Чтение онлайн

– Думаю, у неё встреча или что-то в этом роде, – мама пожала плечами.

– Мне бабушка разрешила потом посмотреть «Медвежонка Тедди», – прошептал Симон, будто хотел поделиться со мной секретом.

– Опять? – я посмотрела на маму, и та, засмеявшись, пожала плечами. – Ага. Папа рыбачит, да?

– Да. Он ловит рыбу, – кивнула мама.

– Ничего себе, – я вытащила из миски, стоявшей рядом с Меланьей, горсточку крекеров в форме медвежат.

– Милая, я сказала твоему отцу, что, если он не найдёт себе хобби, я позабочусь о том, чтобы он снова работал, – засмеялась мама.

Папа всегда много работал. Даже ночью и по выходным. Мы научились не греть для него ужин, научились до его прихода задувать свечи и распаковывать подарки. Когда мы нуждались в нём, он практически всегда отсутствовал.

– Я думала, тебе нравится, что он теперь дома, – я откусила кусок крекера.

– Мы говорим о твоем отце, Грейс. Он пытается разобрать шкафы и даёт советы по вязанию. Я люблю твоего отца всем сердцем, но иногда чем меньше видишь, тем больше ценишь, – мама бросила на меня хмурый взгляд.

– Точно. Понимаю. Так что развлекайтесь. Мне пора, – рассмеялась я.

Поцеловав племянника, племянницу и маму, я направилась в дом, чтобы избавиться от бумаг. Папин кабинет занимал третью спальню, которая по размерам почти не отличалась от маленькой гостевой комнаты. Это была единственная комната в доме, где мама ничего не трогала. Не потому, что она этого не хотела, а потому, что отец запретил ей это делать.

Порядком в кабинете и не пахло. Казалось, что в нём кто-то выпустил дьявола. Книжные полки у стены забиты томами по военной истории и ещё чем-то, о чём я не имела ни малейшего понятия. Другие полки заставлены фигурками солдат времён Гражданской войны и моделями оружия в разной степени готовности. Стол – простая деревянная доска, лежавшая на двух чурбанах, – завален горой газет и журналов. Там было всё, начиная от «Нью-Йорк Таймс», и заканчивая «Пипл». С момента своего «выхода на пенсию» папа очень много читал. Я сдвинула стопку бумаги в сторону, чтобы освободить место для распечаток, а затем принялась за поиски ноутбука. Он небольшой, всего двенадцать дюймов, поэтому вполне мог находиться в папиной свалке. На столе его не оказалось.

Не оказалось его и на мягком кресле в углу под лампой для чтения. На комоде, также заваленном бумагами, я тоже его не нашла. При попытке поднять эти залежи, гладкие, развевающиеся страницы рассыпались по полу. Я оглядела комнату и нигде не обнаружила и намека на маленький ноутбук. Проклятье. Времени на поиски не осталось, потому что зазвонил мой мобильный. Шелли сообщила, что пришло сообщение о смерти, и надо ехать за покойным. Имя семьи мне ни о чём не говорило. Я поручила Шелли передать Джареду, чтобы он закончил работу независимо от того, чем в данный момент занимался, и ждал меня на стоянке через десять минут. Услышав это, она издала пронзительный звук.

– У тебя проблемы с ним, Шелли?

– Нет, просто я имею в виду...

В таком темпе я оказалась бы там раньше, чем она набралась бы смелости заговорить с ним.

– Просто позвони в домофон в комнате бальзамирования и скажи ему, чтобы поднялся наверх, Шелли. Ты делала это тысячу раз.

Она вновь заскрипела. Я тем временем была уже в дороге и всего в пяти минутах езды от офиса.

– Шелли! Шевелись. Скажи ему, чтобы он вышел из дома. У нас есть заказ!

При разговоре со мной Шелли уже заикалась. Невероятно. У меня на душе заскребли кошки.

– Разве ты не можешь позвонить ему по телефону? – отрывисто воскликнула она.

