Чтение онлайн

Модный парикмахер Стрижкин следовал моде во всех ее проявлениях. Во-первых, в городе он делал самые модные прически и стрижки. Во-вторых, сам всегда был с иголочки одетым, следил за модными тенденциями и всегда был, что называется, в тренде. От него всегда благоухало самым модным парфюмом. Для того, чтобы попасть на стрижку именно к нему, люди записывались примерно за полгода. И, всякий раз после того, как имел дело с разросшейся в разных направлениях копной давно нестриженных волос, он вздыхал и приступал к работе, советуя в следующий раз не затягивать так со стрижкой. Если же клиент в ожидании следующей стрижки у самого модного парикмахера, коротая время, обращался к другому мастеру, то, попав потом к Стрижкину, получал опять же глубокий вздох, означавший, что выбор предыдущего мастера был явно неудачным. А то, как искусно он орудовал ножницами и электрической машинкой, напевая приятным голосом очередную песенку, привлекало в парикмахерскую посетителей. Ведь они жаждали если уж не постричься, так как их очередь еще не подошла, то хотя бы посмотреть увлекательное шоу.

Кинолог Погуляев с детства интересовался кино. Ходил в фотокружок, потом учился снимать ролики. Поэтому в тот момент, когда необходимо было сделать окончательный выбор будущей профессии, Погуляев, ни минуты не сомневаясь, подал документы для того, чтобы стать кинологом. Некоторые сомнения насчет того, туда ли сдал документы, правда, все же возникли у него еще на этапе вступительных испытаний. Особенно, когда надо было преодолеть полосу препятствий на собачей площадке, держа за воображаемый поводок воображаемую собаку. Но Погуляев резонно допустил, что этот навык может быть весьма ценен для будущей карьеры в кино. Вполне в этой же парадигме уложилось для него следующее испытание, когда он, переодетый в нарушителя границы, больше похожего на современного бомжа, пытался преодолеть тридцать метров до ближайшего забора после того, как на него спустили шесть овчарок. В общем, Погуляев был несколько обескуражен в тот момент, когда, успешно сдав вступительные экзамены, довольно быстро понял, что попал немного не туда.

Погуляева больше всего о его работе любил расспрашивать самый медленный таксист в городе Кимычев, который в свободное от работы время увлекался домашней кулинарией. И характерные особенности собак, с которыми имел дело кинолог Погуляев, его крайне интересовали. Конечно, связываться с овчарками Кимычев несколько побаивался, и все просил Погуляева сообщить ему, если вдруг к ним поступит партия болонок, а еще лучше маленьких гладкошерстных собачек, возни с которыми априори должно было быть поменьше.

Сам Кимычев имел репутацию самого старательного, но при этом самого медленного таксиста в городе. Когда, заказав себе такси в приложении, клиент получал информацию о том, что до искомой точки можно было бы добраться, к примеру, за двадцать минут, он с удовлетворением подтверждал заказ. Но вдруг после подтверждения его ожидал сюрприз – к нему должен был ехать именно Кимычев, а потому время поездки сразу же увеличивалось по программе вдвое. Дело в том, что, зная нюансы профессиональной деятельности Кимычева, приложение по вызову такси автоматически корректировало время исполнения заказа. И многие клиенты при этом тяжело вздыхали, понимая, что поездку уже отменить нельзя, а с Кимычевым быстро точно не получится.

Кимычев, несмотря на значительное увеличение подъезда в приложении после того, как заказ попадал к нему, еще умудрялся каждый раз это самое время увеличить. Тем, что, во-первых, не доверяя современным навигаторам, получив заказ, сразу останавливался в положенном месте, и начинал искать первоначальную точку маршрута на карте. Она, как правило, всегда лежала в бардачке под целой кучей документов: страховок за несколько лет; медицинских справок; счетов за коммунальные услуги; чека за купленный лет десять назад пылесос и т.д. Так как Кимычев все привык делать основательно, то можете себе представить реакцию клиента, ожидавшего заказ, но еще ни разу в своей жизни не ездившего с ним. Так вот, внимательно изучив карту, Кимычев, не спеша поправив зеркала и огромный картуз на голове, которая слегка возвышалась над рулем этим самым картузом, отправлялся по искомому адресу. При этом на всякий случай притормаживая на каждом светофоре и по пути улыбаясь обгонявшим его водителям.

Доезжая до клиента, Кимычев всегда проявлял вежливость и внимательность. Невзирая на явно раздраженное выражение лица клиента, он всегда старался одарить его искренней улыбкой. Замечая, что клиент в каком-то возбужденном состоянии начинал дергать ручку задней двери, Кимычев, добавляя своей улыбке еще больше тепла, всегда старался выйти из машины для того, чтобы самому открыть клиенту дверь. Но всякий раз, открывая водительскую дверь, забывал, что пристегнут. Поэтому не в силах выйти из машины, основательно отстегивал ремень, открывал дверь и, еще более дружелюбно улыбаясь, шел к зеленевшему от гнева клиенту, пытаясь открыть заднюю дверь. В этот момент выяснялось, что, как всегда, он забыл отключить блокировку. Поэтому, одарив клиента очередной улыбкой, Кимычев возвращался к водительской двери, и нажимал антиблокировочную кнопку. После чего возвращался к будущему пассажиру, который, услышав характерный щелчок, в нервном раздражении прыгал на заднее сиденье. Кимычев спокойно подходил к задней двери, открывал ее, снова улыбаясь клиенту, потом захлопывал, убедившись в том, что дверь действительно закрылась, и утиной походкой направлялся на свое место.

