Чтение онлайн

Я не счел нужным утаивать.

— Да, я говорил с ним. Брат корил вас за трусость. Вместо того, чтобы мстить за смерть брата, вы прячетесь, — ответил я сурово.

Мои слова на мгновение смутили юного князя.

— Мстить? Легко говорить, — насмешливо ответил он, — мстить можно, когда знаешь имя врага… А когда его имя неизвестно, когда от любого можно ждать удара в спину… Какая месть возможна при неведении? Это как битва с бесплотным призраком из страшной истории, который в любое мгновение может подкрасться сзади и задушить!

Озлобленный собеседник с возмущением сжал кулаки. Глаза Вышегородцева горели холодным бешенством.

— Не стоит обрушивать свой гнев на мою усталую голову, — остудил я его пыл, — вы задали вопрос и получили ответ… У вас есть возможность лично высказать брату наемного убийцы о своих соображениях…

— Я не намерен оправдываться перед дикарем! — перервал князь мои слова.

— Дикарем? Возможно, этот человек знатнее вас, — заметил я.

— Но он предпочитает дикарские манеры! — возмутился Сергей. — Чего ждать от человека, добровольно обрекшего себя на изгнание! Он даже не называет своего имени! А вдруг он беглый каторжник-убийца? Или турецкий шпион?

На холеном лице Вышегородцева вновь мелькнула надменная гримаса. Мне стоило больших трудов сдержать улыбку.

Дверь распахнулась. В комнату шагнул мой новый знакомый "горец". За ним следовал испуганный слуга князя, бледнее призрака.

Вышегородцев вскочил с кресла и замер, тяжело дыша.

— Не дрожи, — усмехнулся Странник, глядя на князя, — я пришел лишь посмотреть на тебя. Верно, ты ни капли не похож на брата…

Князь молчал. На лице Вышегородцева отразился такой ужас, будто он увидел призрак. Я прочел в его взгляде мольбу увести незваного гостя. Увы, у меня не было возможности исполнить его столь желанную молчаливую просьбу.

— Ты что-то желаешь сказать князю? — поинтересовался я у гостя.

Странник покачал головой. Я вновь безуспешно пытался рассмотреть его лицо. В сумраке свечи для меня это оказалось невозможным. Пожалуй, я впервые пожалел о том, что не ношу очки.

— Мне нечего сказать ему, чем может помочь разговор с трусом! — воскликнул Странник. — Я пришел лишь взглянуть на него… Почему два сына одного отца так не похожи?

Я с напряжением смотрел в расплывчатые черты гостя. Мои догадки верны, он не похож на тех, кто избрали удел жизни горца… Не знаю, в чем заключалась моя уверенность. Кто он? Кто затеял эту игру? При хорошем гриме и актерском таланте можно предстать в таком обличии, что даже мать не узнает. А вдруг горцем-братом, одержимым жаждой мести, прикинулся один из шпионов Ламанского, решившего напустить туману в наше запутанное следствие… Знавал я одного такого, звавшегося Безымянным, который удумал сокрытый в горах перстень пророка Сулеймана отыскать… Сей субъект весьма ловко притворился горным странником, которого боятся даже черкесские хищники.

А возможно, что… Меня вновь посетила мысль, казавшаяся невероятной, похожей на фантазию…

— Не слишком беспокойся за эту никчемную жизнь, — насмешливо заметил мне гость, — его смерть не будет большой потерею!

Насмешливый взгляд Странника скользнул по лицу собеседника. В его глазах читалась ирония "попробуй, ответь мне". Князь пытался что-то ответить, но лишь беззвучно открывал рот, тяжело дыша.

— Ты даже не можешь ответить мне, — усмехнулся гость.

Уходя, он задул единственную свечу, комната погрузилась во мрак. Князь молчал, у него не было сил даже позвать слугу. Пришлось мне позаботиться об освещении в комнате, поскольку в темноте я совсем ничего не видел.

Когда слуга вновь зажег свечу, Вышегородцев тяжело опустился в кресло.