Я свернула на боковую улицу, затем на подъездную дорожку, которая вела к навесу над входом.

– Не веди себя так нелепо. Я уже здесь.

– Он со мной не разговаривает, – прошептала она вдруг воинственным тоном. – Он полностью игнорирует меня. Он очень зол, Грейс.

Трудно представить такое поведение у незлобивого Джареда, но я знала, какие на то причины.

– Мне жаль это слышать, но надо выполнять свою работу, и ты должна отправить его ко мне.

– Он действительно зол на меня, – повторила Шелли.

Терпение, только терпение. Я попыталась вести себя дружелюбно.

– Просто поговори с ним, Шелли. Так же, как ты это делала сто раз. Для тебя в этом нет абсолютно ничего нового.

Шелли издала что-то похожее на скрипучее фырканье, но я услышала треск домофона, и через секунду она, заикаясь, произнесла его имя.

– Д-Д-Джаред?

Ответ звучал менее ясно, его глушило расстояние, домофон и мой мобильный. Я закатила глаза, но Шелли не повесила трубку, а что-то говорила. Через минуту появился Джаред, но не через парадную дверь, а из-за угла. Я поняла, что он вышел через заднюю дверь. Возможно, он выбрал её, потому что она была ближе к рабочей комнате, или из-за того, что не хотел встречаться с Шелли. Джаред опустился на пассажирское сиденье и молча пристегнулся.

На протяжении всей поездки он смотрел в окно. Я не нарушала молчания, даже выключила радио. Прибыв на место, мы отправились за бабушкой. Она умерла в одной из спален на первом этаже, но дверной проём оказался настолько узким, что каталка не проходила. Точнее каталка с бабушкой, которая была слишком грузной. Несколько минут мы трудились в поте лица. Для перемещения мёртвых тел больше подходит тренировочный костюм, но дом, в котором царит траур, мы посещали только в цивильной одежде. Это была форма уважения к скорбящим, хотя наша работа становилась намного сложнее.

Джаред повёз каталку с покойницей в фургон, а я вела переговоры с семьёй, предлагая посетить мой офис во второй половине дня, чтобы обсудить детали похорон. Я выразила свои соболезнования и вернулась к фургону. Джаред сидел уже за рулём.

– Джаред.

Его плечи немного опустились вперед. Он вытащил из кармана ключ и сунул его в замок зажигания.

– Да.

Ситуация между ним и Шелли не касалась меня до того момента, пока не влияла на мой бизнес, и до сих пор я не обнаруживала этого влияния. Джаред вежливо и дружелюбно разговаривал с семьей усопшей и вёл себя со мной, как с коллегой. Тем не менее он, несомненно, был сам не свой.

Обратная дорога не слишком длинная, но я хотела поговорить с ним до возвращения в офис. Езда в машине облегчает разговоры на некоторые темы, так как он сосредоточился на дороге и не смотрел на меня. Я задала ему тот же вопрос, который прежде задавала Шелли.

– Хочешь поговорить об этом?

– Думаю, вы с Шелли уже достаточно наговорились на эту тему, – он прищурился, но движение в обоих направлениях было слишком плотным, чтобы свернуть на главную дорогу, так что не следует воображать, будто он ушёл от ответа.

– Она совсем запуталась. Я спросила её, что происходит. Смотрите, дети...

– Я не ребёнок, Грейс. Так же, как и ты.

Мне просто хотелось поддразнить его. Он и Шелли моложе меня на несколько лет.

– Знаю.

Джаред постучал пальцами по рулю и уставился в лобовое стекло, глядя на своё отражение. Не трудно догадаться, почему он так нравился Шелли: у него было интересное лицо, не в привычном смысле красивое, а притягательное.

Мимо нас проезжало много машин, и я посматривала на Джареда, который наблюдал за дорогой и ожидал возможность войти в движение. Его губы сжались в тонкую кривую линию. Мне это не понравилось.