Чтение онлайн

— Надеюсь, если ты что-то вспомнишь… вдруг… то немедленно мне об этом расскажешь, — добавил он.

Мольфи нервно сглотнула.

— Оставим это, — ординатор встал и прошёлся по комнате. Длинные полы его серого одеяния разлетелись от лёгкого сквозняка, — насколько я помню, он весьма ценил твоё общество…

Девушка почувствовала, что начинает краснеть.

— … и это навело меня на мысль.

Барло резко остановился и внимательно посмотрел на Мольфи.

— Какую? — выдавила она.

— Как ты думаешь, если бы ты вдруг оказалась в опасности, он бы пришёл на помощь?

— В опасности… наверное. Наверное, да. Но почему вы об этом спрашиваете?

— И если мы эту опасность инсценируем, то это даст нам возможность выманить его из убежища?

— Но это… это неправильно! Он же не дикий зверь!

— Нет, конечно же. Он намного хуже.

— Но почему? Он же не чернокнижник?!

Барло вернулся в кресло.

— Он враг веры и Императора.

— Он же ничего такого не сделал?

— Это не важно. Он просто не успел. И мы должны схватить его раньше, чем он что-то сделает.

Мольфи задумалась.

— А что с ним будет, когда вы его поймаете?

— Тебе не обязательно об этом знать…

— Но вы можете мне сказать?

— Ему будет воздано по заслугам.

— Он спас мне жизнь… — Мольфи опустила взгляд.

— Ты сентиментальна. Я понимаю, — ординатор вздохнул, — но посмотри на это с другой точки зрения. Что значат наши чувства перед долгом? Что вообще значит один человек перед всей Империей? Неужели его переживания достойны быть поставленными выше интересов державы?

— Но вы бы могли… — она нервно сглотнула, — не очень сильно его наказывать?

Она умоляюще поглядела на собеседника.

Тот вздохнул снова.

— Нет ничего хуже мягкости перед лицом врага. Не все это понимают. Они говорят о необходимости учитывать сложность обстоятельств и делать исключения… — ординатор покачал головой, — если у правила есть исключения это уже не правило. Нужно упрощать обстоятельства, а не идти у них на поводу.

Мольфи снова потупилась.

— Так ты готова? — спросил Барло.

— Я не могу… — едва слышно ответила девушка.

— Я не расслышал, что ты сказала?

Она подняла голову и, глядя ему в глаза, повторила.

— Я не могу этого сделать.

Тот откинулся на спинку и кресла и сложил руки на груди.

— Ты не хочешь помочь торжеству правосудия?

— Вы не можете заставить меня предать Родгара. Я обязана ему жизнью. Если он так вам нужен, разыщите его сами.

— Мы его найдём. Обязательно. Но тебе предоставляется возможность содействовать этому.

— Я не буду этого делать.

— Очень зря. На самом деле мы прекрасно можем обойтись и без твоей помощи. Так что я предлагаю это исключительно ради тебя самой.

— Ради меня?

— Именно. Я, можно сказать, оказываю тебе услугу.

— Делая меня предательницей?

Отец Барло усмехнулся.

— Не надо таких громких слов. Ты тоже не слишком-то чиста перед верой и Императором.

— Я не сделала ничего плохого…

— Ты же начинающий маг, Малфрида, мне ли тебе говорить, что мысли зачастую имеют больший вес, чем действия?

— Но это только если мысли повлекли действия… — не слишком уверенно возразила девушка.

— Ты ошибаешься. Любые мысли создают в магическом отражении мира некие изменения. Сходные мысли рождают сходные изменения, и усиливают друг друга, подобно тому, как люди раскачивают в такт огромный колокол. Если много людей будут искренне во что-то верить, то это что-то возникнет в реальности…

— Я понимаю, — кивнула Мольфи.

— А люди, так уж случилось, эгоистичны, завистливы и недальновидны в большинстве своём, — вздохнул ординатор, — и если дать им верить в то, во что им хочется, они породят таких чудовищ, что мир содрогнётся.

— Вы совсем не доверяете людям?

— Для этого я их слишком хорошо знаю, Малфрида. Им нельзя давать воли думать. Они должны слепо верить в то, что им укажут. Иначе они пожрут себя сами.

— Но вы ведь тоже человек?

Лицо отца Барло едва заметно дёрнулось.

— На стадо баранов всегда найдётся один лев. Главное, чтобы бараны его слушались. И не пытались занять его место… Но мы отвлеклись. Ты связалась с плохими людьми, Малфрида. В этом не было твоей вины. Но что это меняет? Ты соприкоснулась со злом. Оно затронуло тебя и стало искушать.

— Я исправлюсь. Я не хочу стать таким как Кордред.

— Вот тебе и представляется шанс исправиться, Малфрида.

— Но не так же… — она чуть всхлипнула, — почему я должна искупать зло предательством? Предательство — дурной поступок, и оно само может порождать тех чудовищ, о которых вы говорили. Не лучше ли учить людей совершать хорошие поступки самостоятельно, чем навязывать добро силой?

Ординатор нахмурился.

— Ты ещё не готова думать о таких серьёзных вещах. Просто поверь мне. Я лучше знаю.

— Я не сделаю того, о чём вы просите, — отрезала Мольфи.

— Ещё раз говорю, очень жаль. Ты вступила на скользкий путь, и отвергаешь предложение с него свернуть.

— Я хочу остаться честной. И считаю это правильным.

— Честным быть правильно, — кивнул ординатор, — но важны не поступки, а люди. Даже дурной человек может поступать хорошо. Но это ещё не делает его хорошим.

— Может быть, если человек поступает хорошо, он не такой уж и дурной?

Барло задумался.

— Я родился в Арнии, Малфрида. Наша земля породила много ординаторов. Наверное потому, что мы видели солнце…

— Видели солнце? — непонимающе переспросила девушка.

— Настоящее солнце. Здесь оно греет. А там оно жжёт. Это даёт понимание того, что свет двояк. Он приносит тепло и он сжигает. Император должен быть подобен солнцу. Он должен освещать и обогревать своих подданных и сжигать своих врагов. Если в человеке есть тьма, она должна сгореть. Если её мало, тот будет обожжён, но выживет. Если много — он сгорит вместе с ней… В тебе есть тьма. Не преумножай её, если не хочешь сгореть. Нынешний император стар, но я верю в нового. Он должен очистить Империю от тьмы. Даже если для этого придётся сжечь половину… Худшую половину…