Чтение онлайн

Находясь под защитой своих людей и верного пса Брайана, Джоанна отлично проводила время. Брейбрук оказался приятным спутником, а самое главное — Бог не одарил его проницательностью: он рассказывал Джоанне бесчисленные истории из придворной жизни и спешил в Уайтчерч, тоже не понимая зачем, со скоростью, не доступной даже легкой кавалерии.

Гонец Джоанны нашел графа Солсбери в Уайтчерчском аббатстве, где и передал ему послание своей госпожи. Оттуда его направили за несколько миль от города, к месту, где армия разбила лагерь. Джеффри предпочитал оставаться именно там, преследуя двойную цель: получше познакомиться со своими людьми и находиться подальше от дурного глаза короля и королевы. Граф открыто одобрил первую цель и молча согласился со второй. Хотя Вильям и сожалел о необходимости этой меры, но находил ее благоразумной.

Однако Джеффри в лагере не оказалось. Гонец разминулся с ним всего на несколько часов. С небольшим отрядом вассалов Джеффри отправился изучать местность. Отряд отсутствовал четыре дня и три ночи. В целом поездка оказалась весьма полезной. Джеффри узнал, кто из его людей уступчив, а кто одержим навязчивыми идеями или слишком многоречив, не понимая истинной сути обсуждаемой проблемы. Слушая и разговаривая с людьми, Джеффри дал себе обещание, что по возвращении Иэна из Ирландии упадет в ноги своему наставнику. Он, конечно, помнил, как часто злился на Иэна, когда тот скрупулезно объяснял ему незначительные мелочи. Теперь же голос Иэна раздавался в голове Джеффри все чаще и чаще. Когда Джеффри беседовал со своими людьми, он уже видел больше того, о чем они говорили.

Люди тоже лучше узнали Джеффри. Благодаря своей предусмотрительности и искреннему рвению к ратному делу молодой предводитель быстро заслужил доверие старых вассалов. Им нравилась внимательность, с какой Джеффри выслушивал их советы, и вежливость, с которой доказывал и неправоту. Бывалых воинов гораздо меньше интересовали боевые качества Джеффри, нежели его умение предвидеть и избегать недопустимых позиций и невыполнимых заданий. А для молодых вассалов гораздо важнее было то, что Джеффри — веселый компаньон: он никогда не отказывался от глотка вина и мог выпить изрядно, ему нравились красивые девушки и мало тревожили собственные прегрешения.

В лагерь все вернулись в прекрасном расположении духа. Люди постарше мечтали хорошо поесть и растянуться на своих походных тюфяках, которые, конечно, не шли ни в какое сравнение с мягкими домашними перинами, но были все же гораздо лучше голой земли, на которой им уже приходилось спать. Молодые же думали о плотских утехах совершенно иного свойства, нежели хороший сон. Выбрав лагерных шлюх, какие почище, они устроили шумную попойку. Лютня Джеффри звучала более громко и весело, чем при исполнении «Звезды моря» в замке Роузлинд, когда он пел для Джоанны. Женщины танцевали, оставляя на себе все меньше и меньше одежд, стеснявших их движения.

День уже переходил в долгие сумерки. Гонец Джоанны предстал перед Джеффри, как только тот вернулся в лагерь. Но, узнав, насколько быстро добрался до Уайтчерча этот человек и что граф Солсбери уже в курсе дела, Джеффри поспешил выбросить на время возникшую проблему из головы. Во-первых, Джоанна приедет не ранее чем через неделю: нагруженные повозки двигались медленно даже по сухим дорогам, а бесконечные дожди, несомненно, превратили их в непроходимую трясину. А во-вторых, Джеффри даже был немного возмущен. Он знал, что Джоанна ни в чем не виновата, но ее присутствие в Уайтчерче доставит ему неудобства: придется проводить немало времени при дворе, а это нарушит его планы относительно дальнейшего знакомства с людьми, которыми он командует, и он будет подвергаться постоянным уколам злого язычка Изабеллы.

Но хуже всего то, вдруг понял Джеффри, что теперь Джоанна будет общаться с его бывшими подружками. И хотя сердце ни одной из этих дам не было разбито, некоторые из них страшно болтливы, а одна — так просто стерва и, безусловно, с радостью выдаст Джеффри его невесте. Что же, черт возьми, ему теперь делать?! Конечно, его старые дела не касались Джоанны, и он сам мог рассказать ей о них. Тогда он с ней еще не был помолвлен. И все же он предпочел бы… Какой же он глупец! Нужно пользоваться услугами проституток — они по крайней мере не вторгаются в жизнь мужчины после того, как он пресыщается ими. Вот что может отучить от брезгливости к нечистоплотным женщинам! Лучше вши и зловоние, чем ядовитые языки! Отныне никаких изящных дам! Довольно скоро он будет обладать Джоанной, а пока придется получать удовольствие там, где безопаснее всего.

