Чтение онлайн

Она виновато потупилась.

— Я надеялась, что мы с тобой чувствуем одно и то же.

Тревис лег на спину и подтянул Кали к себе. Она наклонилась над ним, ее длинные волосы шелковым занавесом опустились на лицо. Тревис провел пальцем по ее влажной нижней губе, распухшей от его поцелуев.

— С тобой я чувствую себя самым мощным и активным мужчиной на свете, — мягко проговорил он. — Я чувствую себя победителем. Кали, ты так прекрасна и сексуальна, что я готов сидеть с тобой в этой хижине вдали от всех. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Я боюсь, что кто-нибудь увидит, как ты хороша, и уведет тебя от меня.

Кали покачала головой.

— Именно это меня и пугает, — призналась она. — Чувства слишком сильны, и мы не знаем, куда они нас заведут. Ну, конечно, кроме постели, — с лукавой гримасой добавила она.

— А что в этом плохого? — спросил он и хитровато улыбнулся. А потом взял ее за талию и, приподняв, опустил себе на бедра.

Кали не так уж часто оказывалась в постели в подобной позиции, но надеялась, что тело само подскажет, что и как делать, и она не разочарует его. Тревис держал руки у нее на бедрах и помогал двигаться в нужном ритме. Она посмотрела ему в лицо, потемневшее от желания. Его глаза ярко горели. Он полностью погрузился в водоворот страсти.

— Теперь моя очередь. Кали, — прошептал Тревис. От его голоса у нее зарделось лицо, и она прикрыла глаза. — Уступи мне, будь хорошей девочкой.

Кали послушно откинулась на простыни и только застонала, когда он вошел в нее. Ее тело уже не сжималось конвульсивно, словно реагируя так на чужое вторжение. Она больше ничего не боялась, ведь Тревис все время оберегал ее от боли. Когда она в очередной раз открыла глаза и поглядела ему в лицо, то увидела в нем нечто большее, чем страсть. И если бы смогла осознать, то заметила бы, как из черной бездны его глаз засияла любовь. Кали не сдержала громких возгласов, когда сильный оргазм начал волнами сотрясать ее тело.

— Неужели я прожила столько лет, не зная, сколько наслаждений дарит близость с мужчиной?

— Лучше подумай, сколько лет, наполненных подобным наслаждением, у нас впереди, — прошептал Тревис и достал одеяла. Они укутались, потому что в комнате по-прежнему было холодно.

В сознании Кали вновь зашевелился страх, но тут же исчез. Как она может погрузиться во мрак, когда рядом с ней верный защитник, отгоняющий от нее кошмары прошлого?

— Как я хочу, чтобы ты встал и приготовил отличный завтрак. — Она сладко вздохнула под теплым одеялом, хотя Тревис согревал ее гораздо сильнее.

— Можешь хотеть сколько угодно, но боюсь, что завтрак будет несъедобным, — улыбнулся он.

Кали скорчила гримасу.

— Похоже, что мне опять отправляться на кухню.

— Прекрасная идея. Я мечтаю о ветчине с яйцами, мясном рагу, пироге с брусникой или кукурузных лепешках, а главное, о кофе.

Перед тем как встать с кровати, Кали ущипнула Тревиса. В ответ он тут же похлопал ее по заду. Она взвизгнула и вскочила, собираясь ударить его, но взглянула на его обнаженное тело и тут же передумала.

— Советую забыть о всяких пирогах с брусникой и кукурузных лепешках, — заявила она и обиженно хмыкнула. Потом надела теплый халат и вышла из комнаты.

— Я прошу тебя приготовить хоть что-нибудь, но обязательно на двоих, — крикнул ей вслед Тревис, а потом встал и натянул джинсы.

Тревис обрадовался, увидев на столе разогретые пирожки с брусникой, бекон и яйца. Однако Кали не стала ему во всем потакать. Она достала пирожки из холодильника, но они по-прежнему были вкусными. Тревис с удовольствием сообщил ей об этом, поблагодарил и расцеловал.

