Чтение онлайн

– Так… Какова программа? – Поинтересовалась я, бодренько налаживая ремень безопасности.

– Едем выбирать подарок великому писателю, - Кайдалов усмехнулся, наблюдая за моими действиями, и завел машину.

– А… - напоминание о том, что я буду присутствовать на семейном празднике, заставило меня понервничать. Все-таки было страшно.

– Спрашивай, спрашивай…

– Что он пишет? Вернее, в каком жанре?

Кайдалов дернул плечом.

– Научная фантастика, это как-то поможет нам определиться с подарком?

– Не уверена.

Научная фантастика, мамочки… Да, вот уж в чем я совершенно не разбираюсь, так как и близко не знакома с произведениями подобного жанра. Вот ведь идиотка, можно было бы поискать что-то из-под пера Виктора Кайдалова в интернете. Если, конечно, отец Сергея не использует псевдоним.

И все-таки, я до сих пор не могу поверить, что в самом деле собираюсь пойти с Сергеем к его родителям.

Мы приехали в недавно построенный новый торговый центр. Когда выходила из машины, мне казалось, что на меня все смотрят, хотя на самом деле окружающим до нашей пары не было никакого дела. Тут никто не знал, что Кайдалов – мой преподаватель, а я его студентка, это обстоятельство волновало сейчас только меня. И то по непонятной мне самой причине.

– Ну что ты застыла? – Сергей схватил меня за руку и оттащил от автомобиля. – Давай, идем.

И я вдруг сжала ладонью его руку, словно боясь, что он действительно сейчас уйдет без меня. Вообще в этот день у меня словно напрочь отшибло мозги…

Мы провели в торговом центре чертову прорву времени. То, что предлагала я, не нравилось Сергею. Сам он ничего не предлагал, придирчиво рассматривал мои варианты, морщился, после чего дельно и доступно объяснял, какая это ерунда, и что его отец выбросит вещь при первой же возможности. На протяжении всего этого времени у меня появилось стойкое ощущение того, что Виктор Кайдалов вряд ли мне понравится, а его сын… ну… его сын – это мое все, и как не хочется мне сейчас разразиться длинной тирадой относительно его занудства, я промолчу. Оставлю это до лучших времен, когда всяческая опасность в лицах многочисленных блондинок и Аллиных подружек самоликвидируется с его горизонта, и выскажу свое мнение… Но не раньше, нет.

Однако всяческому терпению приходит предел, и вскоре я уже просто тащилась следом за Сергеем, при этом вид у меня был уставший, вымученный и глубоко несчастный. Кайдалов же, напротив, поражал избытком сил. Мне уже даже не казалась абсурдной мысль променять этот поход на пропущенные пары… Хотя это, конечно, глупая шутка измученного подсознания – на самом деле я бы ни за что не отказалась провести с Сергеем больше времени вне университета.

В конце концов, мне нужно привыкнуть прежде всего самой не акцентировать внимание на том, какая огромная пропасть между нашими положениями – он преподаватель, а я студентка. Большое начинается с малого, и если я сама перестану вспоминать об этом, то и все остальные… Ну, в конце концов, у меня нет другого выхода, так как двигаться дальше без Сергея я не могу. Он – незаменимая составляющая моей жизни, как… скажем, сердце или любой другой орган. Как воздух… Без него я не смогу, не протяну, увязну.

– А мне казалось, женщины обожают таскаться по магазинам, - усмехнулся Сергей, одним взглядом оценив мое состояние.

– Не все, - вынуждена была признаться я. – Вернее, я, вообще-то, люблю магазины, но на сегодня мой лимит себя исчерпал.

– Быстро сдаешься, это нужно исправлять.

Сказав так, он достаточно бойко направился ко входу в очередной отдел. Вздохнув и тихо помечтав о веревке, я потащилась следом.

В конце концов, мы остановили свой выбор на бронзовом бюсте известного писателя. Цена на эту штуку могла бы запросто указать мне верный путь к инфаркту, но радость от того, что скоро мы покинем это место, спасла от сильного удара.

Впрочем, что-то подсказывало мне, что «сильный удар» не заставит себя ждать.

Я долго думала, в чем пойти на день рождения к отцу Сергея; если быть совсем честной, весь вечер потратила на то, чтобы поискать в интернете какой-нибудь подходящий образ. Все, что предлагалось моему вниманию, казалось каким-то слишком… вычурным, что ли? А может, все дело во мне, ведь я не умею носить вечерние платья, раньше мне попросту незачем было приобретать такие наряды. Обычные платья – да, сколько угодно, но ни одно из тех, что висят в моем шкафу, не сгодится для столь важного повода. Я не могу позволить себе быть белой вороной среди остальных гостей; мне нужно подобрать что-то действительно отличное.

