Чтение онлайн

– Слушай, - хихикнул я недоверчиво.
– Если ты белый и горячий, то ошибся адресом! На этом, - мой палец выразительно щёлкнул по горлу, - деле у нас Вася специализируется, а он вчера выписался...

– Ты вообще способен разговаривать серьёзно?!
– прикрикнул рассерженный пришелец.
– Планета под угрозой уничтожения, а у него чувство юмора прорезалось! Ты хоть иногда слушал, о чем я в прошлый раз говорил?

– Это о барьерах твоих? Так не вижу я, что за это время изменилось. Как было, так и осталось! Двух месяцев не прошло! Откуда у тебя вдруг взялся этот тон грядущего апокалипсиса?

– Ладно, начну сначала. Излагаю по пунктам, что непонятно, спрашивай. Договорились?

– Ага. Пункт первый?

– Каждая цивилизация в процессе эволюции встречает три препятствия, назовем их барьерами или порогами. Первый - государственный, второй - корпоративный, третий - индивидуальный. Каждый барьер - преодоление соблазна уничтожить весь свой вид, отказ от формы суицида, совмещённого с уничтожением собственной расы. Встретившись с очередным порогом, разумный вид либо преодолевает его и движется дальше, либо гибнет на этом самом пороге! Так понятно?

– Ага, яснее некуда! Я, к твоему сведению - не идиот... И склерозом, кстати, тоже не страдаю! А потому, хорошо помню, что мы только-только прошли первый барьер. Наши ведущие государства преодолели тягу к коллективному самоубийству. А еще я не забыл твои слова о том, что между барьерами обычно пролегают многие столетия, а то и тысячелетия! Что изменилось?

– Об этом чуть позже! По первому пункту все понятно?

– Да, по первому - всё!

– Тогда пункт второй: корпоративный барьер считается пройденным, когда соблазн коллективного самоубийства преодолевают негосударственные структуры - общественные или производственные сообщества. Индивидуальный - после того, как могущество отдельной личности возрастает настолько, что у неё появляется возможность самостоятельно, без чьей-либо помощи и поддержки, распорядиться жизнью своей цивилизации. Это ясно?

– Да! Ты говорил, я помню. Ну и что?

– А то, что каждому барьеру должно соответствовать адекватное уровню техники самосознание. К примеру, представь себе Кортеса с ядерным арсеналом США! Сколько просуществует Земля, после того, как он почувствует свои новые возможности в плане разрушения? При этом, заметь, что последствия ядерных ударов, даже ближайшие - радиоактивное заражение местности, например - он осознать просто не в состоянии. Вы смогли успешно пройти первый барьер потому, что психологически подготовились к нему раньше, чем получили техническую возможность прохода. Этот пункт понятен?

– Скорее да, чем нет. Но разве у нас не хватит времени психологически подготовиться ко второму барьеру за длинную череду грядущих десятилетий?

– Как раз об этом в третьем пункте! Твоя теория об антивещественной природе Солнца и других звезд не должна выходить в свет, потому что её публикация сразу же приведёт человечество ко второму барьеру. На Земле не меньше ста корпораций, которые могут выслать серию спутников для её проверки и более двадцати из них имеют технические возможности в ближайшие десять лет запустить проект разгона одного из крупных астероидов. И сварить в кипятке всё живое на Земле, используя для этой цели направленный пучок солнечного света. А ещё через четверть века - любая группа террористов получит возможность уничтожить биосферу планеты. И всеобщая гибель землян станет абсолютно неизбежной.

– Ой...
– усмехнулся я.
– Только не говори мне, что Солнце на самом деле состоит из антивещества! Я же эту гипотезу только сейчас придумал! Пяти минут не прошло! Почти что в шутку! А оно что? Всё так и есть? Обалдеть можно!!!

– Скажи "сдохнуть" вместо "обалдеть", и попадешь в самую тютельку. До "сдохнуть" после публикации этой теории Земле останется лет пятнадцать-двадцать, максимум - полстолетия...

Бред собачий! Я встряхнул головой, прогоняя наваждение... Или не бред? Ладно, примем его слова на веру... Как временную гипотезу...

– И что ты предлагаешь?
– спросил я Обаламуса.
– Хочешь, чтобы, спасая от самоубийства планету, я попросил у Тимура нож и сделал себе харакири? Или достаточно будет повеситься?

– Не так радикально! Но, по сути, - ты прав... Следует отказаться от работы в лаборатории.

– Это четвертый пункт?

– Да. Нужно принести эту жертву. Взамен могу помочь тебе в другом виде деятельности. У меня есть кое-какие возможности, ты ведь знаешь? Конечно, они не безграничны. Но довольно велики. Судьбы Земли с их помощью перевернуть не получится, но для успешной карьеры должно хватить.

– А дальше что? Станешь следить за мной до самой могилы?

– Нет, должность Координатора не предусматривает непрерывного присутствия. Контроль будет эпизодическим.

– А если до той же теории додумается еще кто-нибудь? Не такая уж она сложная! Ты сможешь приставить стукачей ко всем потенциальным первооткрывателям?

Не стыкуется что-то у него. Замолчал. Ага... Думает, значит! Ну-ну... Пусть поворочает моими извилинами, ему полезно. Или он сейчас своими извилинами ворочает, но в моем мозгу?

– Я поставлю этот вопрос перед Советом Сообщества в ближайшее время, - неохотно признал свою ошибку Обаламус.

Не сверхцивилизация, а детский сад какой-то! Но нет худа без добра! Один камень с моей души инопланетянин этой ошибкой снял. Будь Обаламус душевной болезнью, никаких погрешностей в его действиях самому больному отыскать бы не удалось. Это я ещё в прошлом году в медицинских журналах вычитал.

Странное дело, еще недавно никак не мог решиться уйти в теоретическую физику. А когда выяснилось, что нужно от нее отказаться, меня вдруг до дрожи в коленках потянуло теоретизировать...

Но еще труднее было выбрать, чем заняться. Пожалуй, сильнее всего в свое время мне хотелось стать офицером. Но в девятом классе на медкомиссии в военкомате обнаружили повышенное содержание эритроцитов в крови, врачи поставили диагноз "эритремия" и посоветовали забыть о военном училище навсегда. Для армии я оказался в принципе годен, но с большими ограничениями и только рядовым.

Ко времени окончания школы диагноз заменили на "эритроцитоз". Посоветовали регулярно сдавать анализы крови, не допускать резкого обезвоживания организма и рекомендовали лечебные кровопускания. Для поступления на геофак препятствий не возникло.

С тех пор я регулярно сдаю кровь, тем более что в Боткинской донорам прилично платят. Получается четыре в одном: сдача анализов, лечебное кровопускание, приварок к стипендии и дополнительные выходные. Даже как-то жалко расставаться с такой выгодной болезнью, но раз военная карьера мне с ней не светит, делать нечего - придётся выздоравливать.

Разъяснил ситуацию Обаламусу.

– Хорошо, - сказал он.
– Попробую! Только мне проще не уменьшать эритроциты, а увеличить сам организм. Сделаем тебя сантиметров на пять выше и килограммов на десять тяжелее, а железы того же размера оставим - вот эритроциты и стабилизируются в пределах нормы. Да, не переживай так! Я же тебе не жир наращу, а кости и мускулатуру! Идет?