Незнакомый папа
Шрифт:
– Ну, так как, теперь-то признаешь меня? Воздерживаешься? Вот видишь, мать, не хочет признавать. Ну что же, будем нейтралитет сохранять. Все-таки нейтралитет лучше вражды.
Он взял Славку на руки.
– Какой же ты большой вырос, сынок, за эти четыре года. И сколько же ты перенес!
– Да, уж хватило... За два года, что я в партизанах была, чего не натерпелся:
и холода, и голода, и блокаду пережил. Всего испытал. Только вот ласки отцовской не знает...
– А за что тебе орден дали?
– нетерпеливо перебил мать Славка, показывая рукой на лежавшую на кровати гимнастерку отца с орденом на красной ленточке.
– За смелость?
– За смелость, - ответил отец.
– И Васькин папа за смелость получил медаль. Только она называется "За отвагу". Ты тоже танк гранатой подбил?
Отец объяснил, что он командовал артиллерийской батареей и что его батарея подбила пятнадцать танков.
– Ого! Пятнадцать танков!
– мотнул головой Славка.
– "Тигров"?
– И "тигров" и "пантер".
– И "пантер"! Ты, значит, еще смелей Васиного папы!
Он с уважением посмотрел на отца; теперь Славкэ его уже не сторонился. Недоверие и настороженность уходили...
– А сколько раз ты был ранен?
– Два.
– А Васин шесть раз, - с откровенной детской завистью проговорил Слава.
...Вечером в их дом начали приходить гости. Никогда еще за всю Славкину жизнь не сходилось в этой комнате столько людей. Пришли учителя, партизаны, с которыми вместе воевала мать. Пришел дядька Мартин, тетка Маланья, Алена, Павел с Настей... Все они очень шумно радовались, что Сергей Антонович вернулся в родной угол, поздравляли его, обнимали.
Чуткое сердце мальчика при этих знаках уважения переполнилось чувством гордости за своего отца.
Гостей усадили за стол. Мать встала, подняла полную рюмку и потянулась к отцу.
– Первую - за встречу, Сергунька...
Чтоб жить без разлук долго и счастливо...
Чтоб не расставаться никогда!
– Спасибо, Марийка. Хорошо сказала, - дрогнувшим голосом произнес Сергей, чокнулся с ней, потом с гостями.
"Как хорошо, что вернулся папа!" - подумал Славка. Он впервые посмотрел на отца сияющими, восторженными глазами.
Вдруг он потянул мать за рукав и тихо, тоном заговорщика, спросил:
– Ма-ам! Это правда наш папа? Честное слово?
– Честное слово, твой!
– Хороший у нас папа! Правда?
– Очень хороший, - сказала она, засмеялась и поцеловала сына в лоб. Правда!