Незваные Гости
Шрифт:
Стражник не стоял на пути к выходу и даже не преграждал его своей алебардой. Путь был открыт. Она могла просто пройти сквозь ворота и покинуть Новый Прахв. Она знала, что стража будет полагаться не на силу, а на ее лояльность и покорность перед законом, на ее преданность решению ее гилдмастера, Верховной Судьи Исперии, запрещающему ей покинуть свой пост. Это были врата, созданные скорее из принципов, чем из стали. Все, что ей требовалось, это забыть на минуту о своей лояльности к Азориус, пройти сквозь дыру в стене, и она сможет броситься на поиски Белерена.
– Я могу Вам чем-то помочь, мэм?
Лавиния взглянула на стражника. Она заметила, что он догадался о ее дилемме, и что это ставило его в крайне неловкое положение. Ее мучил стыд – не только за то, что она обдумывала возможность нарушить приказ гилдмастера, но и за то, что младший по рангу был свидетелем этого.
И, тем не менее, она сделала шаг к вратам. Это был лишь шаг, не более.
– Мэм?
– Просто дай мне это сделать, - тихо сказала она, перенеся весь вес на шагнувшую ногу.
Несчастный стражник выглядел шокированным. Он не сдвинулся с места, чтобы преградить ей путь, но и не отошел в сторону.
И все же, она развернулась на пятке и вернулась в башню, оставив стражника за спиной. Слово сфинкса было законом. Если она не будет жить в соответствии с законом, она ничем не будет лучше, чем преступники, которых она преследовала.
Лавиния остановилась на спиральной лестнице. Она снова достала листок бумаги с официальными словами, отпечатанными синим цветом, рунами ордера, приковавшего ее к этому зданию. До тех пор, пока она будет частью Сената Азориус, она обязана будет повиноваться этим словам. Но она думала о Десятом районе, простиравшемся вокруг нее прямо за стенами этой башни, о его жителях, находящихся под постоянным гнетом коварства других гильдий. И она думала о Джейсе Белерене.
Она достала из плаща другой лист бумаги – спешно нацарапанные записи, которые ей передал Кавин. Какое кошмарное испытание, думала она: терять свои воспоминания под действием какого-то иссушающего разум заклинания, и пытаться в процессе перенести их на бумагу.
Согласно записям, Кавин и Белерен исследовали шифр, и Белерен был убежден, что он был как-то связан с действиями гильдии Иззет. Это было то, чем руководствовался Белерен. Это был ключ к пониманию того, кем он был, думала она. Это была зацепка, которая сможет помочь ей передать его в руки правосудия.
Передумав идти наверх, в свой кабинет, она развернулась и пошла вниз. Спускаясь по спирали, она миновала сенатские кабинеты, министерские этажи и входные ворота. Она продолжала спускаться ниже уличного уровня, через подземные этажи башни, пока не дошла до следующего контрольного поста. Стражники здесь были одеты в мантии, а не броню, и у каждого на плече сидела сова.
– Что привело Вас в главный архив Нового Прахва? – Спросила стражница. Сова на ее плече повернула голову и, взглянув на Лавинию, моргнула синими глазами.
– Мне необходимо провести исследование, - ответила Лавиния.
– Ты подвел меня, Воск, - произнес голос, и каждое его слово эхом отразилось со всех сторон.
Вампир Мирко Воск стоял в углу просторной комнаты одного из зданий нижнего города, построенного много веков назад глубоко под уличным уровнем. Воск решил, что это, вероятно, когда-то была библиотека или архив; книг давно уже не было, но запах отпечатанных страниц впитался в стены. Как обычно, он не видел своего гилдмастера, обращаясь к пустому пространству перед собой. Воск не только никогда не видел Лазава, повелителя гильдии Димир, своими глазами, но никогда не встречал того, кто бы его видел. Но всенаправленный голос Лазава этой ночью казался ближе обычного, и был пропитан особой озлобленностью, которую Воск ощущал, словно ледяное дыхание на своей шее.
– Наша информация была ошибочной, повелитель, - сказал Воск. – Белерен ничего не знал. Мне жаль.
– Белерен знал все, - прохрипел голос Лазава. Последнее слово, полное осуждения, эхом отразилось от стен комнаты. – Ты смеешь говорить мне, что моя информация была не верна? Ты посмел прийти сюда без Белерена и без эльфийки, с одними лишь лживыми извинениями? Как я смогу воспользоваться их тайнами, если ты не способен их мне доставить?
Тень пронеслась вдоль стены за грудами осыпавшегося мрамора. Она была слишком быстрой для опознания, и через мгновение растворилась во мраке.
– В его памяти дыра, - сказал Воск в окружающую его пустоту. – Он утратил все, что узнал. Мне не известно, как. Кто-то … кто-то другой, должно быть, уже обработал его.
– Кто-то другой? Ты полагаешь, что какой-то другой вампир Димир охотится за Белереном из-за тайн лабиринта?
– Нет, повелитель.
Тень собралась в силуэт человека, из которой вышла фигура в плаще с капюшоном. Воск не мог разглядеть лицо человека под темным капюшоном, но когда тот заговорил, вампир узнал голос Лазава.
– Ты подвел меня, мой некогда подающий надежды агент, и теперь я лично должен заняться этим делом. Но я продумал для тебя подходящее наказание. Я верю, ты сочтешь его поэтичным.
Окутанная плащом фигура Лазава бесшумно двинулась вперед, словно тень, отделившаяся от своего хозяина. Воск инстинктивно сделал шаг назад.
– Ты будешь … забыт.
Когтистые руки появились из рукавов плаща, и Лазав снял свой капюшон, подходя вплотную к Воску. Вампир увидел лицо Лазава и вздрогнул.
Мирко Воск смотрел на свое собственное лицо, ухмыляющееся ему.
Это был он, вплоть до мельчайших деталей. Каждая морщина на его лбу, каждая ресница, каждый изгиб и каждая вена на его шее повторялись в стоящем перед ним образе.
– Оборотень, - выдохнул Воск.
– Взять его, - произнес Лазав.
Хриплый голос, многие годы отдававший ему приказы, звучал так неестественно в его собственных плотоядных устах. Он был настолько поражен этой несовместимостью, этим кошмарным видением похищения его собственного тела, что не заметил силуэты, мерцавшие в тенях.
Гильдейские маги Димир вошли сквозь стены и сжали его руки и шею, сковывая его каким-то холодным, зачарованным металлом. Они завязали ему глаза и поволокли по неровному полу под усмешки Лазава. Его смех отражался от стен комнаты за счет акустики и иллюзорной магии, звуча без единого источника, повсеместно, внушая животный страх. Этот звук проникал в самые глубины мозга Воска, ослепленное и беспомощное тело которого тащили чьи-то руки в недра подземелья нижнего города.
Куда они тебя утащат? Спрашивал голос Лазава ледяными словами в сознании вампира, ощущаясь еще ближе, чем прежде. Где будет твоя тюрьма?