— Сначала я подумал, что нам стоит прогуляться по окрестностям, но мы поздно позавтракали и, похоже, не успеем дотемна вернуться, — сказал Тревис, когда они встали из-за стола.

— Может быть, завтра я отвезу тебя к Алфу, — предложила она. — Он живет неподалеку от ручья.

— А что он собой представляет, этот Алф?

— Сам поглядишь и узнаешь. — Она ограничилась этим загадочным замечанием и больше ничего не добавила, как ни допытывался Тревис.

Кали покормила лошадей, вычистила конюшню, а потом прогулялась с Тревисом по своим владениям, показывая ему ручеек позади дома, лужайку и заросли кустарника, которые вскоре должны были покрыться цветами.

— Знаешь, многие здесь до сих пор живут по старинке, а некоторые приобретают все технические новинки, — рассказывала Кали, когда они двинулись по узкой тропинке. — Кое-кто не имеет даже радио, а их соседи установили спутниковую телеантенну. Тут, в нашем штате, полно противоречий, но не представляю, как бы я жила где-нибудь еще.

— Почему ты никогда не рассказывала о прошлом? Неужели это такая тайна?

Она пожала плечами.

— Наверное, я хочу оставить хоть что-то для себя. Не то, чтобы я стыдилась собственного происхождения, в конце концов, многие знаменитости не могли похвастаться достойными предками. И я не пыталась что-то утаить. Просто у меня должно быть что-то свое. Я была счастлива, когда мой агент в этом со мной согласился.

Тревис подумал, понимает ли Кали, как ей повезло. Да, уехав из Лос-Анджелеса, она лишилась выгодных контрактов. Но заодно избавилась от затяжных судебных процессов, сплетен, слухов и грязных домыслов. До Тревиса доходили кое-какие слухи, как-никак он вращался в мире фото и кино бизнеса, где всегда любили посплетничать. Но почему-то он толком не знал, как сложилась семейная жизнь Кали и Блейна. Ему было известно разве что о бесконечных изменах ее мужа. Должно быть, Кали изо всех сил старалась скрыть правду о своем браке. Неудивительно, что она измучилась и была не в себе после отъезда из Лос-Анджелеса. У нее иссякли силы, и она ничем не могла поделиться с другими. Вплоть до нынешнего дня. Он не без самодовольства подумал, что вовремя прибыл в Виргинию, освободил Кали от добровольного заточения, а проще говоря, вытащил ее на свет и вернул к жизни.

— И ты написала «Человеческие слабости», чтобы выплеснуть весь этот яд и окончательно излечиться, — заметил он и крепко сжал ее плечи. Кали, даже если бы захотела, не могла бы вырваться от него. Тревис предвидел, что она попытается бежать, когда поймет, что он сейчас сказал. Но Кали оцепенела и застыла в объятиях. Тревис повернулся и еще теснее прижал ее к себе.

— Неужели тебе не надоело расспрашивать о моем браке? — В ее голосе звучало напряжение. — Ты уже слышал самое худшее. Разве тебе не достаточно? Так почему бы нам не поставить точку?

— Как же можно поставить точку, если ты по-прежнему прячешься от мира, — мягко возразил он и откинул упавшие ей на лицо спутанные пряди.

— Я ни от кого не прячусь. Я прихожу в себя.

— Почти три года? Лучше снимись для моей книги.

Кали постаралась высвободиться, но Тревис схватил ее за подбородок, запрокинул голову и поцеловал. На этот раз он не сдерживался, его рот безжалостно впился в ее губы и даже прикусил их зубами, а язык проскользнул внутрь и начал жадно шарить во рту. Он не дал ей возможности отстраниться. Ему хотелось подчинить ее себе, чтобы она безмолвно уступила и отдалась ему. Сначала Кали решила сопротивляться. Она знала, что Тревис ждет от нее капитуляции, но не собиралась признавать себя побежденной. А он требовал от нее полной покорности. Наконец она бессильно обмякла в его объятиях.