Чтение онлайн

– Не уверен, – ответил Кендалл. – Мне кажется, что моя дочь ввела вас в заблуждение. Разумеется, мне и самому все это любопытно, но сначала вам нужно все выяснить между собой. Микум, – обратился он к дворецкому, – распорядитесь, чтобы принесли в гостиную чай для леди Сары и бренди для лорда Грэя.

– Будет исполнено, милорд, – ответил Микум. Он низко поклонился и вышел.

– Пойдемте, мисс Мелани, – сказал Кендалл и осторожно взял Мелани под локоть. – Я покажу вам дом.

– Ваш дом… просто великолепен, – восторженно сказала Мелани.

– Благодарю вас, – ответил Кендалл. – Правда, остальные мои дома ничуть не хуже.

– Остальные? – ахнула Мелани.

Capa повернулась к стоявшему неподвижно Джеффри.

– Будьте любезны следовать за мной, милорд.

– Слушаюсь, миледи, – ответил Джеффри. Она подобрала юбки и пошла вперед, даже не оглянувшись, чтобы удостовериться, идет ли он следом за нею. Войдя в большую, хорошо обставленную гостиную, Capa уселась на обитый шелком диван. Джеффри устроился в кресле напротив.

Он скользнул взглядом по бархатным портьерам, по золоченой лепнине на стенах и потолке, и в глазах его мелькнул недобрый огонек.

– Теперь я понимаю, почему вы не могли даже застегнуть на себе платье, – сказал он. – Вы не забыли, как это делается. Вы просто никогда этого не делали сами.

– Да, вы правы, – холодно ответила Capa. – Не все привыкли жить без удобств, как вы.

– Дело не в «удобствах», как вы это называете, а в том, что вы все время лгали мне. От начала до конца это была только игра, не так ли?

– Не так, – возразила Capa. – Это не было игрой.

– Неужели? – холодно сказал Джеффри. – Позвольте не поверить. Я достаточно хорошо знаю женщин вашего круга. Для вас, с вашими деньгами и положением в обществе, все случившееся было только игрой. И, должен признать, вы хорошо справились с ролью!

– Нет же, – Capa поднялась с дивана и подошла к камину. Глубоко вздохнув, она обернулась к Джеффри. – Это не было ни шуткой, ни капризом. Вспомните, в каком виде вы нашли меня. Или вы считаете, что я чуть не утонула в грязи просто ради шутки?

– Нет, – хохотнул Джеффри. – Этого я не думаю. В тот момент вы не играли, это точно. Тем более что были без сознания. Игра началась в ту минуту, когда вы объявили о потере памяти. И затем, когда флиртовали со мной, целовались. Все это было только игрой.

– Нет же, – слабым голосом возразила Capa.

– Но у вас же был жених! Как вы могли?! – сверкая глазами, спросил Джеффри.

– Я думала, что его больше нет, – спокойно ответила Capa. – Я была уверена, что он мертв.

– Что?

– Я думала, что он мертв, потому что я убила его.

Джеффри ошеломленно посмотрел на нее.

– Вы думали, что… что убили его?

Capa хотела рассмеяться, но вместо смеха из горла вырвался лишь какой-то всхлип.

– Да, была уверена. Я отказалась выйти за него замуж. Мы крупно повздорили с Равенвичем. Он потерял голову и принялся меня душить. Помните те отпечатки на моей шее?

– Помню, – сказал Джеффри. Глаза его стали вдруг холодными.

– Я… Я ударила его по голове… статуэткой… Он упал. – Capa тряхнула головой. – Я наклонилась, чтобы посмотреть, жив ли он, и мне показалось, что Равенвич не дышит. Помощи ждать было неоткуда. Я находилась в загородном имении Равенвича, и дом был наполнен его родственниками. Тогда я решила бежать. Взяла на конюшне лошадь и погнала сквозь ночь, а затем… а затем оказалась там, где вы меня нашли.

В глазах Джеффри не было ни понимания, ни, тем более, сочувствия.

– А что вы стали бы делать на моем месте? – спросила Capa. – Пошли и сказали бы всем, что убили его? Нет, я не могла выйти и признаться в том, что только что убила герцога. Меня бы тут же схватили и отправили на виселицу.

– Нет! – Джеффри вскочил и подошел к камину. – Вы решили найти убежище. И вы нашли его! Не так ли, миледи?

– Я… Я не вполне понимаю вас… – нервно вздрогнула Capa.

– Я принял вас с распростертыми объятиями, а вы для верности решили подкрепить мое гостеприимство флиртом… Целовали меня…

– Это вы целовали меня! – возмутилась Capa.

– Я… Ну хорошо, пусть так, – согласился Джеффри. – Но это входило в ваши планы, не так ли, миледи? Охмурить деревенского олуха, чтобы быть в полной безопасности.

Capa потупилась. Черт побери, ведь именно так она и думала поначалу!

– Нет. Все было совсем не так, – сказала она, не поднимая глаз.

– Так, так, – настаивал Джеффри. – А потом вы узнали, что Равенвич жив, верно?

– О чем вы? – похолодела Capa.

– Вы узнали, что не убили его, не так ли? – спокойным низким голосом спросил Джеффри. – Я не утверждаю наверняка, но мне кажется, что это произошло тогда, когда вы встретили на поле тех всадников. С того дня у вас начались кошмары.

– Д-да, – призналась Capa. – Я хотела обо всем рассказать вам, но… боялась.

– Вы боялись? – с усмешкой повторил Джеффри. – Нет, это я боялся. За вас. Вы слишком глубоко завязли в собственной лжи. – Он покачал головой. – Но вы прекрасно контролировали себя. Да и меня тоже.

– Неправда! – воскликнула Capa. – Я и в самом деле боялась. Не зря, кстати сказать. Вспомните, ведь Равенвич в итоге нашел меня! А вам известно, что Равенвич собирался продать меня в бордель?

– Нет, этого я не знал, – сухо сказал Джеффри. – Знаю только, что сам я свалял дурака, когда выловил вас из того болота.

– Он привез меня в этот бордель, – продолжала Capa, – чтобы в последний раз попытаться принудить меня выйти за него замуж. В противном случае он пригрозил оставить меня там.

Джеффри холодно и зло посмотрел на нее и с отвращением поморщился.

– Равенвич упустил свой шанс. Зная ваши замашки, могу сказать, что из вас получилась бы первоклассная дорогая шлюха.

Capa вздрогнула, вскинула руку и залепила Джеффри звучную пощечину.

Голова Джеффри откинулась назад. Он посмотрел на Сару помертвевшими глазами.

– Между нами все кончено, миледи. Надеюсь, вы получили от меня все, что хотели, – спокойно сказал он.

– Да, – Сару трясло. – Между нами все кончено. Я не нуждаюсь больше в помощи неотесанного деревенского болвана, сэ-эр!

– И я рад освободиться от такой «леди», как вы, – ответил Джеффри и пошел к двери.

Capa безжизненно опустилась на диван. Ее рука все еще горела и дрожала от сильного удара. Никто никогда не доводил ее до состояния такой ярости. Не доставлял ей такую боль. И не заставлял ее так горько сожалеть о содеянном.