Чтение онлайн

Почему он был таким? Почему мог задевать меня достаточно глубоко, и заставлять мысли вращаться вокруг него? Мне не очень нравилось это ощущение, оно словно пленяло, лишало крыльев, и было предвестником падения.

За поворотом нас ожидал свет в конце тоннеля. И это было хорошей новостью. По мере приближения, я поняла, что свет искусственный, он пробивался из-за приоткрытой двери, по верху тянулись трубы отопления. Это подвал, тоннели вывели нас под город, под какое-то здание. Не знаю почему меня потянуло сюда. К тому же я явственно различила на табличке надпись "вход", что говорило о том, что мы не покидали российских границ. И холод. Теплые потоки перемешивались с холодными. Здесь было ощутимо холодно.

Когда мы поднялись из подвала и вышли в коридоры некоего здания, я шла на этот холод. Он вился лентой и имел источник. Первым делом за огромными стальными дверями, я увидела установку, от неё то и распространялся этот мороз. Вокруг были приборы, мониторы, здание явно имело научное назначение. А потом я увидела темнокожую фигуру, контрастирующую с белыми крыльями. Это был Вэл и пока Кай оторопело смотрел на темнокожего арха, во мне взыграли все виды радости и облегчения.

– Молчун!
– воскликнула я.

Архангел, что-то шаманя в странного вида, агрегате, содрогнулся. Из его рук упала отвертка и он обернулся сильно хмурясь. Его брови взлетели вверх, когда он завидел меня.

– Сэла. А ты каким ветром... здесь?
– его взгляд кристально голубых глаз, остановился на Кае, по левую руку от меня.

– Извини, но... сними щит.
– попросила я и свела свой щит. Я не вижу своей ауры, но когда Вэл сделал тоже, что и я, могла видеть чистое сияние вокруг него. Судя по тому, что он кивнул, Вэл видел тоже самое и у меня. Я видела его недовольство, когда он возвращал щит обратно, так же была недовольна сама. Раньше мы не скрывали ни мыслей, ни душу, но с появлением падших, нам приходится это делать, возводить шиты, во избежание утечки информации. Приятного мало вообще-то. И с этого ритуала снятия щита, стоило начинать любое заседание Совета, но ничего уже не изменить.

– Ты почему на связь не выходил целый месяц?
– возмутилась я, осматривая помещение технической лаборатории. Вэл, подобрав отвертку с пола, отрицательно покачал головой.

– Здесь, сейчас, в радиусе сотен километров никакая связь не работает.
– ответил он, убедившись в том, что может мне доверять как и прежде, - Весь радиочистотный потенциал брошен сюда.
– ткнул он отвёрткой на установку. Она была цилиндрической, ледяной, она источала этот холод вокруг, гудела и уходила в потолок.

– А что это?
– спросила я.

– А это?
– кивнул Вэл на Кая. Сержант напрягся, а архангел смотрел на парня весьма недоверчиво. Возможно он мозговал сейчас вопрос, что некогда мучил и меня. Конкретно: кто ты, чёрт возьми, такой?

– А, это Кай - командир первого отряда.
– ответила я, невольно улыбнувшись. Вэл, что не в курсе корректировки в первоначальном плане, смотрел на меня так, будто бы я с луны свалилась. Дабы не мучаться в объяснениях, запустила в него мыслеобраз со сведениями по текущей стратегии и шестой расе.

– Ясно.
– вздохнул Вэл после просмотра. Он окинул взглядом Кая и потерял к нему интерес.

– Ну, что ж...
– Вэл широко улыбнулся, и распростёр руки, - Знакомьтесь, Сура.

Кай, отчего-то многозначительно присвистнул, гуляя веселым взглядом но установке.

– Что?
– я неверяще уставилась на Вэла - В смысле... да?

