Чтение онлайн

Джасина вопросительно посмотрела на графа. Поразившись стеклянным, словно опять невидящим глазам Хьюго, она осторожно оглянулась на кучера. Неужели он и его спутник бандиты? Граф притворяется слепым, чтобы выиграть время?

Рука в окне экипажа продолжала манить к себе. Кучер мотнул головой в сторону Джасины.

— Вы, мадемуазель! — прокричал он. — Подойдите.

Джасина мешкала.

— Вы, месье, скажите, чтобы она подошла к экипажу.

— Не скажу, — ответил граф.

— Что это значит?

Кучер поднял кнут, и тот засвистел в воздухе. Граф сморщился и закрыл лицо рукой. Джасина ахнула, увидев на его щеке тонкую полоску крови. Кучер снова поднял кнут, но Джасина закричала:

— Не надо! Я… я иду.

— Нет, Джасина! — крикнул граф. Но девушка уже шагала к экипажу. В следующий миг она была у окошка. Рука в перчатке открыла дверцу, и тихий голос шепнул:

— Почему бы вам не укрыться от холода?

Джасина отшатнулась. Из глубины кареты донесся запах духов, приторно-сладкий, как погребальные лилии. Потрясенная, девушка не смогла сдержать крик:

— Милорд!

Граф рванулся к ней, но тут же замер, остановленный громом выстрела. Этот звук прорезал свист ветра и снега. Вьючная лошадь встала на дыбы и поскакала в долину. Джасина в отчаянии смотрела ей вслед.

— Еще шаг, — крикнули из кареты, — и твоей маленькой помощнице конец!

Рука в перчатке наставила пистолет прямо на Джасину.

Граф не сумел скрыть презрения в голосе, ответив:

— Полагаю, воспользуетесь одним из моих пистолетов?

Лизетта Граваль высунулась из окна экипажа и посмотрела на кучера.

— Mon cher, — позвала она, — ты украл пистолет из замка этого джентльмена?

— Да, ma ch`ere, —насмешливо ответил Фронар, — симпатичный такой, с перламутровой рукоятью.

— Сударь, вы подлец! — крикнул граф.

— Это вы подлец, месье, — огрызнулась Лизетта. — Прошлым вечером я назначила вам свидание, а вы не пришли. Сегодня утром мы отправились в отель узнать почему. Консьерж сказал, что позавчера у вас была маленькая посетительница, а вчера вы уехали вместе в экипаже. Мне не нужно было спрашивать куда. «Ружмон», — сразу подумала я. И вот я обнаруживаю вас в компании… На кого она похожа в этой нелепой одежде? На старуху цыганку? Вы бы променяли жену на это существо? Ах, ну конечно, вы же не видите, как отвратительно она выглядит!

— У меня нет ни малейшего сомнения, — опрометчиво выпалил граф, — что, в чем бы она ни была одета, в ее мизинце больше изящества и красоты, чем во всем вашем теле, сударыня.

Джасина удивленно подняла на графа глаза.

Лизетта вспыхнула.

— Ха! Фронар! Ты слышал этого дурака?

— Слышал, — усмехнулся Фронар. — Передай ему, что я с большим удовольствием испорчу это изящество и эту красоту, когда придет время.

— Что вы хотите сказать, сударь? — прокричал граф.

Лизетта взяла себя в руки.

— Довольно об этой мадемуазель Никто. Джаси-и-и-на! Лучше скажите нам, месье, что вы узнали от любезных жителей моего поселка?

— Я узнал, — сквозь зубы проговорил граф, — что таких подлых негодяев, как вы, еще не носила земля.

Лизетта смерила его недобрым взглядом.

— Очень жаль, месье. Потому что теперь я определенно должна убить вас и вашу маленькую подругу. Какой несчастной, убитой горем вдовой я буду! Только титул и деньги послужат мне слабым утешением.

— Если меня найдут с пулей в голове, — быстро сказал граф, — денег вы не получите. В этом случае я не умру, а буду убит. Пока не выяснят кем, завещание не вступит в силу.

Лизетта и Фронар переглянулись.

— Власти подумают, что это бандиты, — сказал Фронар. — Горы кишат ими.

— Все равно это убийство, — сказал граф. — И, поскольку вы упомянуты в завещании, сударыня, вас в любом случае будут допрашивать. Власти сами нанесут визит в Ружмон.

Джасина слушала с нарастающим ужасом. Она понимала, что граф сражается за ее и собственную жизни, но не представляла выхода из этой ситуации.

Лизетта угрюмо смотрела на графа, сдвинув брови и покусывая губу. Потом вдруг выбросила вперед руку и ткнула в Джасину пистолетом.

— Ты. Залезай внутрь.

Джасина бросила отчаянный взгляд на графа. Она не хотела, чтобы их разлучали. Теперь их судьбы, какими бы страшными они ни были, переплелись воедино.

— Милорд!

— Садись, Джасина, — твердо сказал граф.

Джасина замешкалась; сердце бешено колотилось у нее в груди. В следующий миг она почувствовала, как холодные пальцы вцепились ей в волосы. Девушка вскрикнула, когда ее грубо дернули и бросили на пол экипажа.

— Не причиняйте ей вреда! — крикнул граф. Он бросился к экипажу, но сверху на него обрушился кнут и рассек кожу на лбу. Граф пошатнулся и отступил. Джасина закричала и попыталась встать, но Лизетта оттолкнула ее. Потом Лизетта высунулась из окна и со смехом крикнула графу:

— Я все-таки не пристрелю тебя, дорогой муженек! Я просто брошу тебя здесь. Никто не высунется из дома в такую метель и не спасет тебя. Твоя лошадь убежала, ты слепой. Надвигается ночь. Ты замерзнешь или упадешь с обрыва, и это не будет выглядеть, как убийство. Расследования не будет!

— А… Джасина? — тихо спросил граф.

— О, мы не можем оставить ее с тобой. У нее есть глаза. Она может помочь тебе выжить. Нет, она должна поехать с нами. Мы найдем другой способ разобраться с ней. Au revoir, mon cher!

Фронар щелкнул кнутом, и экипаж поехал. Джасина поднялась на ноги и выглянула из окна. Граф стоял недвижимо, будто столб, посреди снежного вихря. Потом он исчез.

Джасина без сил опустилась на сиденье напротив Лизетты. Спина болела в месте, каким она ударилась о пол экипажа. Растрепавшиеся пряди волос свисали на глаза. Ум лихорадочно пытался придумать способ помочь графу.

Лизетта наблюдала за ней, не опуская пистолета.

— Какое удовольствие остаться вдвоем, — ухмыльнулась она.