Нежность
Шрифт:
За нее продолжил Габриэль:
– И я помог тебе сэкономить кучу денег, потому что все время вожу по ресторанам…
Вероника шла, понуро опустив голову и глядя под ноги. Она не чувствовала в себе сил что-либо предпринять, чтобы заставить любимого сделать ей предложение.
Габриэль остановился.
– Кстати, – произнес он удивленным тоном. – А почему мы с тобой ходим только в рестораны? Ведь ты до сих пор ни разу не была у меня дома.
Вероника пожала плечами.
– Ты знаешь, у меня как-то не возникало желания побывать у тебя в гостях.
– Но почему?
– Потому что мужчина приглашает женщину в свой дом лишь тогда, когда между ними давно все решено.
Такой неуклюжий намек – это все, на что она оказалась способна. Вероника мысленно проклинала себя за нерешительность.
Габриэль рассмеялся.
– А мне кажется, – воскликнул он, – что между нами уже нет ничего такого, что помешало бы тебе зайти ко мне в гости. Вероника, я приглашаю тебя, – Альварадо церемонно поклонился.
Женщина вздохнула. «Кто знает, – подумала она, – может быть, каждый день, проведенный нами вместе, каждый его визит ко мне или мой к нему будет каплей, которая долбит камень, и в конце концов, Габриэль решит навсегда связать свою жизнь с моей».
Вероника не могла отдать себе отчета, почему так хочет заполучить этого мужчину в мужья. Ведь Габриэль Альварадо отнюдь не подарок, он действительно эгоист, бабник, как и Фернандо, у него прескверный характер.
Однако Вероника рассуждала так: «Если двое встречаются, проводят вместе ночи и делают это потому, что любят друг друга, они должны не только встречаться, но и жить вместе, должны быть мужем и женой».
Этой логике трудно было что-либо противопоставить.
– Ну что ж, Габриэль, – сказала Вероника, – я принимают твое приглашение.
Обрадованный Альварадо подхватил ее под руку и буквально потащил назад.
Габриэль запретил Веронике даже приближаться к кухне. На стол он накрыл сам.
Она тем временем с интересом рассматривала гостиную. На полках были расставлены многочисленные кубки – призы, которых удостоился бывший легкоатлет на разных соревнованиях. На стенах Вероника увидела множество медалей не только серебряных и бронзовых, но и золотых. Тут же висели несколько дипломов.
Хозяин дома появился из кухни с очередным подносом в руках. Опуская поднос на стол посреди гостиной, Габриэль заметил:
– Да, тогда я был гораздо моложе, чем сейчас… Я отлично бегал.
– Отлично – это как? – с серьезным видом спросила Вероника.
– Это значит, что я запросто выбегал из десяти секунд. Правда, бегать мне приходилось только стометровку, но мне этого хватало.
Гостья вновь с интересом взглянула на награды бывшего спортсмена.
– Почему-то я считала тебя неудачником, – тихо проговорила она.
– Неудачником? Это почему еще?
– Ведь ты участвовал в Олимпийских играх, но не стал чемпионом?
– Ну и что! – воскликнул Габриэль, пожимая плечами. – Как видишь, наград мне хватало. Не обязательно быть олимпийским чемпионом. Конечно, обидно, что ты не самый сильный в мире, но если сильнее тебя лишь два или три человека, это, поверь мне, не так уж важно.
Вероника с любопытством рассматривала угощение, которое Габриэль расставлял на столе. Естественно, он не придумал каких-либо мудреных блюд. Все, что он сейчас подал на стол, можно было купить в магазине и довести до состояния готовности, разогрев на плите или сунув в духовку. Однако все выглядело мило и аккуратно, что весьма понравилось Веронике.
Минутой позже на столе появилась бутылка шампанского и два бокала.
– Прошу! – воскликнул Габриэль.
Он придвинул к столу огромное кресло и замер, сжимая ладонями его спинку.
– Ты приготовил для меня настоящий трон, – улыбнулась Вероника.
– Разумеется, – кивнул Альварадо. – Потому что ты – моя королева. Я хочу, чтобы ты знала, как я преклоняюсь перед тобой.
Вероника села. Габриэль принес себе из кухни табуретку и, в свою очередь усевшись, стал открывать шампанское. Выстрелив пробкой, он разлил напиток по бокалам.
– Выпьем без тоста, – предложил Габриэль.
– Тебе нечего сказать? – Вероника взглянула на него, прищурив глаза.
– Не в этом дело, – Альварадо покачал головой, – просто не хочу, чтобы наше свидание приобрело официальный характер.
Не отрывая от Вероники взгляда, он поднял бокал и выпил его до дна. Вероника только пригубила. Они помолчали.
– О чем ты думаешь? – спросил Габриэль.
Она еще раз осмотрелась и почувствовала, что хозяин дома немного волнуется. Она угадала: Альварадо с нетерпением ждал ее оценки. Вероника внезапно поднялась и прошлась по гостиной.
– Знаешь что? – Она резко обернулась. – Грустно думать, что когда-то все эти безделушки, – женщина показала рукой на кубок, медали и дипломы, – служили тебе для того, чтобы завлекать молоденьких и глупеньких девушек.
– Да, ты права, Вероника. Но тебя-то я завлек и без этого, – насмешливо улыбнулся Габриэль.
Она нахмурилась. Этот сидящий на табуретке мужчина, похоже, начинал ее злить.
– Теперь я понимаю, почему ты однажды так стремился затащить в дом девушек, которые привезли тебя, почти невменяемого, с какой-то лекции… – съязвила Вероника.
Габриэль удивленно поднял брови.
– Когда же это было?
– Да я и сама не помню когда, но помню, что на тебе был белый пиджак, и ты вытирал рукавом разбитую губу.
– Знаешь, если ты хотела меня обидеть, то тебе это удалось.
– Я рада! – воскликнула Вероника. – И все-таки, как это низко, использовать свои спортивные трофеи, как приманку для глупеньких девушек!
Габриэль покачал головой.
– А я думаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы гордиться заслуженными наградами, – заявил он.
– И все-таки это низко, – упрямо повторила Вероника.
Альварадо неожиданно вскочил, с шумом опрокинув табуретку.
– Да послушай, какое ты имеешь право читать мне нотации?! – закричал он. – Согласись, что во всем мире не так много участников Олимпийских игр! Если ты думаешь, что спорт это развлечение, ты глубоко ошибаешься! Я это все заработал потом и кровью.
Он обвел рукой награды.
Вероника отступила назад и прислонилась к спинке кресла.
– Прости, – виновато пробормотала она. – Я вовсе не хотела тебя обидеть… Если у тебя есть твердые принципы… – Она обескураженно замолчала.