Чтение онлайн

– Я никогда не охотилась с гончими, – сказала Боу.

– Я бы и предположить не посмел, что вы бывали на охоте, сударыня, – брызгая от возмущения слюной, ответил викарий.

Гарет заметил, что жена его сделала глубокий вдох и задержала дыхание, очевидно сопротивляясь желанию ответить викарию в своем духе.

– Это вашу собаку я всегда вижу на берегу? – спросила Боу. Щеки ее порозовели.

Гарет сочувствовал. С ее темпераментом нелегко себя обуздать.

Викарий брезгливо поморщился, словно увидел мышь, свившую гнездо среди его носков.

– Крупный черно-белый пес?

Боу кивнула.

– Я увидела его в вашем саду и подумала…

– Этот пес не мой, миледи. Он ничей. Собака эта единственная, кто несколько лет назад выжил после кораблекрушения. Она выплыла на берег, таща за собой боцмана, вцепившегося в ошейник; бедняга умер через несколько дней. С тех пор собака таскается по городу и пугает рыбаков.

– Вот как, – сказала Боу, с отсутствующим выражением глядя куда-то поверх головы викария.

Гарет понял, что запас ее терпения вот-вот истощится. Пора принимать срочные меры.

– Нам пора, сэр, – сказал Гарет, поднимаясь. – Не сомневаюсь, что у вас полно дел.

– Да-да, – сказал викарий. – Пока не стемнело, вам надо добраться домой. Увидимся в воскресенье. Я договорюсь, чтобы для вас оставили место на передней скамье.

Выйдя из дома, Боу поглубже нахлобучила шляпку и крепко взяла мужа под руку.

– Ты все еще влюблена в Холл? – сказал Гарет.

– Да, – ответила Боу, – хотя переход к методистам видится мне все более заманчивым.

– Боюсь, что они, как и мистер Тиллиард, не одобрят твое желание заняться псовой охотой.

Боу отстранилась и с недобрым прищуром посмотрела на Гарета. Ветер трепал ее кудри, волосы лезли в глаза.

– Я лично займусь разведением гончих собак просто для того, чтобы позлить этого лицемера.

– Мы можем завести дюжину спаниелей. Милые английские собаки, а не какие-то там иностранцы. Не будем, что называется, дразнить местных собак.

– А ведь как хочется. – Боу вздохнула. – Я, честное слово, стараюсь вести себя прилично, но иногда это слишком тяжело.

– Я нервничаю, когда ты целый день молчишь, – сказал Гарет, войдя в маленькую комнатку, которую Боу объявила своей личной гостиной. Она вздрогнула от неожиданности и подняла на него глаза. Окинув мужа взглядом, невольно улыбнулась.

Забрызганный грязью, с растрепанными от ветра волосами, в кожаном охотничьем пальто, видавшем лучшие времена, он совершенно не походил на лощеного лондонского джентльмена. Но в таком виде он нравился ей даже больше. Этот Гарет принадлежал ей, и только ей одной.

– Мне осталось написать два приглашения, остальные уже закончила, – сообщила Боу и, отложив перо, размяла уставшие пальцы. Лизнув указательный палец на левой руке, она попыталась оттереть им чернильное пятно на пальце правой. Пятно упрямо не поддавалось. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против жены, у которой руки в чернилах, как у писаря, – недовольно пробурчала Боу, рассматривая испачканную руку.

Гарет наклонился и поцеловал то самое чернильное пятнышко. Задержав ее руку в своей руке, он большим пальцем пощекотал ее ладонь.

– Жена-писарь вполне меня устраивает. Но еще больше меня бы устроила жена-бухгалтер. Как у тебя дела с арифметикой? Возьмешься вести гроссбух? Уже неделю пытаюсь свести дебет с кредитом, и все никак. Может, у тебя получится лучше.

Боу засмеялась и покачала головой.

– Я никогда не была сильна в математике. Папа удивлялся, в кого я такая безнадежно глупая.

– Тогда мне придется оставить эту работу себе, – с шутливым вздохом заключил Гарет и, отпустив ее руку, прошелся по комнате.

– Ты разбирайся со счетами, а я продолжу писать приглашения, – сказала Боу и, взяв в руки перо, прикусила пушистый кончик. Гарет подбросил полено в очаг. В камине заплясали искры.

– Я уже отправила приглашения обеим нашим семьям, – сказала Боу.

Гарет обернулся к ней, насмешливо приподняв бровь. Заправив за ухо прядь волос, спросил:

– Ты ведь не думаешь, что кто-нибудь из наших родственников приедет сюда на Рождество?

– Нет, не думаю, – сказала Боу и, покачав головой, принялась грызть перо. – Даже если бы им очень хотелось провести праздник здесь, с нами, что весьма сомнительно, ехать в такую даль по разбитым зимним дорогам никто не захочет. Придется довольствоваться компанией соседей.

– Да, зимой люди или остаются дома, или уж приезжают надолго, – сказал Гарет.

– Вот именно. Не думаю, что в гостях у нас соберется больше десяти семей. А может, и меньше, если погода испортится.

– И каких таких высоких особ мы у себя принимаем?

Боу прыснула от смеха.

– Скажешь тоже – высокие особы! Я пригласила викария, доктора и местного нотариуса. Наш уголок мира населен не слишком густо, знаешь ли. Ах да, еще сестер Акройд. Они очень милые.

– Но не их мамаша, – сказал Гарет, закатив глаза.

– Но не их мамаша, – эхом откликнулась Боу, с укоризной взглянув на мужа. – Если кто-нибудь из твоих друзей приедет – мистер Деверо к примеру, – им будет с кем потанцевать.

– Ты хочешь сказать, что танцы тоже будут?

Боу почувствовала, что краснеет. И тут же мысленно одернула себя и гордо расправила плечи. Отчего ей должно быть неловко из-за вполне естественного желания принять гостей как полагается?

– Я не сказала, что у нас будет бал, просто танцы, и все. Никаких музыкантов я приглашать не собиралась. Ты нашел подходящее святочное полено? – спросила Боу, чтобы сменить тему.

Гарет ухмыльнулся, и у Боу сердце забилось чаще – она влюбилась в эту ухмылку раньше, чем в самого Гарета.

– Нашел. И как раз сейчас его устанавливают в камине. Готов поставить пони на кон – и за неделю не прогорит! И еще я приготовил для тебя сюрприз.

Боу отчего-то насторожилась.