Чтение онлайн

– Не обижайся, Фимыч, ты симпатичный, вот только правило у меня: в чужом лесу не охотиться. Не было бы у тебя жены, другой разговор, а так – прости.

На том неначавшийся роман завершился, но Ефимыч сохранил с Тасей хорошие отношения. Между ними завязалась дружба, а когда супруга санитара заболела и очутилась на операционном столе, старшая медсестра лично ухаживала за ней и вытащила почти с того света.

Ясно теперь, почему Ефимыч мгновенно заявил:

– За бесплатно сделаю, как родную оформлю, куклой уложу, не сомневайся, Тася!

– Не о том речь, – отмахнулась подруга. – И заплатят тебе хорошо, вот только…

– Что? – удивился санитар. – Да говори, не мямли, сказал уже, для тебя все сделаю.

И тут Тася рассказала такую историю, что санитар обалдел. С подобным он сталкивался впервые. Умершая Полина Брызгалова поругалась с родителями. Отец с матерью были против ее брака с бедным человеком и вычеркнули из своей жизни дочь, самовольно побежавшую в загс. У Поли есть сестра, Таня. Вот она поддерживала отношения с Полей, не боясь родительского гнева, девушки встречались тайком. Спустя некоторое время Полина заболела и умерла, Таня сообщила семье страшную весть, но родители даже после кончины дочери не пожелали изменить свое к ней отношение.

– Для нас она давно скончалась, – отрезал отец.

А муж Полины не москвич, и он сказал Тане:

– Я возвращаюсь к себе за Урал, мне в столице жить неохота, тело жены увезу с собой, похороню в своем родном городе.

Таня пришла в ужас, она не хотела лишиться возможности приходить на могилу к Полине и придумала выход. Обратилась к своей знакомой, медсестре Таисии Петровне, и попросила ее:

– Договорись в морге, пусть мне Полю тайком отдадут, я ее ночью увезу и похороню, а мужу в положенный день закрытый гроб вынесут, он его и увезет.

Ефимыч сначала заколебался, но потом согласился помочь. Таня предложила за услугу хорошие деньги, да и Тася очень просила за девушку. А еще санитар не усмотрел в ситуации ничего криминального. Полину-то никто не убивал, сама на тот свет ушла, ну какая ей теперь разница, где лежать? Кроме того, Ефимыч знал, как родственники способны поцапаться из-за мертвого тела, один раз он стал свидетелем натуральной драки, которую устроили в ритуальном зале свекровь с невесткой, пытаясь отстоять свои права на покойного.

– Вы поверили этой истории и выполнили просьбу Тани? – уточнила я.

– Ну… вроде… того… Да! – подтвердил санитар. – Ночью отдал Татьяне тело.

– Как же девушка увезла его? – поразилась я.

Ефимыч крякнул.

– На машине она была, а стекла в ней затонированы. Я Полину-то на заднее сиденье посадил, навроде заснула.

– Жуть! – передернулась я. – Вряд ли Таня одна ее повезла. Кто еще был?

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами санитар. – А на следующий день эта Таня уже официально пришла, с молодым парнем. Они получили гроб, и ку-ку. Больше мы не встречались!

– Отлично, – кивнула я, – просто фильм по такому сценарию снимать можно! Дайте координаты Таисии Петровны.

– Сорок третья квартира, – буркнул Ефимыч.

– Простите? – не поняла я.

– Я живу на третьем этаже, Тася на пятом.

– В этом же подъезде? – удивилась я.

Санитар закивал.

– Да. В советские времена, может, чего было и не купить, но к людям хорошо относились, квартирами лучших работников обеспечивали, вот мы и очутились рядом. Жена моя больничной аптекой заведовала, я всю жизнь работал в клинике, кем только там не был, последние двадцать лет при покойных.

– Понятно, – перебила я Ефимыча. – Ведите меня к медсестре!

– Так она на работе, – пояснил санитар. – Чапай в больницу, первое хирургическое.

– Рассказывая о смерти Полины Брызгаловой, вы вроде назвали третье отделение, – попыталась я поймать Ефимыча на неточности.

– Может, оно и так, не помню, два года прошло, – заявил санитар. – Ступай к Тасе, со мной все чисто, ничего плохого я не сделал. Наоборот, людям помог.

– Папа, – высунулась из квартиры молодая женщина, – ты скоро? Мне уходить пора, а Сережка плачет.

– Иду, – кивнул заботливый дедушка и легко сбежал по ступенькам вниз.

Я посмотрела ему вслед. Похоже, Ефимыча ничего, кроме денег, в этой жизни не интересует, он даже не спросил имя женщины, которая пришла к нему с расспросами, то есть мое, просто выставил цену за информацию и сразу «слил» свою подругу Таисию. Впрочем, санитар ничем не рисковал, по документам все чисто, и он понял: я не из милиции, сотрудники МВД не станут платить за сведения, у них есть иные способы добыть информацию.

Таисию Петровну я нашла в небольшой комнатке, заставленной шкафами. Я вошла в кабинетик в тот момент, когда старшая сестра распекала круглолицую девочку в белом халате.

– Это безобразие! – сердилась она. – Как ты могла взять…

Тут Таисия увидела меня и резко сменила тон.

– Иди, Вера, работай.

Девушка шмыгнула носом и испарилась.

– Слушаю вас, – улыбнулась мне старшая медсестра. – На данном этапе мы имеем три свободные палаты люкс. Две выходят окнами на проспект, о чем предупреждаю сразу. Цена на них из-за шума с улицы не падает.

– Вам привет от Тани, – весело сказала я.

– Которой? – склонила голову Таисия Петровна. – Майской?

– Нет, – еще более радостно ответила я, – Брызгаловой, сестры Полины!

Губы медсестры остались растянутыми в улыбке, но лицо ее словно окаменело.

– Вы помните девушку? – спросила я.

– Нет, – еле выдавила из себя Таисия Петровна.

– Ну как же! Несчастная умерла от рака. Увы, Полине не помогли современные методы лечения, – повествовала я. – Печально, но не удивительно. Поражает иное: невероятная, фантастическая история с захоронением тела. Насколько мне известно, Брызгалова не была замужем и не имела родителей. Ну никак не могли ее родственники конфликтовать с зятем! Первые умерли, а второго не было. Теперь о Тане. Она законченная наркоманка. Такая не станет заботиться о могиле сестры, ей наплевать, где упокоили Полину, за Уралом, на Дальнем Востоке или в пустыне Сахара. Что-то в истории, рассказанной вами Ефимычу, концы с концами не сходятся.

Таисия Петровна попыталась встать, оперлась руками о стол, но запястья странно вывернулись, и медсестра упала в кресло.

– Бекки жива! – неожиданно воскликнула она. – Знала я, знала, что она опять всех обманет! Пожалуйста, скажите ей, что я больше не могу! Не могу!! Не могу!!! Она обещала ведь, что это будет в последний раз! И умерла. А я, дура, ей поверила. Два года спокойно провела, хотя и боялась. Она проводник, а не я. Бекки!

Женщина уронила голову на стол и заплакала с таким отчаянием, что у меня заболело сердце. Я быстро повернула в двери ключ и сказала: