Чтение онлайн

– Не знаю, клянусь! – донесся из-за угла хныкающий голос. Абигайль напряглась, заставив себя вспомнить, что впереди действительно может быть опасность. Глухой удар, за ним стон.

Абигайль сглотнула. Слава Богу, что джентльмен в маске не дал ей оказаться в этой схватке! Она изо всех сил вглядывалась в лицо спасителя, но даже в черноте ночи можно было разобрать, что на нем опять маска.

Шаги по булыжнику шаркали совсем близко. Кажется, они идут сюда!

Тихо, но твердо джентльмен-спаситель оттащил Абигайль глубже в переулок, втиснул в щель между двумя стенами и закрыл собой. Его черный плащ должен был скрыть обоих, но Абигайль не сомневалась, что если их обнаружат, мужчина заслонит ее от опасности.

Ее охватило чувство благодарности. Он во второй раз ее спасает. Конечно, Абигайль удивлялась, зачем он это делает, почему утруждает себя, но благодарила Бога за эту заботу, вне зависимости от причины.

Зажатая в темноте щели, Абигайль старалась заставить себя думать об опасности, а не о своей скандальной позе. Она ощущала каждый дюйм широкоплечей, высокой фигуры своего спасителя. Он был как щит из плоти и крови, Абигайль никогда еще не чувствовала себя так восхитительно защищенной.

– Ты мне расскажешь все, что знаешь, или я вырву у тебя сердце!

Раздался вопль. Абигайль задержала дыхание и вцепилась в его руку. Слава небесам, что он ее остановил! В этот момент она была ему так благодарна, что дала бы все, чего он ни попросит, молила только, чтобы он захотел высказать свое желание.

В ней вспыхнуло чувство вины. Она приличная молодая леди. Такая скандальная мысль переходит все границы! Спать с незнакомцем, даже имени которого она не знает? Нужно срочно восстановить свои моральные устои! Она должна стыдиться таких идиотских мыслей! Но телу, кажется, не было дела до моральных устоев, оно не устыдилось, оно тянулось к запретной страсти, жаждало этого мужчину.

От порочных мыслей у Абигайль разгорелись щеки, когда она лизнула губы, то ощутила вкус страсти, а глубоко внутри заныло желание.

Мелькнула слабая мысль, что нельзя думать о страсти, когда опасность в двух шагах, но риск, казалось, только усиливал желание.

Абигайль вся горела и не удивилась бы, узнав, что он чувствует то же самое. Она стала беспокойно двигаться. Незнакомец замер.

Она слегка раздвинула ноги, приглашая. Его тело стало еще тверже, он вдвинулся в промежуток между ее ногами. Абигайль откинула голову и прогнулась.

Его горячее дыхание ускорилось, оно грело ей шею. Абигайль закрыла глаза. Кажется, он тоже ее хочет.

Ей до боли хотелось быть искушенной вдовой, взять то, что хочет, и пропади пропадом любые последствия!

– Я ничего не знаю! – крикнул плаксивый голос. Последовали сдавленные крики и топот множества ног.

Потом наступила тишина.

Потянулись томительные секунды. В голове Абигайль возникли сомнения, отравив пульсировавшее в ней желание. Он не делал никаких движений, чтобы овладеть ею. Опять? Опять она фантазирует, измышляет связи, которых нет и не было? Выходит, она ошиблась. Конечно, у этого незнакомца легионы женщин, изнывающих от желания оказаться в его объятиях. А она – жалкая старая дева, и одиночество бросает ее к надуманным выводам.

Так было с лордом Стилом, та же ошибка с Добрым Самаритянином.

Абигайль напряглась, готовясь отодвинуться, если он ее отпустит.

Но спаситель держал крепко.

– Они еще здесь, – прошептал он ей в ухо и после неловкой паузы спросил: – Почему вы продолжаете бродить в этих местах? Здесь небезопасно, особенно для одинокой женщины. Что вы ищете?

«Вас», – шепнул ей тайный голос. Она вдруг поняла, что даже притом, что Регги был ее главной заботой, втайне она желала встречи с этим человеком. Что ее неутомимое любопытство скорее было острым желанием. Она положительно изнывала от желания, такого не было за все двадцать три года ее жизни.

Абигайль невольно задрожала.

– Не бойтесь, – пробормотал незнакомец, и от его голоса по спине пробежала дрожь.

– Я не боюсь, – хрипло прошептала она.

Казалось, он раздумывал, не выпуская Абигайль из рук.

Страсть лизала Абигайль живот и согревала более глубокие места. Тело пылало, горело, изнывало… Возмутительная мысль пронзила мозг: «Никто и никогда не узнает…» Искушение еще больше подстегивало желание, пока оно не достигло такой силы, что Абигайль содрогнулась.

Она чувствовала себя так, словно стоит на краю и ее так и тянет спрыгнуть. Ночной спаситель не мог видеть ее лицо, как и она не видела его. Анонимность придавала ей такую дерзость, которую Абигайль в себе даже не подозревала. Нет, все-таки надо его подтолкнуть, проверить воду, в которую вступаешь.

С бьющимся сердцем, прикусив губу, Абигайль шевельнулась, и его колено глубже ушло между ее ногами.

Он коротко, со всхлипом, вдохнул, пошевелился, и девушка почувствовала, как что-то твердое уткнулось ей в живот.

– Чего… вы… хотите?

Со смелостью, присущей той женщине, которую она из себя изображала, Абигайль ответила, вскинув голову:

– Вас.

Стил не мог поверить, но факты были налицо. Загадочная вдова хотела его. А он отчаянно хотел ее.

И все же он медлил. Какая ненормальная будет ходить по самым скверным улицам Лондона после наступления темноты?

Мягкая теплая и ароматная женщина, которую он держит, – вот кто.

Какая леди будет носить кинжал и драться с разбойниками?

Та, у которой пышная грудь и округлые бедра, и он жаждет их исследовать.

Какая леди прячет лицо под вуалью и скрывает свое имя?

Та, которая пахнет желанием и поощряет его прикосновения.

Абигайль шевельнулась, раздвинула ноги.

Кто он такой, чтобы задавать вопросы или искать мотивы, когда сам ходит по тем же улицам и тоже скрывает свое лицо под маской?

Может, он сошел с ума, что обнимает на улице незнакомку?

Но он хотел откликнуться на ее явное приглашение.

Ему это нужно. Когда он в тот раз поцеловал ей руку, он понял, что слишком долго у него не было женщины. Вот почему его так влечет к себе красивая молодая гувернантка. Вот почему в последнее время он такой смятенный, беспокойный, ищет повода для ссор. Он слишком долго игнорировал свои мужские потребности. «Это будет совершенно анонимно», – сказал себе Стил.

Леди хочет его, и именно его, это соблазняло и усиливало желание, он еле сдерживал себя. Вдова не может знать, что он виконт или заместитель генерального прокурора. Она видит в нем только мужчину из плоти и крови. А его плоть горела так, что вытеснила последние остатки аристократических замашек.