После этого он исключительно любезно здоровался с уже багровевшим клиентом и уточнял их маршрут. На гневное замечание клиента относительно того, что эта информация уже имелась пятнадцать или более минут назад в приложении, Кимычев спокойно замечал, что современные технологии так ненадежны, и что не лишним будет узнать у клиента лично. Потом Кимычев опять лез в бардачок за картой, улыбаясь в зеркало заднего вида белевшему клиенту, который почему-то уже был в полной уверенности в том, что если бы пошел пешком, то уже минут пять, как был бы на месте. Отыскав наконец место на карте, и при этом не переставая улыбаться, Кимычев обычно поворачивался к уже белому, как молоко, клиенту, и приветливым тоном говорил: «Добро пожаловать на борт! Хотите анекдот с бородой».

Спустя какое-то время все постоянные клиенты сервиса такси уже знали Кимычева, и это самое знание, с кем они будут иметь дело жестко разделяло их на три группы. Первых брала оторопь, когда в приложении такси под инициализацией водителя у них высвечивалась широко улыбающаяся голова со скрещенными руками; вторые – тут же начинали делать звонки, что, по не зависящим от них обстоятельствам вынуждены будут задержаться; третьи – наоборот, были рады, что к ним едет именно Кимычев. Да им суждено было опоздать, но зато они в очередной раз услышат анекдот с бородой и с гарантией доедут до места. Как говорится, тише едешь, дальше будешь.

Почтальон-конокрад Пастушков учился своему довольно редкому ремеслу у знакомых цыган. Обучение шло вполне себе неплохо, если не брать в расчет некоторые проблемы, которых при детальном анализе можно было выявить три. Первая заключалась в том, что в современном мире довольно непросто было найти свободного коня для его кражи – пойди их еще поищи, чтобы украсть. Вторая состояла в том, что, ну, допустим, потратил ты несколько месяцев для того, чтобы где-то найти коня, и даже украл его, но тогда вопрос – а для чего он тебе нужен, что с ним делать??? Ну, и третья – ладно, с грехом пополам решил, что с этим самым украденным конем делать, ну или же просто оставил этот вопрос без какого-либо ответа для себя, но куда его потом запихнуть. В квартире же его не будешь держать. Домоуправление не позволит, или Правдорубов критическими заметками замучает. А Крохоборов же вообще житья не даст. Во все инстанции будет жаловаться, что с таким безответственным и расточительным контингентом ему в одном доме приходится проживать вопреки собственного желания, так еще и коней по квартирам распределяют. Вот, допустим, войдет Крохоборов в подъезд и по традиции свет сразу выключит, а потом вляпается кое во что, так как лошади могут и в подъезде навалять. Поэтому, несмотря на то, что Пастушков прошел курс обучения у цыган на конокрада и даже получил именной сертификат по его окончанию, решил пока коня не красть, а поработать почтальоном.

Бригадир водопроводчиков Братанов был очень серьезным человеком со своими бестолковыми, как он считал, подчиненными, которые вечно то инструмент забудут, то с похмелья придут на работу, то что-нибудь не то отвинтят, то наоборот, что-то лишнее привинтят. Поэтому Братанов держал их в строгости и ежемесячно устраивал им экзамены по школьным предметам, так как считал, что водопроводчик должен обладать широким кругозором и постоянно совершенствовать свои навыки. Его подчиненные не очень понимали, для чего им совершенствовать навыки в заполнении контурных карт из школьной программы для седьмого класса или прыжках в высоту. Ведь все, что они заполняли на своей непосредственной работе, были наряды на работу и запись в журнале заявок, а вместо высоты, им приходилось прыгать вниз, то есть в канализационный колодец, но ослушаться своего строго начальника не могли.

Зато со своими друзьями Братанов был душой компании. И спеть, и сплясать, и покурить, и шлепнуть, и истории из своих трудовых будней рассказать, проблем для него не составляло.

О еще одном моем друге речь пойдет в следующей главе, так как на знакомство с ним меньше главы потратить не удастся. Это был никто иной, как Дядя Лёня.

Глава 2. В которой речь идет о Дяде Лёня, который живет в подвале

Я полагаю, что самые внимательные и придирчивые читатели сразу же обратили внимание на то, что все предыдущие герои фигурируют с фамилиями, и вдруг речь заходит о новом персонаже, который назван по имени. Возможно, сразу закрадываются определенные сомнения. Вот, что уж, не могли и ему фамилию какую-нибудь определить?! Или же надо и всех остальных по имени называть.