Чтение онлайн

Хотя у заклинателей Металла — мог бы, и еще как.

— Прежде чем я убью вас, в знак моего уважения, отведайте вино из моего виноградника.

Стражник отступил на шаг.

— Мы на посту, Ваше Высочество, — ответил он, — Мы не имеем права принимать угощение из чьих-либо рук. Даже из ваших.

— Боитесь, что я отравлю вас? — усмехнулся Дан.

Командир стражи опустил голову и ничего не сказал. Неудобная была для него ситуация. Соврешь принцу — и распрощаешься с головой, оскорбишь принца недоверием — и тоже распрощаешься с головой.

Хотя не все ли равно, если все равно собираешься драться?

Между тем, молчание затягивалось, а фора во времени была отнюдь не бесконечна.

— Я жду, — напомнил о себе Дан.

Осторожно, несмело стражник склонил голову:

— Вы правы, Ваше Высочество. Именно этого я и боюсь.

— По крайней мере, честно, — улыбнулся юноша, — Что ж, в ответ буду честен с вами. Вы правильно боитесь. Вино отравлено. Однако!

Он наставительно поднял палец.

— Именно поэтому вам стоит его выпить. Яд в этом вине погрузит вас в глубокий сон ровно на сутки, по окончании которого вы проснетесь живым и невредимым. Если нам придется сражаться, я вам этого гарантировать не могу.

Сидевшая на коне «пленница» даже не пыталась скрыть раздражения от ненужной задержки, но в разговор не вмешивалась. В королевстве Шэнь женщины старались высказывать мужчинам свое несогласие только наедине.

За исключением Лаошу Айминь, понятное дело.

— Значит, вы хотите, чтобы я служил своему господину недостойно, — протянул стражник, — Чтобы таким образом спасти свою жизнь.

— Ну, в общих чертах... да.

Стражник решительно покачал головой:

— Этого не будет, Ваше Высочество. Простите меня. Я служу Его Высочеству принцу Веймину, в жизни или в смерти.

— Надеюсь, что мой старший брат оценит вашу честь и верность, — кивнул Дан.

Командир склонил голову в ответ:

— Благодарю вас за эти слова. Доставайте оружие, мой принц.

— Этого не потребуется.

Не вынимая меча из ножен, Дан нанес стремительный удар. Со всей скоростью заклинательского тела тяжелые ножны обрушились сверху вниз на затылок стражника, и мечелом, выставленный для блока, опоздал буквально на полмгновения.

Опоздали и стрелки, чьи стрелы Дан с легкостью отбил веерным движением меча. В родном мире это посчитали бы трюком, достойным джедая или ведьмака. Но он давно уже не мерил себя меркою простых людей и не сомневался в своих сверхчеловеческих возможностях.

Чем дальше, тем отчетливее он сознавал, что победить заклинателя сможет лишь другой заклинатель.

Видя, что стражники не торопятся атаковать, Даниил склонился над поверженным командиром и прощупал пульс. Живой. Сотрясение мозга, понятно, есть: это только в приключенческих романах и голливудских боевиках персонаж, вырубленный ударом по голове, приходит в себя и через пять минут скачет как кузнечик. Но по крайней мере, этот до абсурдного честный человек был все еще жив.

Это радовало.

Перевернув бесчувственное тело набок, Дан неторопливо поднялся.

— Господа, — провозгласил он, — К вам мое предложение тоже относится. Только умоляю вас, примите решение скорее, мы и так заставили мою прелестную спутницу ждать. Итак, это...

Он чуть качнул мечом.

— ...или это?

В другой руке появилась фляжка с вином.

Секунды продлилось нерешительное молчание. А затем первый стражник с поклоном протянул ему чашу.

Из десятка солдат смерть малодушию предпочел лишь один.

Несмотря на снятие карантина, монастырь Благосклонной Луны выглядел весьма пустынно; особого наплыва посетителей как-то не было заметно. Было ли это его обычным состоянием, или зная о предстоящих событиях, настоятельница не желала подставлять под удар возможных посетителей, этого Дан не знал.

Но ситуация его устраивала.

Проехав во внутренний двор, Даниил спешился и помог спешиться своей «пленнице». Чжуя немедленно взяла под уздцы одна из незнакомых ему монахинь, и конь благосклонно пошел за ней. А к гостям уже подходила настоятельница в сопровождении монахини Ахлам.

— Ваше Высочество, — поклонились они, — Барышня Фен.

Дан склонил голову в ответ:

— Приветствую вас. Все готово?

Настоятельница нехотя кивнула:

— Как мы и договорились, на рассвете вы должны будете покинуть монастырь. Также будет лучше, если во избежание досадных недоразумений этой ночью вы не будете покидать выделенные вам кельи.

Дан лукаво улыбнулся и приобнял Сюин за талию, крепче прижав к себе. Девушка удивленно вскрикнула, но вырываться не стала.

— Думаю, мне следует держать под наблюдением похищенное. Так что нам вполне хватит одной кельи.

Чопорное лицо настоятельницы аж перекосило. Секунду она, кажется, собиралась высказать, что обо всем этом думает, но в итоге просто отвернулась.

— Делайте что хотите, Ваше Высочество. Только не трогайте сестер, как мы договаривались.

— Всенепременно, — согласился Дан.

«А что подумала настоятельница, никто не узнал. Потому что она была очень воспитанная», — мелькнула не вполне уместная мысль.

— Вам еще что-то потребуется, Ваше Высочество? — не оборачиваясь, ледяным тоном осведомилась женщина.

Дан посмотрел на Сюин:

— Устройте заклинательницу Фен с комфортом, подобающим благородной даме. И еще кое-что. Что тебе понадобится для второй части плана?

Что он задумал, они успели обговорить в пути, и ему не требовалось уточнять при всех, что конкретно имеется в виду.

— Только жаровня и топливо для неё, — ответила «пленница», — Хотя если в этом захолустье найдутся благовония из чампы, лаванды или можжевельника, это упростит дело. А в нашей келье разожгите миндаль или орхидею. Если есть, разумеется.

— Я распоряжусь, — так же не глядя на гостей заверила настоятельница, — Сестра Ахлам, проводите гостей.

Честно говоря, даже на непритязательный взгляд Даниила келья не походила на покои, достойные благородной дамы. Да что там, у него в общежитии, в родном мире, комната была заметно просторнее. Здесь же почти не было свободного пространства: все помещение насчитывало всего лишь где-то два на два метра, причем половину пространства занимала кровать, четверть шкаф (пустой) и еще четверть — грубый деревянный стол, на котором подставка для ароматических палочек смотрелась как-то неуместно. Но пахло от них приятно. Кажется, это все-таки был миндаль.