Чтение онлайн

– Но мужское, – напомнила Уула. – А у тебя дочь.

– И три сына!

Уула подняла руки, сдаваясь, и рассмеялась.

– Надо ли мне напоминать, что мальчиков должен называть отец?

– Традиции, традиции, – проворчала я, следя за тем, как белоснежный щенок добирается до моей ноги. Аана хорошее имя. Мне и правда нравилось. – А тебе нравится? – спросила я, беря дочь на руки – она снова обернулась человеком. – Нравится, Аана?

Дочка протянула ко мне крохотные ручонки и что-то залопотала.

– Довольная. Значит, нравится, – сказал Уула. Она смотрела на нас с дочкой и улыбалась. – Знаешь, Джессика, чем больше я вижу этот мир, тем чаще думаю о доме. Ведь когда-то и старушка Уула была крохотным щенком.

– Разве твой дом не здесь, бабушка?

– Почти, – Уула задумчиво уставилась вдаль. – Мой дом далеко отсюда. На самом краю мира. На Крайнем Севере. Там только снег и ветер все четыре сезона. И солнце не бывает на небе по полгода. Там росли мои предки, там родилась и выросла я.

– А сейчас там живёт кто-нибудь?

– Не думаю, – ответила Уула, грустно улыбнувшись. – Слишком холодно. Слишком далеко. Слишком опасно. Оборотни давно перебрались сюда и на Юг. Никто уже и не вспомнит про то поселение. Одно из самых первых. Поселение наших предков. Да и мало осталось тех, кто помнит, как до него добраться. Надо долго идти по кромке моря прямо на север. А когда твой путь преградят чёрные скалы, растущие прямо из земли, словно могучие деревья, нужно дождаться отлива, обойти скалы вброд, и ты увидишь проход, ведущий в земли предков. Опасный путь, – повторила она, качая головой.

Я слушала очень внимательно. Мне казалось, что каждое слово бабушки Уулы очень важно. Вот и в этот раз она меня успокоила: хотя бы с севера никто не придёт в посёлок, и нас не окружат. А если придётся отступать или бежать от армии Берига, у нас будет ещё один вариант. Раньше я думала, что направление для бегства у нас будет только одно: в снежную пустошь.

Аана закапризничала у меня на руках.

– Прости, Уула, – сказала я. – Кажется, кому-то захотелось спать. Пойду уложу её.

– А я пока приготовлю чая, – ответила Уула. – Слышала, что Литто должен был позвать к тебе волчицу для помощи. Будет чем приветить гостью.

Я поблагодарила знахарку и ушла в спальню. Малыши уже проснулись, а Аана, наоборот, захотела спать. Придётся как-то справляться.

Баюкая дочь и следя, чтобы малыши не разыгрались в кровати, дав мне её спокойно уложить, я улыбнулась. Хлопоты с детьми – самые приятные из хлопот.

* * *

Уула вскоре ушла, а днём ко мне наведалась Ойра. Она не стала никого присылать, благо, что и опыт воспитания маленьких оборотней у неё был немаленький. И мы с ней весь день учили детей обращаться.

Ойра сказала, что всё дело не в том, насколько трудно это для малышей – нет, совсем не трудно, – а в том, чтобы они, обращаясь, понимали, в какой форме сейчас находятся и зачем.

– Если нужно сесть за стол и поесть, то они должны стать людьми, – объясняла она. – А если пришло время охоты или нужно бежать и прятаться, – обернуться волчатами и быть готовыми ко всему. Как только у них появится это понимание, дело само пойдёт на лад.

– А может прийти время бежать и прятаться? – с опаской уточнила я.

– Всё может быть, – ответила Ойра. – Ты ведь знаешь.

– Слышно что-то?

– Не сейчас, красавица. Давай сегодня заниматься только детьми? Это важнее, – сказала Ойра и тут же добавила: – Это всегда самое важное.

Я кивнула. Если бы дело было совсем плохо, Ойра непременно бы меня предупредила и рассказала обо всём. Но сейчас время совсем не для тревог.

Весь день мы показывали малышам, как обращаться, и объясняли, зачем это нужно. И вскоре это стало получаться у них легко и просто. Правда, иногда они пытались забраться на стул, будучи щенками, или устраивали кучу-малу, будучи малышами. Но это только веселило нас с Ойрой. Мы ссаживали щенят на пол то со стула, то со стола, и нянчили малышей.

А вечером, когда Ойра уже ушла и домой вернулся Литто, мой первый же вопрос был про имена.

– Ты уже придумал, как назовёшь сыновей? А то одно имя я уже подобрала.

– Сыновей называет… – начал Литто, но перехватив мой суровый взгляд, умолк.

– У нас их трое. Двоих назовёшь ты, – разрешила я, нянча Аану. Девочке нравилось сидеть у меня на руках.

Литто заворчал. Больше просто зарычал, конечно, чем сказал что-то внятное. Он долго отряхивал с одежды снег и прошёл на кухню.

– Снегопад, – объяснил он.

Я выглянула в окно. Снежные хлопья валили сплошной стеной. Мы с щенками смотрели сегодня на них. Я даже поймала несколько снежинок на ладошку и дала им поиграть.

– Думаешь, вновь настанет непогода?

– Да. – Литто кивнул и задумчиво уставился на идущий на улице снег. – Уула говорит, заметёт снова. Но ненадолго. – Он тяжело вздохнул, отодвинул тарелку с ужином и признался: – Волков чужих у границ видели.

Я опустилась на стул рядом с Литто, не сводя с него глаз.

– Бериг?..

– Может быть, – Литто опустил взгляд, а потом, решившись, резко выдал: – Скорее всего Бериг. И его армия. Они совсем близко. День-два перехода, и они будут тут. Всё войско.

Я задумалась. Бериг уже близко. Через пару дней он доберётся до нас… Сама не заметила, как плотнее прижала к себе Аану. Но как защитить от натравленной на нас армии оборотней маленьких детей?

– Что делать? –обратилась я к Литто с надеждой.

– Весь Север на нашей стороне, – ответил он. – Норрог собирает воинов. Посёлок готовится к обороне. Если что, запасов воды и еды хватит надолго. Норрог говорит, что до самой весны простоять сможем. А если и случится что, то есть ещё корабли. В ближайший прилив отойдём от берега и сможем сбежать куда угодно.

– Бежать, – тихо повторила я.

Вот что нам остаётся: бежать. Всю свою сознательную жизнь я только и делала, что бежала, скрывалась и снова бежала. Я растерянно обвела взглядом дом. Смогу ли я когда-нибудь остаться на одном месте навсегда? Назвать его действительно своим домом? Осесть и спокойно вырастить в нём своих детей?

– Как же я от этого устала, – шепнула я. – Бежать, бежать, бежать…

Хотелось плакать, но никак нельзя было. Ради детей я обязана оставаться сильной.