объяснений.

— Это все от голода… Он многих девушек сделал бесплодными…

Бесплодная! Стефен выдохнул. Слава Богу! Это не имеет никакого отношения к ее чувствам к нему.

— А ты уверена в этом?

Анна кивнула. На переносице у нее появилась небольшая морщинка.

— Я была замужем почти год и не забеременела. Однажды я пошла к доктору Уиндхему, и он сказал, что, видимо, голод сделал меня бесплодной.

Стефен разглядывал свой кулак — огромный и загорелый на фоне белого льна. Ему очень не хотелось представлять ее с Били Мэси, пытающуюся забеременеть…

— Прости меня, Стефен. Я всегда хотела малышей. Ведь из моей семьи никого не осталось.

Печаль в ее голосе напомнила ему, сколько она выстрадала. Стефен погладил ее по щеке, поцеловал в бровь и понюхал волосы.

— Неважно, Нэн. У нас есть Рори.

— И мы друг у друга.

Он отодвинулся и посмотрел на нее пристально.

— Вот именно, — сказал он и улыбнулся.

Ее слова согрели, успокоили его душу. Он взял ее за подбородок и спросил:

— Так ты не собираешься нас бросить?

Анна улыбнулась — на щеках появились ямочки, в глазах нежность.

— Ах, вы — мои, — сказала она, толкнув его в грудь, — как же я смогу без вас?!

Анна сдвинула со лба старую фетровую шляпу Стефена и вытерла лицо одним из его больших красных носовых платков. Было только девять часов, но солнце уже сильно припекало — был конец июня.

— А где ты обучался садоводству? — спросила Анна Моуза.

Моуз перестал рыхлить землю, которую они готовили для огорода. Он оперся на мотыгу и оглядел двор.

— Хорошо будет, если посадить несколько деревьев у того забора, — сказал он, махнув рукой.

Анна посмотрела в ту сторону. «Он прав, — подумала она. — На них будет приятно смотреть, да и тень они дадут».

Ей хотелось устроить и красивый сад, и огород для овощей — помидоров, лука, картошки и капусты. Может, даже сладкой кукурузы удастся посадить.

Мальчики Карэны очистили сад от бутылок и жестянок, от спутанных веревок и сломанных досок, а Стефен превратил крыло здания в садовый сарай для инструментов. Сейчас Моуз рыхлил землю мотыгой, а Анна разравнивала ее граблями.

— Вишневые деревья, — добавил Моуз. — И сливу…

Анна распрямилась и взглянула на него. Его мускулистый торс блестел от пота. Он казался мужчиной, не юношей, хотя Стефен говорил, что ему только восемнадцать.

— Ты так и не ответил на мой вопрос…

Моуз не отрывал взгляд от заднего забора, где однажды зацветут его фруктовые деревья.

— Мой отец работал в одном большом поместье под Бруклином. Огородничал…

— Этим и ты занимался, да?

Стефен сказал Анне, что прошлое Моуза никого не касается, но она не могла удержаться от любопытства. Моуз был членом семьи, обедал с ними каждый день и проживал в комнате рядом с Дэйви.

— Отца забрали охотники за рабами, — продолжил Моуз. — Его и маму отвезли на юг…