Чтение онлайн

Я окинула взглядом булькающее в сковородке месиво.

– Только спокойно!

По коридору с шумом протопал Кирик, за ним с лаем бежали собаки.

– Прощай, счастье, – прошептала Миля, – мало кто столько сделал ради замужества, сколько я, но не срослось.

Мне стало жаль Бахнову. Она же не виновата, что у нее лишь один мозг – спинной. А еще к пустому черепу в комплекте идут две левых руки. Миля из породы женщин-болонок, ей просто необходим олигарх, иначе бедняжка погибнет, засохнет, как цветочек в пустыне. А Вадим наймет ей домработниц, горничных, прачек, стряпух…

– Я умру, – грустно констатировала Бахнова. – Нахрената выйдет замуж за своего мачо (вот уж кто не растеряется, отгрызет свой кусок счастья!), вдвоем они меня доконают. Прощай, Лампа!

Я схватила Милену за плечи и встряхнула.

– Иди в прихожую и задержи Вадима на некоторое время.

– А смысл?

– Я сделаю макароны.

– Они не успеют приготовиться. Да и ракушек больше нет, закончились, – пролепетала Бахнова.

– Никогда не говори «никогда», – зашипела я, подталкивая Милю в сторону коридора, – безвыходных положений не бывает! Через десять минут олигарх получит макароны а-ля мопсен. Дуй к двери и потяни время.

Миля ушла, а я заметалась по кухне, действуя как многорукая индийская богиня.

Дорогие мои, если в доме есть зелень, кусок даже сильно засохшего сыра и слегка помятый помидорчик, то можно и из этих продуктов смастерить конфетку. Главное, не убиваться над кулинарной неудачей и не заламывать в отчаянии руки. Вопрос: «Ну почему у меня получилась несусветная гадость?» – крайне опасен. Ответ на него есть лишь один: «Потому что готовишь плохо». Нет, если произошло кулинарное Ватерлоо, ни в коем случае не теряйте самообладания. Помните: всякий «блин комом» можно запечь с сыром и выдать за эксклюзивное блюдо. Варианты безграничны.

Итак, что у нас в холодильнике? Одно яйцо, пучок кинзы, луковица, останки эдама, вялый помидор и головка чеснока. Шикарно. Режем лук, высыпаем в месиво на сковородке, туда же отправляем накромсанный помидор, вбиваем яйцо, посыпаем натертым сыром, затем все отправляем в СВЧ-печку. Лучше, конечно, сделать подобие запеканки в духовке, но времени нет. Пока сыр плавится, режем зелень, давим чеснок…

Печка издала гудок.

– А вот и мы! – слишком радостно возвестила Миля.

– Вадим! – всплеснула я руками. – Вот здорово! А то Миля без вас свои фирменные макароны есть не позволяет.

– Со сливочным маслом? – потер руками олигарх.

– Думаю, оно там присутствует, хотя повариха секрет не открывает, – хихикнула я. – Милечка, можно я достану запеканочку?

– Ладно, – царственно кивнула Бахнова.

– Все за стол! – закричала я.

Пока Лиза, Кирюшка, Милена и олигарх мыли руки и устраивались на стульях, я успела посыпать вынутое из печки блюдо сыром, зеленью и чесноком. По кухне поплыл едкий аромат.

– И как это называется? – поинтересовалась Лиза, с недоумением разглядывая ужин.

Я пнула Лизавету под столом.

– Неужели ты забыла? Макароны а-ля мопсен. Давай, Вадим, начинай первым! Блюдо трудоемкое, Миля его редко делает.

Олигарх взял вилку, подцепил малую толику месива, отправил в рот, пожевал, проглотил и одобрил:

– Вкус не совсем привычный, но здорово.

Потом он посмотрел на присутствующих и удивился:

– Чего вы не едите?

– Ждем, пока чуть-чуть остынет, – с самой серьезной миной заявила Лизавета.

– Я в Интернете читал: отравление организма случается через десять минут после приема токсина, – ляпнул Кирюша.

Теперь я незаметно пнула под столешницей Кирюшку, но Вадим не обратил внимания на его слова. Похоже, олигарху понравилась еда.

– Милая, – поинтересовался он, – что сюда входит?

– Из чего только не делают запеканки! – пропела Лиза. – Из макарон горелых, помидоров паршивых, яиц залежалых…

– Из чего только сделаны девочки? – захихикал Кирюша.

Наступить одновременно двум противным подросткам на ноги я не сумела, поэтому живо вмешалась в разговор:

– Хватит вам, эти детские стихи всем отлично известны. Девочки сделаны «из конфет и пирожных», а мальчики «из гвоздей всевозможных». Ешьте молча.

Лиза схватила тарелку, Кирюша дернул ее за локоть.

– Не вздумай вывалить это в собачью миску, – трагическим шепотом произнес он. – Потом гастрит не вылечим, у мопсов нежные желудки.

Вадим посмотрел на Кирюшу, я исподтишка показала мальчику кулак и быстро сказала:

– Лиза всегда угощает домашних любимцев самым вкусным. Но Кирюша прав, собакам нельзя есть запеканку, в ней есть макароны, слишком калорийное блюдо для псов.

– А еще там соль, – подала голос Милена, – из глубины шахты, ей куча миллионов лет.

Дети быстро схватили тарелки с нетронутой едой и поспешили к мойке.

– Не собираюсь пробовать то, что лежало закопанным еще во времена птеродактилей, – тихо вякнул Кирюша, прошмыгнув мимо меня.

– Ты любишь все уникальное, – отреагировал Вадим на сообщение любимой. – Так я и знал! Поэтому принес замечательные конфеты. Миля, помнишь, ты говорила, что обожаешь насекомых?

– Что? Кто? – подскочила Бахнова.

– В день, когда Вадюша подарил тебе роскошную муху, ты так радовалась! – быстро напомнила я.

– А-а-а! – опомнилась Миля. – Верно, я люблю жуков, пауков, тарантулов… э…

– Глистов, – подсказал Кирюша.

– Опарышей, – мигом добавила Лизавета.

Милену передернуло. Я встала, подошла к мойке, нежно обняла несносных подростков и шепнула:

– Еще одно такое выступление, и у вас не будет ни веб-камеры, ни пирсинга в пупке, ни наушников, ни вообще чего-либо. Даже на день рождения!

– Тетя Милечка, любимая! – тут же заорал Кирик. – Можно мне еще твоей расчудесной запеканочки по-мопсячински? Обожаю ее, сейчас всю съем и сковородку вылижу!

Я удовлетворенно улыбнулась. А еще некоторые люди считают, что ребенку надо все подробно объяснять. Ага, как же! Сколько ни тверди Кирюше про желание Мили выйти замуж за олигарха, он даже и не подумает помочь Бахновой. Кнут и пряник – вот лучшее средство. Думаю, Макаренко вкупе с Ушинским не одобрили бы меня, но ведь я добилась желаемого: поняв, что веб-камера уплывает из рук, Кирик мигом прекратил безобразничать.

– Смотрите, какие конфеты! – пел тем временем Вадик, открывая вынутую из портфеля коробку. – Угощайтесь на здоровье.