Чтение онлайн

Я провожу языком вдоль тонкой полоски между ее складками, медленно ныряю внутрь, пробуя ее на вкус. Непроизвольно издаю такой звук, как будто я на ринге и мне прилетело в солнечное сплетение: вздох и хрип, два в одном. Варя отзывается чем-то похожим на хныканье.

Обвожу языком клитор, быстрее и быстрее, пока он не становится немного больше на кончике моего языка. Ее охуенный вкус наполняет мой рот. В следующий раз когда буду иметь ее языком, она будет лежать на постели, на спине и я ее, на хуй, сожру.

Мне нравится, что она пытается произнести мое имя, и не может, срываясь каждый раз, когда я и втягиваю ее клитор в рот и посасываю, словно таблетку экстези.

Ладно, я окончательно помешан, но я должен сказать это, глядя ей в глаза. Должен засмущать мою Колючку до самого предела возможно — а потом трахнуть как минимум трижды. У меня такой зашквар с тестостероном, что просто странно, почему я до сих пор не покрылся волосами с ног до головы, как Снежный человек.

Отрываю губы от ее промежности, смотрю снизу-вверх и вижу, что Колючка тоже смотрит на меня.

— Вкусная киска, детка. Хочу трахать ее до красноты.

Она беспомощно стонет мою фамилию, откидывает голову назад — и я снова вхожу в нее языком. Облизываю мою «таблетку», и колючка становится еще более мокрой. Делает несмелое движение мне навстречу — и я жестко всасываю ее в рот, сжимаю губами.

Давай, детка.

Она словно слышит мой приказ: вздрагивает, выгибается и так сильно сжимает мое плечо коленом, что я дурею от щепотки боли между нами. И кончает мне на язык чем-то похожим на сладкий десерт.

Поглаживаю ее ноги, даю выдохнуть, любуясь тем, как классно смотрится ее грудь с такого ракурса. А потом, пока Колючка не слишком опомнилась, беру ее на руки, прижима к себе. Она всхлипывает и выразительно хватается кулаками за мою футболку на груди.

— Снимешь ее сама, — озвучиваю свою просьбу, пока несу свою Колючку в комнату.

Даня кладет меня на маленький скрипучий диван.

Я совершенно не могу пошевелиться: руки и ноги дрожат, будто всю свою жизнь я была тряпичной куклой на деревянной подпорке, и вдруг оказалась без своей основы, став просто оберткой с пузырьками внутри.

У меня никогда не было ничего подобного. Потому что вся моя интимная жизнь заключалась в позе на спине и молчаливом согласии исполнить и с готовностью принять супружеский долг. И я думала, что не всегда в жизни двое людей обязательно летают где-то высоко, как об этом показывают в кино. Это просто физиология. Кто-то получает удовольствие просто чихая, в конце концов.

Поэтому сейчас, когда Даня стоит на коленях между моими разведенными ногами и смотри на меня так, будто на мне теперь пожизненное клеймо его губ, я разрываюсь между желаниями попросить его сделать это еще раз, или продолжить и показать, что дальше может быть так же хорошо.

Господи, он сказал «вкусная киска»?

— О чем ты только что подумала, Колючка? — с озорными искрами в темных глазах, спрашивает он, двумя руками ероша волосы, но упрямая челка снова падает до самого кончика носа. — У тебя щеки красные, как у малолетки.

Мотаю головой, и радуюсь, что можно не отвечать, а просто потянуться к его футболке. Он снова мне подмигивает, охотно задирает руки и я освобождаю его от тело.

Глотаю слишком громко, потому что от вида его немного худощавого, но крепкого тела шумит в ушах. Провожу пальцами по груди, позволяю себе вольность немного поцарапать смуглую кожу.

— Можешь сильнее? — перестав улыбаться, просит он.

— Тебе не будет больно?

Он нервно смеется, кладет свои ладони поверх моих и немного сжимает.

— Мне больно быть со стояком в джинсах, детка, а если на мне останутся твои следы, я просто кайфану.

Зачем-то киваю и осторожно царапаю его грудь. Веду ладонями до самого живота, дрожу так сильно, что старенький диван начинает немилосердно поскрипывает.

— Когда буду тебя трахать, соседи обзавидуются, — смеется Даня, намекая на «музыку», которую мы устроим.

— Мы можем пойти на пол, — предлагаю альтернативу, но в глубине души хочу этих скрипов.

Ленский фыркает. Видит мою неловкость, потому что путь к его голому телу преградил ремень на джинсах. Одну руку заводит мне на затылок, прижимает губы к моим губам, посасывая нежно и осторожно, а другой подталкивает мою ладонь ниже.

— Потрогай меня, пожалуйста, — хрипит мне в рот.

Кладу ладонь поверх заметной выпуклости на его джинсах.

Ленский вздрагивает, я в растерянности убираю руку.

— Нет, детка, все хорошо. Еще сильнее.

Смелее обхватываю его член через джинсы, сглатываю, потому что там точно не мальчик-с-пальчик.

— Что? — слышу смешинки в его поцелуях. Отстраняется, смотрит на мои пальцы у себя на ширинке и с чертями в глазах, прикусив губу, пошлит: — Как насчет проверить размер в деле?

Эта пошлая шутка разбавляет градус напряжения и действует на меня как выпитый залпом бокал шампанского: кружит голову, расслабляет, делает смелее. Я сдавливаю его сильнее — Даня чертыхается, облизывает мои губы и шепчет:

— Я сидел на твоих уроках вот с этой херней в штанах и мечтал о том, как ты оставишь меня после уроков и сделаешь все то же самое.

Туман в моей голове окончательно глушит стыд. Берусь за его ремень, неловко рву пальцами пряжку, но ничего не получается. Даня со смешком легонько опрокидывает меня на спину, тянется к заднему карману, достает презерватив.

У меня поднимается температура, когда он зажимает серебристый квадратик губами, легко расстегивает ремень, справляется с молнией и стаскивает джинсы вместе с трусами примерно до середины бедер. Разрывает фольгу зубами — и я до крови кусаю губы просто наблюдая за тем, как он раскатывает латекс по внушительному размеру. Хочется попросить его быть осторожнее. Размер, конечно, не главное, но — господи боже! — я хочу его внутри до самого основания, до треугольника темны коротких волосков в самом низу мускулистого живота.

Даня берет меня под колени, тянет на себя, приподнимая бедра так, чтобы мои колени лежали поверх его колен. Проталкивает внутрь сразу два пальцы. Выгибаюсь напряженным мостиком, смыкаю пятки у него на пояснице.

Сколько раз я дрочил, представляю все это: ее голую, меня у нее между ног. Много раз. До тупой шутки о мозолях на ладонях, но это чистая правда.

Реальность вышибла мои фантазии на раз.

Я приставляю кончик члена к ее влажным пухлым складкам, немного толкаюсь вперед. Нужно что-то делать с контролем, потому что готов кончить уже сейчас. Мужики любят глазами — стопроцентная правда для меня. А сейчас, с ее вкусом во рту, горящими зелеными глазами за тенями ресниц, моя «влюбленность глазами» превращается в концентрированную потребность вдолбиться в нее одним крепким толчком.