Чтение онлайн

Я лежала на огромной мягкой кровати и смотрела в никуда, думая, когда, наконец, вернется Рид, и я смогу отдохнуть? Мне было страшно засыпать, находясь одной в огромном пустом доме.

Но, несмотря на все опасения, быстро задремала…

Я почувствовала, что Дерек тихо зашел в комнату. Он не издавал никаких звуков, подкрадываясь, как всегда, бесшумно, но я чувствовала, что он где-то рядом. Не знаю почему, но мне не хотелось открывать глаза и окончательно выбираться из приятной дремоты, обволакивающей меня. Я решила не выдавать себя. Пусть считает, что я уже уснула. Не хочу сейчас ни о чем разговаривать.

Дерек, по-моему, стоял на одном месте, и мне казалось, что я чувствую жар, распространяющийся по комнате от его тела. Затем я ощутила, как что-то теплое укрыло меня. Это был мягкий плед. В голове промелькнула мысль, что Рид не так бездушен, как хочет казаться.

Затем он ласково провел своими пальцами по моему лбу, убирая локон, спадающий на лицо. Я вздрогнула. Не знаю, почувствовал ли это Дерек, но я ничего не смогла с собой поделать. Моя реакция на него не поддавалась контролю. Я ощутила мелкие разряды тока в том месте, где его пальцы касались кожи. Теперь-то мне точно нельзя открывать глаза, не хватало еще поставить нас в глупое положение. Я лежала, стараясь сохранить ровное дыхание и создать имитацию глубокого сна. Дерек долго молчал, но не отходил от кровати. Вдруг он заговорил, и его шепот заставил меня провалиться в неизвестность.

Звук был так близко, словно он шептал мне на ухо. Хотя слова показались мне совершенно непонятными и лишенными смысла. Его голос сквозил тоской и горечью:

– Проклятье – это тяжкий крест, нести который должен ты навеки, и на душу возьмешь ужасный грех, когда закроются ее синеющие веки…

Он помолчал еще пару минут, а затем встал и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собою дверь.

Дерек оставил меня наедине со своими мыслями и острой необходимости в его присутствии…

Когда я проснулась, солнце уже стояло высоко над горизонтом, заливая своими лучами спальню. Я вылезла из под теплого мягкого пледа, вспомнив, как Дерек укрыл им меня вчера ночью. Еще на ум пришли вчерашние слова, сказанные им в пустоту. Я не знала, что это было, возможно, цитата из какого-нибудь произведения, но из какого не имела понятия, поскольку никогда не была сильна в литературе.

Когда я встала с кровати, то недалеко от столика обнаружила свои вещи, аккуратно сложенные в дорожный чемодан, с которым я приехала. Наконец-то, у меня была одежда. Я умылась, и надела бледно-желтое легкое платье, волосы расчесала до блеска своей расческой и заплела их в две длинные тугие косы. Когда я посмотрела на часы, то пришла в дикое изумление от того, что они показывали третий час. Сколько же я проспала? Раньше я никогда не наблюдала за собой признаков совиного образа жизни.

В доме было тихо и пусто. Я была уверена, что Дерека нет. Не знаю как, но я каким-то шестым чувством ощущала его присутствие. Решив проверить свое предположение, я решила пройтись по дому и поискать Рида.

На первом этаже его не было. Я обошла кухню, гостиную, кабинет, тренажерный зал, даже постучалась во вторую ванную комнату, что располагалась в другой части дома на первом этаже, но никаких следов Рида не обнаружила. Взглянув на лестницу, ведущую наверх, которая располагалась напротив главного входа, разделяя дом на две ровные части, я решилась подняться выше. На втором и третьем этажах я обнаружила множество дверей, ведущих в просторные комнаты, которые пустовали в настоящее время, в них не было ни мебели, ни ковров, везде – только четыре стены, пол, да окна. На втором этаже был выход на длинный балкон, который открывал вид на окружающий дом лес. Я немного постояла на нем, подышав свежим воздухом, но, подумав, решила, что не стоит тратить времени даром. Следует проверить свои вещи, вдруг, воры стащили что-то кроме кулона.

Все было на месте, за исключением кулона и сумки, с которой я приехала сюда. Но, я старалась не паниковать раньше времени, так как Дерек принес только мою одежду. Возможно, он не забрал сумку из номера, или она где-то в этом доме, просто я не знаю, где именно. Рид оставил в спальне только чемодан с вещами.