В общем, промаявшись с головной болью относительно стремительно навалившихся на меня проблем, я пропустила все пары и до двух часов дня ползала по магазинам. В итоге приобрела достаточно скромное темно-фиолетовое платье длиной чуть выше колен. На мой взгляд, оно идеально село по фигуре, подходило для похода в гости к писателю… Да и сил продолжать поиски не было никаких.

Забросив пакеты в машину, я села за руль, только-только повернула ключ, как ожил мобильник. Чертыхаясь, оставила в покое замок зажигания и полезла в сумку за пищащим телефоном. Звонила мама. Мы немного поговорили, она выразила надежду на то, что после удачно сданной сессии я приеду на каникулах домой, а я на это промычала что-то неопределенное. В глубине души я была более чем уверена, что в Архангельске мне делать нечего, ведь все, в чем я нуждаюсь, находится здесь, в этом городе. Да и мама скорее всего своим приглашением просто соблюдает правила, а на самом деле я особо не нужна ни ей, ни отцу. Нет, они, разумеется, меня любят, но… по-своему, молча, не афишируя этого.

Ладно, не о том речь. Закончив разговор с мамой, я завела машину и покатила домой. По пути заметила вывеску модного салона и, не долго думая, изменила свои планы. В салоне мне сделали укладку, и теперь я сама себе невероятно нравилась. Значит, понравлюсь и Кайдаловским родственникам.

Хм…

Да-а-а…

Наверняка говорить об этом еще рано.

Сергей сказал, что сам заедет за мной, так что я со спокойной душой определила свою машину на стоянку и теперь беспокойно ерзала напротив зеркала, то и дело поправляя несуществующие выбившиеся из прически локоны. Черт-те что, я так волнуюсь, что не могу ничего удержать в руках дольше пары секунд. Ладони дрожат, сердце стучит, как заведенное, дыхание сбитое, щеки горят… Нет, это невозможно!

Я решительно вытащила пузырек с настойкой пиона и накапала себе гораздо больше положенной дозы. Это лекарственное средство всегда действовало на меня успокаивающе; быть может, и на этот раз поможет?

Помогло совсем немного, по крайней мере, к приезду Сергея с моих щек ушел болезненный румянец; теперь я самой себе напоминала бледную поганку. Кайдалов, как обычно, сам закрыл за собой дверь, правда, запирать не стал, и привалился плечом к шкафу, стоящему тут же, в прихожей.

Сергей выглядел так, что у меня в который раз при одном взгляде на него попросту перехватило дыхание – красивый, обалденный, самый-самый лучший на свете. Ему невероятно шел этот шикарный черный костюм, хотя, приди ему в голову охота натянуть на себя старые протертые шмотки, он все равно выглядел бы неотразимым красавцем. Это было выше моих сил, я ничего не могла делать, когда он оказывался рядом. Все, чего мне хотелось в такие моменты, это растечься лужицей под его ногами и послать к черту память и гордость.

Я вспомнила свое недавнее пробуждение в его объятиях и почувствовала, как кровь снова прилипает к щекам. Не знаю, как он, но я после этого прямо-таки ощущаю, как невидимые нити быстро оплетают коконом наши тела. Мы связаны воедино, я понимаю это так четко, как, наверное, еще ничего и никогда не понимала. И если меня с головой накрывает осознание, то как обстоят дела с Сергеем? Он ведь тоже чувствует нечто подобное? Понимает, как сильно мы связаны, осознает ценность моего присутствия в своей жизни?

Я бы все отдала, чтобы наверняка узнать ответ.

– Ты что, волнуешься? – а я и не заметила, как быстро он приблизился. – Брось, Марта, там будут одни заядлые фанатики, до нас с тобой им всем попросту не будет никакого дела.

Он медленно провел губами вдоль моей шеи, легонько прикусил кожу, затем резко выпрямился и подхватил меня под локоть.

– Давай, идем.

И я, конечно, пошла.

Идиотка, простонал разочарованный внутренний голос, стоило мне рассмотреть за лобовым стеклом мелькающие в темноте огни модного ресторана. Конечно же, Кайдаловский отец отмечает свой праздник не дома, как я думала, а в ресторане, среди близких и родных людей. Гостей будет чертова прорва… И я среди этой веселой разношерстной массы, как монашка. Мое платье прекрасно подходит для тихого семейного вечера, но вряд ли впишется в антураж этого вселенского праздника.