Нежность в твоих глазах
Шрифт:
— Нет, в этом нет необходимости.
Итак, ребенка не будет. По лицу Марины невозможно было понять, что она чувствует, но Тодда поразила его собственная реакция: он вдруг ощутил невыносимую тоску и боль.
Боль? Но почему я должен испытывать по этому поводу какие-то эмоции? Не потому ли, что хотел, чтобы у нас с Мариной родился ребенок?
— Я уверена, теперь тебе стало легче, — сказала Марина. — Мне, например, стало. И дело не в том, что я не хочу иметь ребенка, просто я выбрала бы для него другого отца.
Слова Марины больно ранили Тодда.
— Учитывая все обстоятельства… — начал он. Марина остановила его кивком головы.
— Понимаю, ты был в шоке. Любой бы на твоем месте испытывал то же самое. Я даже могу понять твои опасения, но я никогда не прощу тебе твоих слов и твоего поведения. Ты угрожал, что заберешь моего ребенка, ты обвинил меня в корыстных мотивах, ты осудил меня, пришел к ложным выводам, не зная всех фактов. Ты ошибался на мой счет, очень сильно ошибался, Тодд. Мне никогда не были нужны твои деньги, но больше всего меня обидело другое. Думаю, ты и сам знал, что ты не прав. Я думаю, в глубине души ты верил мне, но только не хотел это признавать, поэтому начал обвинять меня. Я не смогу простить тебя, но во всем этом есть один положительный момент. Я тоже ошиблась в тебе, я была не права, посчитав тебя особенным. Я ошиблась, решив, что ты и есть тот мужчина, которого я могу полюбить.
Марина резко повернулась и ушла.
Внезапно Тодд понял, как он ошибся. Осознал, что, несмотря ни на эту гипотетическую беременность, ни на его прошлое, ни на все тревоги и переживания, он любит Марину. Но только понял он это слишком поздно. Ведь он сам как-то сказал ей: «Прошлое не исправить».
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Во вторник Тодд разбирал почту. В самом низу, под грудой писем и газет он увидел толстый конверт без обратного адреса. Открыв его, Тодд обнаружил несколько фотографий. Это были те снимки, которые сделала Белинда. Вероятно, она решила прислать копии ему и Марине.
Тодд достал фотографии и принялся их внимательно рассматривать. На всех снимках Марина стояла в кольце его рук, заглядывала ему в глаза и улыбалась, а он не мог оторвать от нее взгляда.
Белинда сумела запечатлеть ту правду, в которой Тодд сам боялся себе признаться. Они с Мариной так жадно обнимались, так естественно смотрелись вместе! Они выглядели как настоящие влюбленные. Фотография не могла врать. Голубые глаза Марины излучали неподдельную теплоту, нежность и любовь.
Тодд просмотрел еще шесть фотографий, потом отнес их в кабинет и сел за стол. Он включил лампу и разложил снимки на поверхности стола. Снова и снова Тодд смотрел на лицо Марины. На одной фотографии она смеялась, на другой призывно и загадочно улыбалась, будто радовалась, что у них есть общая тайна.
Внезапно Тодда пронзила острая боль, он осознал всю непоправимость утраты. Из-за своей глупой самонадеянности он потерял настоящую любовь. Тодд всегда думал, будто он никогда не сможет влюбиться, поэтому просто не понял, не заметил, как это произошло.
Тодд заранее настроил себя на то, что Марина ничем не отличается от всех остальных женщин, которые у него были, вовремя не понял, что она стала для него единственной. Он пропустил настоящую любовь. Не догадываясь даже о своих чувствах, Тодд тем более не заметил и то, как к нему относится Марина, а она смогла его полюбить. И только теперь, когда она исчезла из его жизни, он понял, как одинок.
Мне необходимо слышать Маринин смех, видеть ее улыбку, касаться ее тела, держать ее в своих объятиях! Больше всего на свете мне нужна ее любовь! Если бы только она нуждалась во мне как в самом близком человеке! Если бы она была рядом со мной всю жизнь!
Тодд положил фотографии обратно в конверт.
Марина четко дала мне понять, что больше не хочет меня видеть. Она разочаровалась во мне и больше меня не любит.
На мгновение Тодд закрыл глаза.
Но Марина из тех женщин, которые способны на глубокие чувства, для которых близкие отношения значат очень много. Неужели она могла так быстро забыть о своей любви? Может, ее слова были блефом, рожденным страхом перед страданиями? Может быть, у меня еще есть шанс ее вернуть?
Тодд вскочил. К черту все предположения, надежды и сомнения! Он всегда был человеком действия, всегда добивался любой цели, чего бы это ему ни стоило. И если он отдал так много сил и времени ради бессмысленной, по сути, цели — достижения успеха в бизнесе, — то ради любви он сделает еще больше.
Я должен совершить невозможное, я обязательно верну свою любимую женщину, сделаю все, чтобы она дала мне шанс доказать мою любовь!
Когда раздался стук в дверь, Марина пила кофе. В первое мгновение она решила, что это Тодд, который пришел умолять ее дать ему еще один шанс. Марина была готова простить его, даже несмотря на то, что он причинил ей такую мучительную боль. Она стыдилась своей мягкотелости, но моментально бросилась открывать. Сердце от радости выпрыгивало из груди.
Марина распахнула дверь, но увидела не Тодда, а Джулию. Впрочем, сестре она обрадовалась ничуть не меньше.
— Джулия! Наконец-то ты дома! — воскликнула Марина.
Сестры обнялись, они обе плакали от радости и долго кружились перед входной дверью. Потом Марина отошла на шаг от Джулии и стала внимательно ее рассматривать, ища перемены в ее облике.
— Живота почти не видно, — констатировала Марина, не обнаружив у Джулии явных признаков беременности. — Но выглядишь ты очень счастливой.
— Да, я очень счастлива, — сказал Джулия. — Мы с Райаном вернулись вчера вечером, и первой, кого я захотела увидеть, была ты. Как твои дела?
— Все хорошо, спасибо, — улыбнулась Марина. Она пригласила сестру войти.
— Не ври, не все хорошо, — не поверила Джулия.
— Ладно, ты права. Я медленно прихожу в себя, такая формулировка тебя устроит?
— Может быть. — Джулия снова обняла сестру. — Ты расстроилась из-за ребенка?
— И да, и нет. Возможная беременность очень взволновала меня, напугала и обрадовала одновременно. Но после того, как я увидела реакцию Тодда, я боялась, что мое предположение о беременности подтвердится. Он не готов никому доверять. У меня не может быть отношений с мужчиной, который так плохо обо мне думает. Естественно, я и ребенка от него не хочу. Поэтому то, что я все-таки не беременна, это хорошо, не так ли?
Марина понимала, на вид все совсем неплохо, она рассуждает довольно здраво и состояние ее рассудка не может вызывать опасений. Ее голос звучит уверенно и спокойно, но сердце разрывается от тоски. Она скучает по Тодду и на самом деле очень жалеет о том, что у нее не будет ребенка, но Джулия не должна об этом догадаться.