Чтение онлайн

И начал работать свой номер.

Никто его не слушал. Никто не смеялся. Тоби ощущал, как его лоб покрывается испариной. Номер не получался. Он продолжал улыбаться наклеенной улыбкой и говорить, несмотря на громкий шум и разговоры в зале, чувствуя, что не может завладеть их вниманием. Они опять хотели смотреть на голых баб. Слишком много у них было субботних вечеров, когда им приходилось смотреть на лишенных таланта, несмешных комедиантов. Тоби продолжал говорить, несмотря на их безразличие, продолжал, потому что ему ничего другого не оставалось. Он посмотрел в глубину зала и увидел Клифтона Лоуренса и ребят, которые с обеспокоенными лицами следили за его выступлением.

Тоби работал. В зале не было публики, люди разговаривали друг с другом, обсуждали свои проблемы и свою жизнь. Им абсолютно наплевать, здесь ли Тоби Темпл или за миллион миль отсюда. Или вообще на том свете. У него пересохло в горле от страха, и стало трудно произносить слова. Боковым зрением Тоби увидел, как директор направляется к возвышению, на котором сидели музыканты. Он скажет им, чтобы начинали играть, собирается «отключить» его. Все кончено! Ладони Тоби взмокли, а внутри все превратилось в кисель. Он почувствовал, как струйка горячей мочи побежала у него по ноге. Тоби был в таком смятении, что начал путать слова. Он не смел взглянуть ни на Клифтона Лоуренса, ни на писателей. Чувство стыда переполняло его. Директор клуба уже подошел к музыкантам и что-то говорил им. Они посмотрели на выступавшего и кивнули. А Тоби в отчаянии все продолжал и продолжал говорить, желая чтобы все побыстрее закончилось, чтобы можно было убежать куда-нибудь и спрятаться.

Женщина средних лет, сидевшая за столиком прямо напротив Тоби, хихикнула в ответ на какую-то его остроту. Ее соседи умолкли, чтобы послушать. Тоби продолжал говорить в каком-то припадке безумия. Теперь уже слушала и смеялась вся остальная компания за этим столиком. Потом смех перекинулся на соседний столик.

Потом на следующий. Мало-помалу разговоры начали стихать. Они его слушали. То тут, то там стали возникать вспышки смеха — продолжительного, настоящего; они становились громче и разрастались. Люди в зале превратились в публику. И он завладел их вниманием. Да, черт побери, он владел их вниманием! И теперь не имело значения, что он выступает в дешевом кабаке, набитым простыми рабочими, дующими пиво. Для него важны их смех и симпатии. И все это накладывалось на Тоби волнами. Сначала он заставил публику смеяться, потом визжать и плакать от смеха. Они никогда не слышали ничего подобного ни в этой вшивой забегаловке, ни в другом месте. Они аплодировали, ободрительно вопили, а под конец чуть не разнесли все заведение. Эти люди были очевидцами рождения феномена. Конечно, они об этом не подозревали. Но Клифтон Лоуренс и О'Хэнлон с Рейнджером это знали. И Тоби Темпл тоже знал.

Бог наконец дал о себе знать!

Преподобный Дамиан сунул пылающий факел к самому лицу Жозефины и прокричал: «О Господь Всемогущий, выжги зло в этом грешном ребенке», а паства откликнулась громовым «Аминь!». И Жозефина почувствовала, как пламя лижет ее лицо, а преподобный Дамиан возопил: «Помоги этой грешнице избавиться от дьявола, о Господи! Мы изгоним его молитвой, выжжем его огнем, утопим его в воде». И вот чьи-то руки схватили Жозефину и внезапно окунули ее головой в деревянную лохань с холодной водой, и так держали ее, пока разносившиеся в ночном воздухе голоса взывали ко Всемогущему о помощи, а Жозефина вырывалась, борясь с удушьем, и когда ее наконец вытащили в полубессознательном состоянии, то преподобный Дамиан провозгласил: «Благодарим тебя, Господь наш Иисус, за твою милость. Она спасена! Она спасена!». И все вокруг очень радовались, и каждый ощутил, что стал сильнее духом. Кроме Жозефины, чьи головные боли стали еще мучительнее.

— Я сделал тебе ангажемент в Лас-Вегасе, — сообщил Тоби Клифтон Лоуренс. — Договорился, чтобы Дик Лэндри поработал над твоим номером. Это лучший постановщик эстрадных номеров во всем бизнесе.

— Фантастика! А в каком отеле? «Фламинго»? «Буревестник»?

— В «Оазисе».

— В «Оазисе»? — Тоби посмотрел на Клифтона: не шутит ли? — Я никогда…

— Знаю, — улыбнулся Лоуренс. — Ты никогда о таком не слышал. Согласен. Но и они о тебе никогда не слышали. И не тебя они, в сущности ангажируют — они ангажируют меня. Они мне верят на слово, что с тобой не прогадают.

— Не беспокойся, — пообещал Тоби, — не прогадают.