Разобравшись со своим жалким имуществом, я приготовила себе кофе и включила огромный плоский экран, расположившийся на стене в гостиной. Присев на диван я стала переключать каналы спутникового телевидения в поисках подходящего фильма или передачи. Выбор остановила на «Призраке» с Патриком Суэйзи. Я любила этот фильм – отличная игра актеров, интересный сюжет. Как же, наверно, прекрасно найти такую любовь – единственную, всепоглощающую, на всю жизнь, и, как хорошо, когда у тебя есть ангел, который оберегает и любит тебя всей душой… Жаль только, что главный герой призрак – и они не могут остаться вместе. Под конец фильма, я как всегда прослезилась. Настроение совсем упало. Рида все не было, и я подумала, что если сейчас же не займу себя чем-нибудь, то сойду с ума.

Поэтому, спустя сорок пять минут, после просмотра, я уже вовсю вертелась на кухне, стараясь приготовить ужин. Чтобы прогнать нехорошие мысли, я всегда занималась готовкой – она меня успокаивала. Благо, у Дерека был полный холодильник – видимо, его домработница пополнила запасы совсем недавно.

Сейчас в духовке томилась говядина, запеченная с сыром, грибами и помидорами, а на плите уже подходили тушеные овощи. Я убавила огонь до минимума. Еще пятнадцать-двадцать минут и все будет готово. Интересно, придет ли Дерек к этому времени? Жаль будет, если ужин пропадет, потому что одной мне его ни за что не осилить. Осталось приготовить салат. Я достала нож из деревянной стойки у плиты и начала резать овощи. Когда почти все ингредиенты были измельчены, а затем отправлены в глубокую пиалу, на разделочной доске осталось только два небольших помидора. Я принялась за них, но нож соскользнул и встретился с моим указательным пальцем. Из него потекла кровь. Черт! Больно. Надо срочно найти перекись водорода и пластырь, иначе я тут все кровью заляпаю. Я вспомнила, что видела небольшую навесную аптечку в ванной и отправилась туда. Действительно, аптечка мне не привиделась. Я протерла рану перекисью водорода, чтобы остановить кровь, и залепила ее пластырем. По пути обратно, я замедлила шаги около кабинета Рида. Возможно, моя сумка именно там. Я открыла дверь и зашла в комнату, где он работал, здесь кругом чувствовалось его присутствие. Казалось, что даже воздух в комнате пропитан его аурой. Наверное, это то место, где Рид проводит больше всего времени, когда находится дома. Я подошла к его письменному столу, потому что заметила, что на нем что-то лежит. Это был серо-желтый лист бумаги, на вид очень древний и хрупкий. Он лежал на самом краю стола, его края загибались, из-за чего невозможно было прочесть то, что в нем написано. Я боролась с желанием развернуть этот свиток и ознакомиться с его содержимым.

Нет. Нельзя. Нехорошо так поступать, лезть в чужую жизнь. Хотя…если смотреть на это с такой стороны, Рид уже вмешался в мою жизнь, более того, полностью изменил ее, и, к сожалению, не в лучшую сторону. Да и бумага, больше похожая на папирус, лежит тут на видном месте, а значит, там не содержится ничего архиважного. В общем, мое любопытство одержала победу над совестью, и я развернула свиток. На нем было написано стихотворение, или песня, я не могла сказать точно. Некоторые строки Дерек цитировал ночью. Стихотворение было странным и мрачным:

«В тот день, когда ты ждать совсем не будешь,

Ты встретишь ту, что сердце украдет,

И больше жизни ты ее полюбишь,

Но по вине твоей она умрет…

Когда б хотел ты жизнь свою продлить,

Бежав от боли и невзгод, что ранят душу,

Ты ею, как вампир, со Смертью поделись,

И будешь вечно жить

Рабом, что Мраку верно служит.

Любовь твоя ее убьет,

Аид придет забрать святую душу

В багровом одеянье тишины

В молчанье, что стук сердца не нарушит.

Не станет девушки прекрасной той,

Пред чьим лицом цветы бледнели,

Она погибнет молодой,

Убив злой разум в черном теле.

И кровь ее, алея на руках,

Прожжет в судьбе твоей зияющую рану,

И жизнь вдруг превратится в прах,

Замкнув порочный круг по дьявольскому плану.

Когда с холодных губ слетит последний вздох

И верный Мраку страж затянет петлю туже,

Не соберешь ты сердца жалких крох,

Обрежет нить судьбы нож той,

Что самой Смерти вечно служит…

Но что есть жизнь, как не чреда годов

И Времени безжалостного шрамы?

И в зеркало глядишь ты на себя,

Как в древний, желтый, сморщенный пергамент…

Твое проклятье – это тяжкий крест,

Нести который должен ты навеки,

И на душу возьмешь ты страшный грех,

Когда закроются ее синеющие веки.

Любить ее – равно, что потерять

Не сможешь жить ты в пламени страданий,

И не забудешь милых очертаний,

Когда Аида соберешься покарать…»