Нф-100: Четыре ветра. Книга первая
Шрифт:
– Ты просто мастер комплиментов.
– пробормотала я, и отвернулась. Господи, какое унижение! И это прямо сейчас, когда я и так едва верю в свои силы.
– Нам нужны позывные.
– сново подал голос Уриил, - Ни к чему светить имена.
– Кому надо и так их знают.
– пробурчала я.
– Нет. В аду к примеру давно знать забыли что я Уриил. В аду я Сариэль.
– Поздравляю.
– буркнула я так де хмуро.
– Знаешь как зовут в аду тебя?
– Даже не хочу.
– Сэла-Стервэлла.
– по-детски подразнил Уриил.
– Класс.
Уриил прошёлся выискивающим взглядом по "Смертникам"
– Расслабься. У ребят уже есть позывные.
– я указала на первого, что ближе к Ури, - Это Локки, а она Бэмби.
– указала я на ангелессу ближе ко мне.
– Ты помнишь?
– удивились они почти синхронно.
– Шутите? Я вас лично тренировала. Я и старые позывные помню.
Уриил издал довольный смешок.
– Хм, а какой же интересно позывной был у генерал-лейтенанта?
– Сью.
Метнула в Локки взгляд.
– Спасибо Локки. Ответ не был обязательным, но большое спасибо. - процедила я.
– Сью?
– Ури взорвался смехом- В смысле...
– хохотал он, - в смысле Кудряшка-Сью?
– Ха-ха-ха, Ворчун.
Он тут же унялся.
– Я не ворчун.
– запротестовал Ури, -Гавриил, ворчун.
– Ты ворчун.
– сказала я.
– А ты Кудряшка-Сью.
– Может вы позже обменяетесь любезностями?
– вмешался Раф.
Точно. Мы совсем забыли о нём.
– А ты вообще хипарь.
– усмехнулся Ури.
– Между прочем прямой родоначальник этой субкультуры.
– важно заявил Рафаил, улыбаясь, - И это я придумал регги.
Уриил покачал головой усмехаясь.
– Почему-то даже не сомневался в этом.
Закончив проверку местности, не обнаружив никаких левых движений мы уже собирались на местную базу, как Ури внезапно сказал:
– Шеги.
– Чего?
– не поняла я. Да и никто собственно не понял.
– Ну помните мультик такой был "Скубби-ду" - он указал на Рафаила.
Припомнив этого персонажа мы коллективно рассмеялись.
– Шегги..
– И чем так плох, Шегги?
– недоумевал Раф.
– Он трус!
– смеялась я.
– Зато живой, знаете ли...
– не растерялся архангел.
– Ты ни в одной битве не участвовал!
– следом упрекнул Ури, не переставая смеяться.
– Я - пацифист.
– невозмутимо заявил Раф.
Первой унялся Ури, и хлопнул в ладоши.
– Ладно. Что дальше?
– Тебе нужна связь?
– спросила я, и указала на военную базу, - Её можно раздобыть там. И у нас там имеется одно дельце. - напомнила я Уриилу. Кивнув мне, он сорвался с дерева в полёт. Я и остальные двинулись за ним.
...
В этот раз, я подняла руки сразу, показывая что они пусты. Затем сняла капюшон, крылья оставляя под мантией и пышные волосы скрыли бугорок от верхней части сложенных за спиной крыльев.
На глаза тут же попал тот самы прапорщик, отдавший тогда приказ "огонь на поражение"
Вообще-то смелый мужчина, раз не убоялся сейчас подойти ко мне. Правда я на мушке как и все остальные ангелы.
– Мне нужен Громов, где он?
– не стала я церемонься.
Судя по тому, как взгляд прапорщика скользнул за мою спину, моя истинная суть не секрет для него. Он поймал мой взгляд. Это были глаза цвела пороха и огня. Глаза настоящего царя. Это странно, я много веков не видела такого ясного, сурового и решительного взгляда от человека. Последним был Константин. Тот самый Константин, что отбил с Божьей помощью Римскую империю у неверных и прославив государство вновь, избавил христиан от гонения.
– Я думал, ты мне скажешь.
Глава 7.
Андрей.
– Стирай.
Кто это сказал? Я так резко выпалил это, что не узнал свой голос. Я не знаю зачем я это сказал.
Медленно, её бровь изогнулась. Я сумел её удивить, кажется. А может в очередной раз подбросил повод считать себя идиотом. Ладонь ангелессы покинула мою грудь. Сэла отступила, не сказав ни слова просто отвернулась и расправив крылья взметнулись в небо со скоростью долбанного истребителя.
Я наверное минут десять торчал там смотря в пустую точку на предрассветном небе. Что это было? Она ничего не сделала. Почему?
Выбросив весь ненужный хлам из головы, я развернулся чтобы вернуться в часть, и тут же получил в эту самую голову, чем-то очень увесистым.
Моего слуха касались тени голосов, они то сливались в единый неразборчивый гомон, то звучали зловещими отрывкам. Голова гудела и веки не слушались меня, не желали открываться будучи очень тяжёлыми. Мои ресницы кажется вешали тонну каждая.
Голоса нарастали, они пели какую-то песнь, тёмную и неправильную. Я попытался пошевелить губами, но в моём рту была пустыня, и я даже не уверен что попытка удалась. Запахи воспринималась мной, так, словно у меня был насморк, дыхание было затруднительным, но больничный запах, и запах сырости чётко распознавались мной. Спустя какое-то время, странный хор резко замолчал, и начал звучать вновь. Слов я не мог разобрать, это не было похоже на человеческий язык в принципе, но различались ритмичные удары в ушах, как по барабану. Это был бой моего сердца. Меня словно качало, я то отдалился то приближался вновь. Затем ватное онемение стало отпускать меня, и я ощутил свое тело.