— Не верю, что Странник пришел лишь затем, чтобы посмотреть на меня, — прошептал он, — злодей жаждет моей крови!

— Странник одержим лишь местью за гибель Сайхана. Зачем ему ваша жизнь? — возразил я, с трудом уняв раздражение от трусости моего собеседника. — Он подозревает турка…

Князь молчал, напряженно сжав губы, в его глазах мелькнула злость от ненависти и бессилия к надменному сильному врагу.

— Я понял намерения дикаря по взгляду, — наконец, произнес князь, — а зачем ему убивать меня? — передразнил он мой вопрос. — Кто этих злодеев разберет! Он сроднился с дикарскими обычаями! Уж вам-то не знать об этом, любезнейший!

В голосе Вышегородцева звучало отчаяние ужаса, которое он не сумел скрыть даже ироничной фразой.

Дале, не удержавшись от насмешливого замечания, что не могу себе позволить остаться с ним на ночь, я покинул князя Вышегородцева, мысленно браня его срамными словами.

Сомненья вечную печать

Из журнала Константина Вербина

Ламанский, понимая, что беседы со мною не избежать, сам прислал приглашение на кофе. Разумеется, я не посмел отказаться от столь заманчивого предложения. Вновь предчувствие сыщика подсказывало, что таинственная персона соизволила уделить мне внимание не только для того, чтобы отделаться от моих вопросов. Он явно намерен предложить некую сделку, об условиях которой я могу лишь догадываться.

— Примите мои соболезнования о смерти вашего черкесского друга, — произнес Ламанский с печальной улыбкой.

Его голос звучал в привычной ироничной манере.

— Благодарю, — в тон ему ответил я, — воистину, слухи о вашей чуткости не преувеличены…

На этом наш обмен насмешливыми замечаниями завершился.

Мой собеседник хитро прищурил глаза, склонив голову на бок. Он вновь взял длительную паузу, дабы подогреть мое скрытое волнение. Наконец, неспешно отпив кофе, Ламанский произнес:

— Любопытно, Вербин, как вы собираетесь выкручиваться, — голос его звучал без тени насмешки, — граф Апраксин не любит ждать, нетерпеливый старик…

Ламанский вновь взял паузу, вопросительно глядя на меня, будто пытаясь предугадать, сумею ли я понять его намек. Разумеется, я не посмел разочаровать моего дорого подозреваемого.

— Осмелюсь предположить, что вы собираетесь предложить мне помощь? — поинтересовался я.

Похоже, Ламанскому понравилось мое умение держать удар. Он одобрительно кивнул, вновь сделав глоток своего восхитительного кофе.

— Вас интересует имя убийцы, — произнес он, резко посерьезнев, — я знаю, виновника преступления. Мои люди отыскали горца-убийцу раньше ищеек Апраксина. Они сумели разговорить его за небольшую плату…

Проныра смотрел на меня, высоко подняв брови. Мне не особо верилось в истинность слов старого жулика, и он почувствовал мое плохо скрываемое недоверие.

— В обмен на небольшую услугу я бы смог вам помочь, — продолжал Ламанский.

— Что вам угодно? — кратко спросил я.

— Дабы узнать мои условия, вам необходимо дать свое согласие, — улыбнулся Ламанский, — в противном случае я, вдоволь насмеявшись над вашими жалкими потугами, сам разоблачу убийцу, чем опозорю Апраксина и вас, разумеется…

— А я могу пустить слух на водах, что вы знаете имя убийцы, которое скрываете ради тщеславия, — ответил я, — тогда, возможно, вы не успеете разоблачить его…

Мой намек был легко понятен. Ламанский вздрогнул. Убийца, страшащийся разоблачения, может заставить замолчать навсегда любого ловкого дельца. Насмешливая улыбка исчезла со спокойного лица, которое тут же помрачнело. Он резко шумно отодвинул изящную фарфоровую чашечку.

— А вы не так уж просты! — воскликнул он, постукивая пальцами по столу. — Не знаю, гневаться или восхищаться…