Тоби сказал Элис Тэннер о своем ангажементе в Лас-Вегасе перед самым отъездом.

— Я знаю, что ты обязательно станешь звездой первой величины, — обрадовалась она. — Пришло твое время. Публика будет обожать тебя, милый.

Она прижалась к нему и спросила:

— Когда ты едешь и что мне надеть на премьеру молодого и гениального комика?

Тоби с сожалением покачал головой.

— Рад был взять тебя с собой, Элис. Но беда в том, что мне придется работать днем и ночью: надо придумать кучу нового материала.

Она попыталась скрыть свое разочарование.

— Понимаю. — Она прижалась к нему еще крепче. — Сколько ты будешь в отъезде?

— Еще не знаю. Видишь ли, это что-то вроде открытого ангажемента.

Элис почувствовала легкий укол тревоги, но поняла, что ведет себя глупо.

— Позвони мне, как только сможешь, — попросила она.

Тоби поцеловал ее и вышел танцующей походкой.

Казалось, будто город Лас-Вегас, штат Невада, был создан исключительно для удовольствий Тоби Темпла. Он это почувствовал, как только увидел его. Город обладал какой-то дивной кинетической энергией, на которую Тоби реагировал, в нем пульсировала мощь, созвучная той, которая пылала у Тоби внутри. Тоби прилетел вместе с О'Хэнлоном и Рейнджером; когда они приземлились в аэропорту, их уже ждал лимузин отеля «Оазис». В этот миг Тоби впервые ощутил вкус того чудесного мира, который скоро будет принадлежать ему. Он с удовольствием откинулся на спинку сиденья огромного автомобиля и услышал вопрос шофера:

— Приятный был полет, мистер Темпл?

«Именно маленькие люди всегда первыми чуют успех еще до того, как он приходит», — подумал Тоби.

— Обычная скучища, — небрежно бросил он и, перехватив усмешку, которой обменялись О'Хэнлон и Рейнджер, ответил им широкой ухмылкой. Он почувствовал, что очень близок с ними. «Все вместе, мы — команда, лучшая, черт побери, команда во всем шоу-бизнесе!»

«Оазис» находился далеко от фешенебельного Стрипа, на большом удалении от самых известных отелей. Подъезжая к отелю, Тоби увидел, что он не такой большой и не такой причудливый, как «Фламинго» или «Буревестник», но зато здесь было нечто такое, что ему понравилось гораздо больше. Над входом возвышался огромный рекламный щит с анонсом:

ПРЕМЬЕРА 14 СЕНТЯБРЯ

ЛИЛИ УОЛЛЕС

ТОБИ ТЕМПЛ

Имя Тоби было написано ослепительными буквами, которые казались стофутовыми в высоту. Зрелища прекраснее не было во всем этом треклятом мире.

— Вы только посмотрите, — воскликнул он, охваченный невероятным восторгом.

О'Хэнлон глянул на анонс и сказал:

— Да, действительно! Как вам это нравится? Лили Уоллес!

И он засмеялся.

— Не волнуйся, Тоби. После премьеры сверху будешь ты.

Управляющий «Оазиса», мужчина средних лет с желтовато-бледным лицом, которого звали Паркер, сам встретил Тоби и лично проводил в отведенный ему номер. И всю дорогу льстиво его обхаживал.

— Не могу выразить, как мы рады, что вы будете у нас выступать, мистер Темпл. Если вам что-нибудь будет нужно — что угодно, — вы сразу звоните мне.

Тоби понимал, что таким приемом он обязан Клифтону Лоуренсу. Впервые легендарный импресарио снизошел до того, чтобы сделать одному из своих клиентов ангажемент в этом отеле. Управляющий «Оазиса» надеялся, что теперь в отеле начнут появляться и некоторые из действительно первоклассных звезд Клифтона Лоуренса.

Люкс был огромен. Он состоял из трех спален, большой гостиной, кухни, бара и террасы. На столике в гостиной стояли бутылки с разнообразными напитками, цветы и большое блюдо со свежими фруктами и разными сортами сыра — от администрации отеля.

— Я надеюсь, что вам подойдет, мистер Темпл, — любезно сказал Паркер.

Тоби посмотрел вокруг и подумал обо всех тех мрачных и тесных, кишащих тараканами комнатушках в дешевых гостиницах, где ему доводилось жить.

— Да, нормально.

— Мистер Лэндри зарегистрировался час назад. Я распорядился освободить зал «Мираж» для вашей репетиции в три часа.

— Спасибо.

— Так помните: если вам хоть что-нибудь понадобится…

И управляющий удалился.

Тоби остался стоять на месте, смакуя то, что его окружало. Он теперь до конца жизни будет жить в таких отелях, как этот. У него появится все — женщины, деньги, аплодисменты. Больше всего — аплодисментов. Люди будут смеяться, кричать ему что-то одобрительное, обожать его. Вот это и есть его «пища». Ничего другого ему не надо!