Чтение онлайн

— А вы? У нас впереди долгое путешествие. Можете вы, по крайней мере, сказать мне ваше имя?

— Тед Вильсон внимательно посмотрел на женщину, решив, что у Блейка Хастингса очень красивая жена. Ему снова стало стыдно за то, чем он занимался. Однако, у него не было выбора, если Вильсон хотел уберечь собственную шкуру и свою семью. Ник Вест привык, чтобы его приказы в точности выполнялись.

— Нет, мэм — Чем меньше вы знаете, тем лучше. Мне не хотелось бы убивать вас.

Саманта горько улыбнулась.

— Но я же должна как-то обращаться к вам.

— Называйте меня Джо.

Она с трудом села, поправив выбившиеся из прически пряди волос. Саманта с горечью вспомнила, как сегодня утром старательно укладывала локоны, собираясь в церковь.

— Ну, что ж, Джо. Наверно, я должна поблагодарить вас за то, что вы спасли меня от Клайда Бичера. Но, судя по всему, было бы лучше, если бы он застрелил меня, — Саманта посмотрела мужчине прямо в глаза, впервые осознав, что такое ненависть. — Как вы можете, сначала спасти меня, а затем отправить в тюрьму, угрожая при этом убить меня?

— Я лишь делаю то, что мне приказывают.

— Как кукла, — иронично усмехнулась она. — Как вы можете после этого называть себя мужчиной?

Вильсон наклонился над ней, схватив ее за запястье.

— Тебе лучше заткнуться, иначе я забуду о своем обещании не причинять тебе вреда, — он так сильно сжал руку Саманты, что женщина скривилась от боли, затем отпустил ее.

Саманта отодвинулась от него подальше, понимая, что ее безопасность зависит от настроения этого человека. Она напомнила себе, что должна думать о ребенке. Любое сопротивление, неудачный удар, изнасилование — все это может привести к его потере. А этого ни в коем случае нельзя допустить. Ведь кроме ребенка у нее ничего больше не осталось.

— Это правда, что мой муж мертв?

Человек кивнул.

— Да.

Саманта судорожно сглотнула, не желая плакать перед ним.

— Как? Когда?

Вильсон отвернулся, не в силах выдержать ее взгляда.

«Я должен был застрелить его, — мог бы ответить он, — но я не решился сделать это. Тем не менее, Хастингс давно умер от ран, от потери крови, от того, что был брошен на произвол судьбы».

Наконец, Вильсон поднял глаза.

— Он умер четыре или пять дней назад. И тебе лучше не знать, как это произошло. Но я точно знаю, что Хастингс мертв и больше не страдает.

Саманта гордо вздернула подбородок.

— Что ж, Джо или как там тебя еще, мой муж погиб ради благородной цели. Он жил и умер гораздо достойнее, чем живешь и умрешь ты.

— Я предупреждал, чтобы ты заткнулась. Саманта криво усмехнулась, совершенно не испытывая страха.

— Какие храбрые мужчины! Везете в тюрьму беременную женщину! Неужели я представляю такую большую угрозу?

— Некоторые именно так и считают.

— Ты имеешь в виду Ника Веста? Вильсон снова внимательно посмотрел на нее.

— Я не понимаю, о ком ты говоришь, — солгал он, удивляясь, откуда ей это известно. Ведь именно Вест послал его с людьми на встречу с Бичером, дал закрытый экипаж, чтобы можно было тайно доставить Саманту Хастингс в Индепенденс. — Это имеет отношение к некоторым членам Канзасского территориального правительства, которые хотят пресечь деятельность аболиционистов. Вам ведь неоднократно говорилось, что противозаконно выступать против рабства, но вы все равно продолжаете свою работу. Теперь люди начнут понимать, что нужно выполнять законы. Мы уже проучили Лоренс, а некоторым из вас придется понести более жестокое наказание.

Саманта кивнула.

— Да, теперь я все понимаю. Но это не остановит наше движение. Оно набирает силу с каждым днем. То, что вы делаете, неправильно и совершенно бесполезно. В конце концов, вы и сами убедитесь в этом и пожалеете о содеянном. Надеюсь, Джо, когда ты состаришься, тебя не будет мучить совесть.

— Послушай, еще неизвестно, как закончится твоя жизнь.

— Хуже чем… — комок подступил к горлу Саманты, страх и боль сжали ее сердце. Блейк мертв! Ей нужно держаться, не терять головы. Она не имеет права сдаваться. — Что может быть хуже, чем потерять в огне родителей, храбрых и добрых людей, которые никогда не обидели ни одной живой души? Разве не ужасно услышать, что мой муж мертв и даже не знать, где покоится его тело? А то, что меня, несмотря на беременность везут в тюрьму, как это считать?

Будь довольна и этим, — усмехнулся Вильсон, окинув женщину оценивающим взглядом, словно раздевая ее. — Именно твоя беременность сдержала меня и моих ребят. Более того, это единственная причина, по которой босс не стал отправлять тебя в Мексику, на продажу, как планировал раньше. Но кто бы стал покупать беременную женщину!

Кровь прилила к щекам Саманты, когда она поняла, что означало быть проданной в Мексику — белое рабство, насильственная проституция!

— О, Боже! — насмешливо ответила Саманта. — Какой, должно быть, прекрасный и уважаемый человек твой босс и, несомненно, очень смелый. Я всегда считала, что войны ведутся между мужчинами, а не между мужчинами и одной женщиной.

Вильсон вздохнул и провел рукой по волосам.

— Скажу только одно: теперь я понимаю, почему некоторым людям так хотелось, чтобы ты, наконец, заткнулась, — он протянул Саманте флягу. — На, попей. Скоро будем проезжать небольшой городок, и тебе нужно снова вставить в рот кляп. А после того, как я послушал твою болтовню, думаю, ты поедешь с ним до самого Индепенденса.

Она смело выдержала взгляд Вильсона, взяла флягу и отпила немного воды.

— У тебя есть семья, Джо? — поинтересовалась Саманта, возвращая флягу.

— Это тебя не касается, — отрезал Вильсон, закручивая крышку.

— Очевидно, есть. А если такое бы случилось с вашей женой?

Глаза мужчины недобро сузились. Он наклонился вперед и с угрозой произнес:

— Послушай, будь довольна тем, что это я сижу здесь с тобой. Те двое были бы не столь любезны. Мне хорошо платят за эту работу, но даже если бы я решил помочь тебе, мои друзья быстро бы расправились со мной. И я сомневаюсь, чтобы в этом случае они благополучно довезли тебя до тюрьмы.

С этими словами Вильсон наклонился, поднял кляп и засунул его в рот женщины, затем плотно обвязал ее лицо платком и сел, наблюдая за ней. Саманту даже затошнило от влажного, потного платка.

— Только не вздумай совершить какую-нибудь глупость, например, стучать в окно свободной рукой. Я успею схватить ее прежде, чем ты сумеешь что-либо сделать. Тебе ведь не хочется, чтобы я грубо обошелся с тобой, если стремишься сохранить своего ребенка? Кроме того, те парни не откажутся поменяться со мной местами, что тебе вряд ли понравится. Завтра мы будем уже в Индепенденсе. Поесть тебе дадут немного позже.