Чтение онлайн

– Ну как? – спросил Натт, некоторое время помолчав. – Я имею в виду пьесу.

– По-моему, она не такая уж романтичная, – ответила Гленда. – И, честно говоря, довольно глупая.

– Но «Несчастливая звезда» считается одним из величайших романтических произведений за последние полвека, – возразил Натт.

– Да? Но какой же пример они подают? Разве в Генуе, даже в те дни, никто не умел щупать пульс? Неужели так сложно научиться хотя бы оказанию первой помощи? Можно было обойтись карманным зеркальцем! И потом, для щупанья пульса есть много вполне приличных мест.

– Я полагаю, герои не думали о себе, – сказал Натт.

– Герои не думали, точка, – сказала Гленда. – И уж точно не считали друг друга людьми. Капелька здравого смысла – и они остались бы живы. Все нарочно придумано как в книжке. Сомневаюсь, что хоть один разумный человек так бы себя повел.

Натт сжал ее руку.

– Иногда ты говоришь совсем как ее светлость. И это наводит меня на мысль.

– На какую?

– Пора мне встретиться со своим создателем.

Энди Шенк, пошатываясь, брел по ночным переулкам. Он твердо знал, что в них нет никого опаснее его. Но в этом он ошибался.

– Мистер Шенк?

– Кто там? – спросил он, разворачиваясь и инстиктивно нащупывая под курткой новый кинжал.

Но чей-то нож, серебристый и тонкий, полоснул дважды, а чей-то башмак ловко пнул в голень, свалив Энди наземь.

– Это я, твой счастливый финал, – произнес голос. – Можешь назвать меня феей-крестной. Не беспокойся, когда ты вытрешь кровь с глаз, то убедишься, что не ослеп. А еще тебе больше не придется платить за выпивку в пределах этого города. Хотя, подозреваю, ты и так никогда не платил.

Нападавший беззаботно прислонился к стенке.

– Я это сделал, Энди Шенк, потому что я тот еще сукин сын. Я негодяй. Я подонок. Тебя отпустили безнаказанным, потому что они очень хорошие люди. Такие, как я, нужны, чтобы восстановить равновесие. Ты еще на свет не родился, когда я познакомился с тебе подобными. С мучителями, задирами и ворами. Да, ворами. Вы крадете у других самоуважение. Лишаете их спокойствия духа. Мистер Натт – орк, и я слышал, он одними словами может сделать человека лучше. Ну и пусть себе. Если так, он гений, но счет это не уравнивает, по крайней мере в моем представлении. Вот я и решил, что тебе стоит встретиться с Пепе, просто чтобы поздороваться. Если я увижу тебя еще раз, костей не соберут. Но в знак того, что у меня есть кое-какие хорошие качества, возьми вот эту штучку и приложи к ранам.

Что-то мягко упало наземь рядом с Энди.

Истекая кровью, он зашарил вокруг, как только тихие мелкие шаги затихли. Энди думал только о том, чтобы разлепить залитые кровью глаза и изгнать из головы мысль о мести и воздаянии. Поэтому ему уж точно не нужно было вытирать лицо половинкой лимона.

ДУМАЕТЕ, ЭТО ВСЕ?..

К сожалению, когда два человека ужинают за очень большим парадным столом, они сидят на противоположных концах длинной оси. Это донельзя глупо, мешает разговаривать, и еду соседу не передашь, но патриций Витинари и госпожа Марголотта, видимо, смирились.

С другой стороны, оба ели очень мало, а потому передавать все равно было особо нечего.

– Ваш секретарь, кажется, хорошо ладит с моим библиотекарем, – заметила госпожа Марголотта.

– Да, – сказал Витинари. – Наверное, они сравнивают скоросшиватели. Он как раз изобрел новый.

– Ну, чтоб мир вращался, как положено, нужно, чтобы хоть один человек искренне занимался скоросшивателями, – произнесла госпожа Марголотта. Она отставила бокал и посмотрела в сторону двери.

– Ты, кажется, волнуешься, – сказал Витинари. – Гадаешь, каким он придет?

– У него был долгий и необычайно успешный день. Ты говоришь, он отправился на какой-то любительский спектакль?

– Да, с той весьма прямолинейной молодой особой, которая печет пироги.

– Понятно, – сказала госпожа Марголотта. – Он, разумеется, знает, что я здесь, – и уходит развлекаться с кухаркой?

На губах Витинари мелькнула тонкая улыбка.

– Это не простая кухарка, а гений среди кухарок.

– Тем не менее признаю, что я удивлена.

– И расстроена? – подсказал Витинари. – А может быть, слегка ревнуешь?

– Хэвлок, ты заходишь слишком далеко.

– А ты ожидала чего-то другого? И потом, должна же ты понимать, что его победа – это и твоя победа.

– Я рассказывала, что видела и других? – спросила Марголотта, помолчав.

– Орков?

– Да. Они такие жалкие. Конечно, так люди отзываются и о гоблинах, и они действительно по религиозным соображениям хранят собственные сопли, а заодно и все остальное, но, по крайней мере, в этом есть некоторая логика.

– Хотя бы религиозная, – пробормотал Витинари. – Которая зачастую весьма растяжима.

– Ты знал, что Игори сделали орков из людей?

Витинари, с бокалом в руках, подошел к другому концу стола и взял перечницу.

– Нет. Хотя мог бы и догадаться. Гоблины не настолько жестоки.

– У орков ничего не было, – продолжала Марголотта. – Ни культуры, ни легенд, ни истории. Он может дать им все это.

– Он – полная им противоположность, – произнес Витинари и добавил: – Но ты возлагаешь на его плечи огромное бремя.

– А разве мое мало? А твое?

– Я чувствую себя ломовой лошадью, – признал Витинари. – Но спустя некоторое время перестаешь это замечать. Это просто образ жизни.

– Орки заслужили шанс. Притом немедленно, пока действует перемирие.

– Перемирие? – переспросил Витинари. – Ах да, промежуток времени, когда готовятся к следующей войне.

– Где ты научился такому цинизму, Хэвлок?

Витинари развернулся и рассеянно зашагал обратно на свое место.

– В основном от тебя, Марголотта, хотя должен признать, что не только. Я имел возможность изрядно пополнить образование, став тираном Анк-Морпорка.

– По-моему, ты даешь людям слишком много свободы.

– О да. Именно поэтому я до сих пор правлю городом. Я искренне полагаю, что лучший способ сохранить власть – это сделать так, чтобы мое отсутствие казалось совершенно немыслимым. Я, разумеется, помогу тебе, чем сумею. Рабов быть не должно, даже рабов собственного инстинкта.

– В одиночку тоже можно качнуть чашу весов, – сказала Марголотта. – Посмотри на господина Блеска – верховного короля троллей. Посмотри на себя. Если люди способны пасть…

Витинари усмехнулся:

– Еще как!