Чтение онлайн

Ей не следовало оставаться одной в течение двадцати четырех часов, она должна отдыхать и избегать стрессовых ситуаций. Ни в коем случае никакого алкоголя и не прописанных врачом препаратов, больше никаких поездок на лошади, по крайней мере, в течение трех недель, по прошествии которых ей нужно явиться на повторный прием.

– Я уверен, что ваша память к тому времени уже восстановится, – доверительно сообщил доктор, когда они выходили от него.

Это хорошая новость, настолько хорошая, насколько вообще можно ожидать, и Кэрри должна быть благодарна этому. В какой-то степени она и была благодарна, поскольку могла надеяться на полное выздоровление, и у нее есть муж, который, казалось, желал помочь ей всеми возможными способами.

Но потеря памяти ощущалась как огромная, невидимая сила, вставшая между ней и Максом. Она постоянно ощущала рядом его физическое, явно мужское присутствие, но совсем не знала его. Он все знал о ней, а она не знала о нем ничего. Совсем.

Воспоминания явно притаились где-то здесь, в ее голове, но она никак не могла добраться до них. Словно жила с повязкой на глазах, не в состоянии ее сорвать.

Она не помнила самых основных вещей – какие у Макса любимые блюда и какие фильмы он любит смотреть. Она не знала, за какую футбольную команду он болеет и какой бритвой бреется. И она ничего не знала о его характере. Его душе. Добрый ли он человек? Спокойный или вспыльчивый? Как относится к старушкам и котятам? Нравится ли ему быть животноводом?

И главное, любит ли он ее?

– Я заказал квартиру, – сообщил Макс, когда их машина проехала холм и перед ними открылся вид на синее море и зеленый остров вдали. – На несколько дней, если тебе вдруг потребуется время, чтобы привыкнуть к мысли, что нам нужно возвращаться в Риверсли-Даунс.

– Спасибо. Ты очень внимателен. – Пока они ехали из больницы по городу, Кэрри заприметила большой торговый центр с ресторанами, кафе и одним или даже двумя кинотеатрами.

– Если ты не можешь находиться в Сиднее, такой большой город, как Таунсвилль, будет лучше, чем возвращение на глухую ферму, – заявила мама, позвонившая узнать, как дела у Кэрри.

– Да, наверное. – Но сейчас ей было интереснее выяснить, что собиралась сказать мама в прошлый раз.

– Я не помню, – заявила мама довольно резко. И потом уже более ровным голосом: – Честно, дорогая, я забыла. Вряд ли это настолько важно.

Кэрри была уверена, что мама лжет, но, очевидно, говорить об этом смысла нет.

Теперь, перестав разговаривать по телефону, она спросила Макса:

– А кто будет ухаживать за твоими коровами, если мы задержимся здесь на несколько дней?

Вопрос вызвал улыбку.

– Коровы некоторое время могут позаботиться о себе сами. У нас прошло достаточное количество дождей, так что запруды полны, на лугах много травы. Да и Барни рядом.

Кэрри нахмурилась:

– Кто такой Барни?

Макс на мгновение удивился, будто считал, что об этом человеке нельзя забыть, но потом быстро ответил:

– Он давно на пенсии. Живет на сбережения. Барни работал здесь шестьдесят лет. Еще на моего отца. А когда пришло время выходить на пенсию, он не смог покинуть буш, поэтому купил здесь небольшой домик и подрабатывает, когда в нем бывает нужда.

– Что-то вроде сторожа?

Макс ухмыльнулся:

– Лучше сказать – сторожевой пес.

Значит, похоже, Макс относится к старым работникам по-доброму. Кэрри подумала, что было бы неплохо составить список вещей, которые она должна узнать о своем муже.

Совсем скоро она выяснила, что он выбрал довольно впечатляющую квартиру. Она располагалась на четвертом этаже в доме у самого моря, очень современная и блестяще обставленная, с белыми стенами и белым полом из плитки, с аккуратной кухней и милыми бледно-бордовыми барными стульями. В жилой половине стояла красивая плетеная мебель с синими подушками. Белые ставни открывались на балкон с видом на пальмы у ослепительного тропического моря.

– Как мило, – оценила она. – Уверена, что место отлично подойдет для моего выздоровления.

Синие глаза Макса потеплели, и он улыбнулся.

– Я на это и надеялся.

Кэрри осторожно ответила на его улыбку.

– Мы же здесь не останавливались раньше, да?

– Нет, – подтвердил он. – Но обычно мы приезжаем в Таунсвилль несколько раз в году, чтобы отдохнуть от деревенской жизни.

Неужели? Похоже, недурной стиль жизни. Но прямо сейчас у Кэрри возник большой и неотложный вопрос – сколько здесь спален.

Она нервно огляделась, считая двери, ведущие в жилую зону. Стало значительно легче, когда выяснилось, что их больше одной. Значит, им не придется спать вместе.

– Это главная спальня, – ровным голосом объяснил Макс, проследив, куда она смотрит. И подошел к двери. – Идем, посмотрим, там неплохо.

Все еще сжимая в руках небольшую кожаную сумку с вещами, Кэрри пошла за ним. Комната оказалась просто огромной, с бесконечным кремовым ковром и гигантской бело-синей кроватью. Тут были большие, от пола до потолка, окна, из которых открывался невероятно красивый вид на море с одной стороны и на небольшую пристань с начищенными яхтами – с другой. Еще одна дверь вела в ванную, такую же огромную, белую и роскошную, как и спальня.

– Мило. – Ее снова залило жаром, когда она подумала, планирует ли Макс жить с ней в этой же комнате, спать в одной кровати, прикасаться друг к другу…

Он стоял всего в нескольких сантиметрах от нее, своими широкими плечами делая комнату меньше. У нее снова разыгралось воображение. Вот она лежит на этой огромной постели на гладких шелковых простынях в полупрозрачной сорочке. Макс выходит из ванной, обнаженный после душа, его мощное мускулистое тело сверкает в свете ламп. Он приподнимает простыню и ложится рядом.

Кэрри испугалась, когда поняла, что он смотрит на нее, и судорожно вздохнула. Эмоции, промелькнувшие у него на лице, говорили о том, что он вспомнил кое-что из их прошлого. А вот интересно, что именно. Как бы ей хотелось узнать, сколько ночей они провели в подобной комнате. Этот Макс такой земной, такой мужественный. В глубине души она была уверена, что их ночи были бурными.

– Ты… ты тоже планируешь спать здесь? – осторожно поинтересовалась она.

– Я подумал, тебе надо отдохнуть, поэтому предположил, что ты захочешь отдельную кровать, но выбор полностью за тобой. – У него был намеренно равнодушный вид, будто он стер все эмоции. – Мне не обязательно спать здесь. В квартире есть еще одна комната. Так что выбирай.