Нежность
Шрифт:
Вероника поморщилась.
– Перестань… Мы с ним встретились, поговорили… Я показала ему фотографии, вот эти, – женщина стала копаться в сумочке.
– Хорошо, хорошо! – воскликнул муж. – И потому ты задержалась?
– Да, дорогой, – сказала Вероника. – Ты ведь понимаешь, что мне было интересно с ним поговорить.
– И ты совсем забыла, что опаздываешь к обеду?
Вероника не знала, что ответить мужу.
Приход сеньоры Рамины прервал неловкое молчание.
Вероника вышла на кухню.
– Сеньора Рамина, спасибо вам большое, но я тоже купила продукты, – сказала хозяйка дома.
– Не стоит благодарности, сеньора Монтейро, – отозвалась пожилая женщина. – Я приготовлю девочке обед, можете не беспокоиться…
Вероника вернулась в гостиную.
– Валентина, посмотри картинки в этой книжке, – говорил Фернандо дочери. – Мне очень жаль, но я должен идти…
– Ты уходишь? – спросила Вероника. – Я думала, что ты больше не вернешься.
Монтейро посмотрел на жену, потом перевел взгляд на часы.
– У меня деловой обед, – сказал он сухо. – А потом я тоже отправлюсь по магазинам!
– Ты – по магазинам! – Вероника была удивлена. – Зачем?
– Куплю себе носки! – отрезал Фернандо.
Вероника не нашлась, что ответить. После разговора с Альдонсо Риверой она успела купить продукты, но на остальные магазины времени уже не оставалось… Поэтому больше она ничего не купила.
Фернандо вышел, громко хлопнув дверью. Вероника с тоской посмотрела ему вслед.
Валентина полистала книжку, потом вздохнула и обратилась к матери:
– Мама, ты мне почитаешь?
Лицо Вероники просветлело.
– Обязательно, моя милая, – сказала она. – Давай почитаю… – и женщина подсела к дочери. – На чем вы тут с папой остановились?
Вероника вставила чистую кассету в магнитофон и включила его. Несколько секунд она молча смотрела на медленно движущуюся тонкую ленточку пленки, потом выключила магнитофон.
– Что за ерунда, – пробормотала Вероника. – Я и не думала, что так трудно начать вести звуковой дневник. Слова как будто разбежались и потерялись…
Она глубоко вздохнула, собралась с мыслями и снова включила магнитофон.
– Говорит Вероника Монтейро, – сказала молодая женщина и запнулась. Она почувствовала сильное желание выключить магнитофон и вообще выбросить эту идею из головы. Но вспомнила о дочери и заставила себя продолжать: – Это само собой понятно, кто же, кроме меня, может говорить… Ведь это мой магнитофон, моя кассета и моя дочь, которая будет слушать эту пленку…
Вероника несла полную чушь, потому что обнаружила, что голова ее становится совсем пустой, как только кассета начинает крутиться.
Но отступать она не собиралась и продолжала:
– Сегодня шестое октября, я сижу в гостиной, а мою дочь Валентину сеньора Рамина кормит на кухне. Валентина не желает обедать и капризничает… – Вероника прислушалась к звукам, доносящимся из кухни. – Нет, сейчас я не могу говорить, по той простой причине, что мне надо пойти и самой покормить дочку, а не диктовать на пленку послание в будущее…Думаю, ты меня отлично поймешь Валентина, когда будешь прослушивать эту кассету!
Вероника вздохнула и выключила магнитофон. После этого решительным шагом направилась на кухню.
Ночью Веронике приснился страшный сон, и она проснулась в холодном поту.
– Фернандо! – воскликнула Вероника и начала тормошить мужа.
Монтейро заворочался.
– Что такое? – недовольно пробормотал он.
Жена еще пребывала под впечатлением сна. Валентина, ее Валентина тяжело заболела, ее любимая дочь находится при смерти!
Сон был таким реальным, что сильно смахивал на явь.
– Ты уверен, что Валентина спит?
– А что ей еще делать? Она в своей кроватке, у нее выключен свет!
– Фернандо, я что-то беспокоюсь! – упрямо повторяла Вероника. – Сходи в детскую, посмотри, все ли в порядке у Валентины!
Монтейро сел и зажег лампу на тумбочке.
– Три часа ночи! – воскликнул муж. – Что ты такое придумала?!
– Посмотри, все ли в порядке с Валентиной! – твердила Вероника.
– Но я хочу спать…
Она вскочила с кровати.
– Тогда я сама посмотрю… – она босиком побежала к двери.
– Не беспокой ее! – раздраженно кричал Фернандо жене вслед. – Оставь ребенка в покое! Перестань преувеличивать! Нельзя так носиться с ребенком, каждый вечер заглядывать, тревожить! И все из-за того, что тебе снятся какие-то кошмары…
Он смотрел на открытую дверь. Вероника уже стояла на пороге детской комнаты.
– Фернандо! – долетел до него испуганный голос жены. – Фернандо, она не дышит!
– Господи Боже мой!
Он вскочил с постели и в одно мгновение оказался рядом с женой.
Вероника тяжело дышала.
Фернандо прищурился. На детскую кроватку падал луч света, и было видно, как Валентина, положив руку под щечку, улыбается во сне.
Фернандо пробормотал ругательство и на цыпочках приблизился к кроватке.
За его спиной всхлипывала Вероника.
Фернандо наклонился над дочерью и прислушался. Тишину детской нарушало только ее спокойное посапывание.
Фернандо усмехнулся и вернулся к жене.
– Она сладко спит, – сказал он ей на ухо. – Если не веришь – убедись сама.
Вероника, все еще не оправившись от испуга, подошла к дочери и прислушалась к сонному дыханию. Выражение страха на ее лице сменилось счастливой улыбкой.
Она виновато посмотрела на мужа.
– Господи, Фернандо, я так переволновалась…
Муж прошипел в ответ:
– Это не причина для того, чтобы будить дочь посреди ночи. Ты испугаешь ее!
Когда они вышли в гостиную и закрыли дверь детской, Фернандо обнял жену. – Нельзя так изводить себя, – сказал он. – Так можно и с ума сойти…
– Не знаю, – плакала на плече мужа Вероника. – Не пойму, что со мной происходит…
Гонсалесы предложили устроить пикник в ближайшие выходные. Вероника поддержала идею – она хотела помириться с Фернандо.
– А не позвать ли нам супругов Альтамирано? – спросила она. – Мы с ними давно не виделись!