Чтение онлайн

Мысленно ответив тёте: «Не дождётесь», Ника потёрла висок:

— Пожалуйста, не сейчас. Давайте вернёмся к этому вопросу через год.

Женщина коснулась опахалом подбородка:

— Ты нуждаешься в защите и заботе не иначе как сейчас, а не через год. За тобой нужен догляд, а я не могу пребывать у тебя более двух недель. Меня ждут дома.

— Не тратьте время впустую, уезжайте. Я справлюсь.

Тётушка Филиппина пропустила слова племянницы мимо ушей:

— Сдаётся мне, что ты приглянулась господину Ван дер Ваалу, дочка, — в глазах промелькнуло радостное оживление.

— Вам показалось, — несмотря на неприятное покалывание в груди и участившееся сердцебиение, Ника выглядела спокойной.

— О чём вы говорили? — тётя понизила голос до шёпота. — Я видела, как господин Ван дер Ваал устремился за тобой. Вы не повздорили?

— Он спросил, где находится второй выход.

— Зачем ему сподобился второй выход? — отпрянула женщина, в удивлении подняв брови.

— Я не спрашивала. Показала где дверь и всё.

— Всё? — тётя недоверчиво изучала лицо племянницы. Остановив взор на её губах, облизнула свои.

— Всё, — пробурчала Ника, заслоняя рот чашкой. — Оставьте свои мечты при себе. В ближайшие годы я не собираюсь выходить замуж.

У женщины вытянулось лицо.

— Руз, дочка, ты не поняла, о ком я веду речь? Это же господин Ван дер Ваал, — произнесла с благоговением.

— Я знаю, кто такой господин Ван дер Ваал, — девушка отвернулась к окну. — Мне всё равно, будь он хоть сам Папа Римский.

Тётушка Филиппина тяжело вздохнула и перекрестилась:

— Господь с тобой, дочка. Двадцать годков будет через месяц, а до чего речи ведёшь неразумные. — Встала: — Значит, буду всем говорить, что завтра кофейня откроется с полудня.

Ника согласилась: с полудня, так с полудня. Хотелось хотя бы немного отоспаться.

Тётя смерила её оценивающим взором и упрямо добавила:

— Завтра к вечеру позову портниху. Следует сшить тебе новое платье. Иссиня-чёрное будет в самый раз, — и вышла из кухни.

«Не отстанет», — подумала Ника с неприязнью. Такая же упёртая, как и госпожа Маргрит.

«Совесть у людей есть?» — сокрушалась Ника, не имея ни малейшей возможности присесть. Такого наплыва посетителей в кофейню на следующий день после похорон госпожи Маргрит она не ожидала. Хоть они с Хенни и подготовились к продаже, но, как оказалось, недостаточно.

Служанка не паниковала, как в день открытия, однако всякий раз передавая хозяйке готовые заказы, недовольно ворчала:

— Снова всё сожрут подчистую как те древоеды. И куда в господ столько еды влазит?

— Не гундось, — морщилась Ника, глядя на красное лицо Хенни, не понимая, при чём тут короеды.

Уточнять не стала. Подушечками пальцев потирала болезненно ноющие виски:

— Скоро конец рабочего дня. Чем больше будет выручка, тем большую премию ты получишь. Скажи Тёкле, пусть отварит пятьдесят яиц. Нафаршируем их начинкой и предложим новинку господам.

— Снова что-то придумали, — пробурчала Хенни, подавая две менажницы с закуской. — Что за начинка будет?

— Желток и натёртый сыр разотрём с маслом и каплей сметаны, скатаем шарик, положим его на половинку яйца, сверху — кусочек сельди, специи, зелень. Завтра попробуем приготовить хачапури и пиццу.

— Какую птицу? — не расслышала служанка. Тут же отвлеклась, указывая хозяйке за её спину: — Никак, по вашу душу пожаловали. Вас высматривают.

У шкафа-витрины стоял Ренье ван дер Ваал. Заложив руки за спину и сцепив их в замок, покачиваясь с пятки на носок, с преувеличенным вниманием изучал ценники, будто для него ничего важнее в жизни не существовало.

Ника забрала заказ и вернулась за барную стойку. Глянув на мужчину, не почувствовала к нему неприязни. За сутки остыла, отошла, посмотрела на ситуацию другими глазами и нашла поведению нувориша, да и своему, оправдание. Всплеск необузданных эмоций обоих списала на похороны, усталость, раздражение, недопонимание, сиюминутный порыв, который не удалось сдержать и который привёл к конфликту.

Не думала, что после случившегося увидит Ван дер Ваала вновь.

Виллемина наведалась в кофейню с братом и дуэньей сразу же после открытия. Выпила чашку горячего шоколада и сидела с безучастным видом, часто поглядывая на входную дверь. Кого ждала, догадаться не трудно.

Её брат пил чай, ел сырники и медовик, рассматривал обстановку кофейни. Постоянно дёргал сестру, указывая то на вазы, то на шкаф-витрину, то на светильник над барной стойкой. Ёрзал на диванных накладках, задевая дуэнью, толкая её под руку, пока та не пролила чай на подол своего платья. Не выдержав, женщина строго свела брови и одёрнула непоседу. Собрала накладки и сдвинула себе за спину.

Ника украдкой наблюдала за небесным созданием, в душе радуясь, что та не дождётся Ван дер Меера. Он зайдёт сразу после службы или позднее, когда настанет время отдыха для мужчин и благопристойным девицам на выданье вход в кофейню будет закрыт.

Вот и господин Ван дер Ваал явился ближе к вечеру. Выждав, когда хозяйка кофейни осталась за стойкой одна, подошёл к ней.

В ожидании заказа девушка посмотрела на него.

Ответив ей прямым взором, мужчина без тени смущения произнёс:

— Госпожа Руз, чем я могу заслужить ваше прощение за вчерашнее? Не могу понять, что на меня нашло. Не иначе как помутнение рассудка, — потёр щёку, перемещая глаза на полки с чаем.

— Я не сержусь на вас, — сухо ответила Ника, невольно сжав ладонь в кулак, признавая, что сама виновата в случившемся. Не поддержи она разговор с Ван дер Ваалом о картинах, ничего не произошло бы. — Что-нибудь будете заказывать?

— Всё же я чувствую себя крайне неловко перед вами, — мужчина не сводил беспокойного взора с девушки. — Не учёл вашего состояния, забылся. В знак примирения позвольте поднести вам… — он достал из кармана чёрный бархатный мешочек и положил на стойку, — сущий пустяк. К вашим глазам подойдёт великолепно.

Ника бросила взгляд в зал. В кофейне было шумно — господа, преимущественно мужчины, отдыхали. В VIP-зоне обедали и тихо переговаривались две немолодые семейные пары в дорожных костюмах. Женщины ели и пили мало. Их спутники, наоборот, ни в чём себе не отказывали.

«Не местные, в городе проездом», — безошибочно определила девушка.

Незадолго до прихода ювелира, пожаловала портниха. Заручившись согласием племянницы на шитьё платья, полностью доверившись её вкусу, довольная тётушка Филиппина забрала Лину, и они ушли в один из номеров, который заняла тётя на время пребывания.

Если кто-нибудь и наблюдал за хозяйкой и её гостем, то не слишком явно. Ван дер Ваал знал, когда следует прийти, чтобы его имя не послужило предметом сплетен на ближайшие несколько недель.