Чтение онлайн

— Это никого не интересует. — Ее кулачок замер в его руке, как пойманная птичка. — Синьор ди Корте разозлится на нас — другие-то будут на месте…

— Ну, в этом случае он и не заметит нашего отсутствия. — Микаэль сжал ее руку. — Расслабься, Лаури. Он будет слишком занят своими гостями, чтобы думать о беглецах. В Максиме просто дают о себе знать феодальные корни, вот он и желает блеснуть своими вассалами перед меценатами, финансирующими его компанию.

— Ты хочешь сказать, что, с его точки зрения, это хороший тон — показать инвесторам, на что идут их деньги? — нахмурилась Лаури.

— Именно, крошка. — Микаэль зло подмигнул ей. — Танцоры Максима ди Корте — всего лишь язычки пламени, завлекающие мотыльков. Ни на что большее нам не приходится рассчитывать на этих званых вечерах в палаццо.

— Тогда я рада, что мы избавлены от этого унижения. — Лаури больше не беспокоилась о том, что она так легкомысленно забыла про званый вечер, который устраивался в честь графини Риффини и нескольких ее друзей. Подумать только — еще вчера одна мысль об их титулах и заслугах заставляла ее нервничать.

Смотри, мы приближаемся к «Трем фонтанам». — Микаэль показал на просвет среди деревьев на маленьком острове, и Лаури расслышала дивную музыку, разносящуюся по воде.

Спустя несколько минут их гондола ткнулась в каменный причал. Микаэль расплатился с гребцом и выскочил на берег, чтобы подать Лаури руку с омываемых водой ступенек.

— Ужин на острове гораздо приятнее скучной вечеринки, — засмеялась она. — У тебя проскальзывают изумительные идеи, Микаэль.

— Рад слышать, что сумел угодить даже вам, строгая английская мисс. — Микаэль повлек оживившуюся спутницу туда, откуда слышалась музыка и виднелся свет фонарей знаменитого кафе под открытым небом. Столики были расставлены прямо между деревьями, и улыбающийся официант усадил их рядом с фонтаном. Лаури залюбовалась изображениями нимф с фавнами и белыми кувшинками, плавающими прямо в воде.

Воздух был пропитан ароматом душистых цветов, а на столике в вазочке красовались скромные и милые лилии, слегка бархатистые на ощупь.

— Райский сад, — улыбнулась она Микаэлю. — Понюхай, как пахнет.

— Больше всего мне понравится запах хорошего ужина. Чем бы нам себя порадовать? — Он с энтузиазмом открыл меню. — М-м-м, как насчет океанской рыбы и изысканного фалерно для начала? К рыбе подойдут спагетти, я думаю — они кладут в них томаты, масло и немного лука — пальчики оближешь.

Блюдо оказалось действительно вкусным, хотя поначалу капризные спагетти норовили соскользнуть с вилки Лаури, и тогда Микаэль показал сотрапезнице, как надо расправляться с непослушными «червячками» и как держать при этом вилку. А чудесное вино, по его словам, радовало тонким вкусом еще древних римлян.

Они наслаждались обедом на острове, слушая музыкантов, перемещавшихся от столика к столику, всматриваясь в гондолы, скользящие мимо черными лебедями.

Микаэль и Лаури чокнулись своими бокалами, со смехом представляя себе, как их товарищи в это время блистают своими талантами перед графиней.

— Ненавижу крахмальные рубашки и хорошие манеры, — признался Микаэль, когда официант принес персиковый десерт. — Дайте мне свободу! Дайте мне радость и любовь. Ты согласна, душа моя, что это самые главные вещи в жизни?

Лаури тоже считала любовь важной вещью, но она сомневалась, что ее представления об этом чувстве разделяет ее компаньон.

— Персики с миндалем восхитительны, — ушла она от опасной темы. — В них есть что-то дикое, языческое.

— Я рад, душа моя, что в тебе проснулось язычество, — задумчиво ответил он. — Я постепенно открываю тебя, Лаури, словно снимая лепестки с чертополоха.

— Какое колоритное сравнение, — рассмеялась девушка. — Я так колюча?

— Как маленький ежик, — сдержанно улыбнулся он. — Хочешь, чтобы я говорил тебе только комплименты?

— Не стоит. Лучше займись своими персиками с миндалем.

— Неужели боишься, что тебе это понравится? — Он рассматривал освещенную фонарями собеседницу — витающую в облаках и вызывающе юную. Ее нежные губы слегка покраснели от вина, которое они только что пили, — напитка мечтаний, юности и грусти. — Думаешь, я не вижу, как ты страдаешь и борешься с собственной тоской только ради того, чтобы порадовать тетю… и важного синьора, который видит в тебе вторую Травиллу?

— Пожалуйста, Микаэль. — Лаури вздрогнула, будто прикоснулась к призраку, и очарование вечера словно растаяло в воздухе. — Я не Травилла. Мне не хватает ее таланта — или чего-то еще.

Разве ты не видела ее портрет в башне Максима? — Микаэль подался вперед. — Иногда, при подходящем освещении, у тебя такое же выражение лица, и ресницы отбрасывают на щеки такие же тени. Да ты точно сошла с этой картины! Я подметил это тем вечером, когда мы впервые разговаривали на корабле. Максим не мог не заметить сходства. Представляю, как забилось его холодное сердце, когда он выяснил, что ты тоже танцуешь.

— Замолчи! — Она вскочила на ноги. — Я хочу домой!

— Домой? — Глаза Микаэля сузились. — В Англию?

Лаури уставилась на него, ощутив вдруг дикую, невыносимую тоску по родной Британии, по тете, по тишине и мирному течению жизни, которую они вели в коттедже.

— Нет, глупый. — Она с трудом изобразила на лице улыбку. — Домой в палаццо.

Когда они наконец вернулись в палаццо, уже совсем стемнело. Званый вечер давно закончился, и нигде не горело ни огонька… кроме освещенного узкого окна наверху башни.

Выстроенная много десятилетий назад, при свете звезд эта башня казалась особенно высокой и причудливой. Микаэль заметил, как Лаури опасливо взглянула наверх, и насмешливо улыбнулся.

— Что такое? — фыркнул он. — Боишься, что хозяин поджидает нас, чтобы задать взбучку?

— Конечно нет, — ответила Лаури, хотя именно это не шло у нее из головы.

— Ну признайся же, что боишься его!

— Я не из пугливых. — Она ускорила шаг и первой вошла в палаццо. Девушке противно было признаться даже самой себе, что она с ужасом думает о завтрашнем уроке со своим суровым директором.

Лаури с тяжелым сердцем ожидала предстоящего занятия с Максимом ди Корте, но вышло так, что его отложили на несколько часов. Бруно сообщил за завтраком, что Максим уехал по крайней мере на день по делам, связанным с графиней Риффини. Лаури вздохнула с облегчением. По возвращении Максим мог уже и не вспомнить о том, что она прогуляла званый вечер.

Лаури прошла вместе со всеми в класс Бруно, и после двухчасовой напряженной репетиции он позволил танцорам упасть в кресла и завел разговор о великих мастерах балета и их пути на вершину славы.