– Климатическое оружие.
– подтвердил арх, он махнул рукой призывая следовать за ним.
– Активная разработка оружия подобного класса всегда велась, и эта разработка находится в плачевном состоянии, но действуют и по сей день.
– заметил он, ведя нас на улицу, - Комплекс Сура, официально использовался в интересах науки и был задействован в международных проектах исследования ионосферы. И даже при отсутствии должного финансирования, ученым едва ли не чудом удалось сохранить в рабочем состоянии многофункциональный радиокомплекс, построенный ещё при Советском Союзе и переживший падение коммунистической державы. Велись ли на территории полигона какие-либо военные разработки, официального подтверждения не было, но она работает - это главное.

Здесь лил проливной дождь и кубами тумана заволокло всё вокруг, хотя было жарко. После засухи, дождь казался чем-то удивительным. Но Вэл отдёрнул нас прежде, чем мы шагнули под струи из-под навеса.

– Не чувствуешь, разве?
– упрекнул меня арх, - Кипяток.

– Горячий дождь?
– усмехнулась я, косясь на туман. Я всмотрелась в молочную поволоку. Это пар, а не туман. Вообще этот полигон представляет собой несколько проржавевший, потрепанный безденежьем, но вопреки всему всё ещё функционирующий комплекс. Его площадь не меньше 9-ти гектар, вокруг лесная глушь и стоят ровные ряды антенн метров двадцать каждая. Всё здесь поросло травой и кустарниками. В центре антенного поля расположен огромный рупор на вид спутниковой тарелки, думаю это сам излучатель.

– С помощью этого излучателя, можно контролировать акустические процессы в атмосфере.
– сказал Вэл указывая на центр поля на большой локатор. Он обернулся, - Это здание радиопередатчиков и трансформаторная подстанция, чуть вдалеке - лабораторный и хозяйственный корпуса.
– он вздохнул и повёл нас обратно в здание подстанции.

– Я могу усовершенствовать её и долбануть прямым лучом по плазме в ионосфере.
– рассказал Вэл по пути.

– А источник плазмы ты не пробовал устранять?
– решила я выяснить, рассматривая это техническое достижение ангельского ума. Причём Вэл занимается апгрейдом, а не самим созданием, её сделали люди. Вообще-то такие вещи, не то, что нужно человечеству. Лезть в законы природы со своим уставом, совершенно не представляя, как на самом-то деле устроена планетарная физика - решительно небезопасно.

– А источник не здесь. Он имеет сигнал из космоса.
– заявил Вэл, что-то подкручивая в установке и посматривая на монитор компьютера.

Мой взгляд недопонимающе и слегка взволнованно вцепился в Вэла.

– То есть?

Он потёр темный лоб, усиленно соображая.

– Я не знаю.
– вздохнул он, отстав от прибора и полностью прилипнув к экрану монитора, - Такие вещи работают по принципу отражения. Сигнал с земли, отражается на спутнике и при помощи необходимого магнитного поля влияет на ионосферу. Но в случае с этой нашей плазмой, зеркало это или нет, я просто не знаю. Я на поверхности ничего не обнаружил, понимаешь? Точнее обнаружил, но оно и в подмётки не годится тому, что заставляет плазму рости и набирать силы в геометрической прогрессии.

– И долго тебе осталось?
– поинтересовалась я, заглядывая в экран компьютера. От миллиарда мелькающих цифр закружилась голова.

– Не знаю. Удар может иметь и непредсказуемые последствия. Я пытаюсь просчитать и устранить риски, но пока что, всё сводится к тому, что теоретически я получаю фатальный исход.
– Вэл откинулся на стуле, и развернув мне проекцию с расчетами, пристально стал следить за цифровым хаосом на экране.
– Меньший по мощности импульс будет как в слона дробина, больший нанесет урон атмосфере. Оптимальный приведёт к резкому падению температуры.

– Ядерная зима.

– Да если бы...
– не весело опроверг Вэл, - Понимаешь, если я запущу луч сейчас в тех параметрах, которые могут разрушить частотные связи в плазме...
– он оторвался от экрана и посмотрел на меня, - Влажность практически нулевая, реки иссыхают со скоростью выстрела. То, что получится - сухой аномальный мороз. Минус 3000 градусов сухого льда...
– он задумался и сделал вывод: - Даже Ад замерзнет.

– И что теперь?