На этот раз Джеффри обошелся с выбранной им потаскухой не так, как обычно. Когда другие мужчины удалились, он приказал ей снять с себя всю одежду и начал раздеваться сам. Это немного удивило девушку. Высокородные джентльмены обычно не утруждали себя раздеванием ради непотребных девок вроде нее. Обычно «акт любви» занимал у них не больше времени, чем удовлетворение естественной надобности, — чем быстрее, тем лучше. Те четверо хотели обычной потехи. Но были и другие джентльмены, использовавшие девушек ее профессии для весьма странных удовольствий, которые не могли получить от своих жен или благородных дам.

Как раз в тот момент, когда Джеффри затянул непристойную песенку, Джоанна въезжала в ворота Уайтчерча. Разместив людей и условившись с Бьорном, что он или Нуд через определенные интервалы времени будут вызывать ее под различными благовидными предлогами, Джоанна предстала перед Изабеллой. Дамы неприветливо уставились на огромную собаку, семенившую рядом с Джоанной, но так как животное вело себя спокойно и дружелюбно, никто не стал высказываться на счет такого нарушения приличий. Изабелла не преминула сразу же сообщить девушке с ехидной улыбкой на лице, что ее жениха здесь нет: он предпочел свободу лагерной жизни.

С непроницаемым видом Джоанна попросила разрешения известить о своем прибытии графа Солсбери. Продолжая улыбаться, Изабелла проявила любезность и жестом приказала рядом стоявшему мальчику доставить сообщение. Растерявшийся юнец рассказал графу целую историю, и тот, проглотив чуть было не соскользнувшее с языка язвительное замечание относительно родословной и нрава королевы, приказал пажу скакать в лагерь и сообщить Джеффри о приезде его невесты.

Через полчаса мальчишка вернулся назад весь в слезах. Он объяснил, что и близко не смог подойти к лорду Джеффри. Лорд и несколько его друзей веселятся с дамами. Он побоялся помешать их удовольствию и ничего не сказал лорду Джеффри. Граф Солсбери удивленно уставился на дрожавшего всем телом пажа и открыл было рот, чтобы отчитать мальчишку за подобную глупость. Послания не могут ждать! Однако при этом дворе послания и даже более серьезные вопросы всегда откладывают до конца развлечений. Чертыхнувшись, граф отпустил мальчишку, наказав ему держать язык за зубами, если он не хочет распрощаться с таковым, и пошел к конюшням. Такой изящной и невинной девушке, как Джоанна, нельзя причинять боль подобным сообщением: она до слез расстроится, узнав, что ее жених будет отсутствовать на балу сегодня вечером.

Тостиг из Хемела, оруженосец Джеффри, поймал под уздцы лошадь графа Солсбери, когда тот осадил ее в нескольких ярдах от палатки Джеффри.

— Милорд! — воскликнул Тостиг.

Что-то недовольно пробурчав, граф грубо отшвырнул оруженосца в сторону.

— Но, милорд… — не унимался Тостиг, семеня в нескольких шагах за Вильямом Солсбери.

Граф свирепо сверкнул глазами, и Тостиг отпрянул, пожав плечами. Все-таки он пытался… Отец и сын находились в отличных отношениях, да и в том, чем занимался лорд Джеффри, не было ничего серьезного. Отцу не впервой убеждаться в том, что его сын — мужчина в любом смысле этого слова. Тостиг подождал, пока граф не нырнул в палатку, ухмыльнулся и отошел.

— Вставай и не забудь одеться! — взревел Вильям.

Джеффри соскочил с проститутки с такой легкостью, какой граф Солсбери давно уже не видывал.

— Что? — задыхаясь, спросил Джеффри, отыскивая на ощупь меч: он еще не разобрался, кто прервал его занятие.

Граф наблюдал за сыном, и его гнев мало-помалу проходил. Даже сейчас Джеффри выглядел довольно привлекательно, несмотря на изумленный взгляд, взъерошенные волосы и капельки пота, выступившие на плечах и среди редкой растительности на груди и животе.