Чтение онлайн

Макс почесал затылок и запутался пальцами в волосах: местный ветер напополам с песком сделал так, что на голове образовалась гнездо.

Ну к черту эту планету, подумал Макс. Подумал еще, что если когда-нибудь будет выбирать себе планету для отдыха, ни за что не согласится лететь туда, где небо не синее, или, хотя бы, не серое. Хватит, насмотрелся уже.

На корабле было тихо и прохладно. А главное, на нем не было ветра, который бросал бы в лицо песок.

В столовой никого не было, а портативная лаборатория не так давно перестала работать и теперь остывала. Вот только емкости для синтеза почему-то не наблюдалось.

Так. Макс сжал пальцами переносицу и потер ее. Вполне возможно, что перенервничавший Дьюла просто ухватил емкость и унес ее к себе, чтобы остывать вместе с ней. Хотелось верить, что ему хватило мозгов послушаться того, что было сказано, и не употребить то, что получилось, горячим.

Да нет, вряд ли. В смысле, раз уж емкости нет, значит, Эссенжи совершил ту самую глупость, которую Макс просил его не делать. А если так, то что? Значит, сам виноват. Впрочем, что Гарж будет орать и топать ногами именно на Макса - сомневаться не приходилось. Все огребут из-за того, что у кого-то не хватило терпения.

Макс решительным жестом нажал на вызов в видеофоне. Дверь открылась почти сразу же.

Дьюла лежал на кровати, уставившись в потолок. На столе, и без того захламленном, стояла еще и емкость - пустая. По полу растекалась черно-белая мутная жижа, на которую было наброшено одеяло, неспешно пропитывающееся черным.

– Ты не дал ему остыть, да?
– спрашивать было бессмысленно, но нужно было хоть что-то сказать.

Дьюла зашевелился на кровати, положил руки за голову и положил ногу на ногу, пытаясь выглядеть независимым. Что глупо было не слушаться прямого указания, он, видимо, уже понял.

– Обжегся?

Если бы только обжегся, это полбеды. Конечно, нет ничего приятного в обширном ожоге пищевода, но и с этим как-то живут. Человек - такая псина, на нем все заживает рано или поздно, особенно если поместить его в медицинскую или рекреационную капсулу. А уж если до Гаржа донести, что его другу лучше бы прямо сейчас оказаться в госпитале, тот немедленно придумает, как им там оказаться. Всем бы таких товарищей, как Гарж.

– Да нет, не очень, - судя по тому, что Дьюла отвечал хрипло, все же обожгло. Вероятнее всего, горло сначало ободрало сывороткой, а потом уже тем, что рвалось наружу.

– Ну, все вышло?

Макс бы подошел поближе, если бы между кроватью и ним не было препятствия типа "мокрая мина, накрытая одеялом". Не хотелось влезать в то, что еще было потенциально опасно, тем более когда тонкое одеяло пропитывалось так быстро.

– А что, не видишь?
– Дьюла махнул рукой на пол.

Макс аккуратно обошел одеяло и сел на стул, отодвинув его от стола. Стулья вообще были немногими предметами, не встроенными в комнату: все-таки грузовой корабль, не пассажирский лайнер. Тут то тряхнет, то поворот какой-нибудь резкий.

– Я-то вижу, - у Макса отлегло от сердца, когда он понял, что ничего страшного с Дьюлой не случилось. Хуже не стало, по крайней мере.

– А ты видишь?

Дьюла что-то безрадостно булькнул. И беспокойство тут же вернулось к Максу: если бы все было в порядке, Эссенжи вел бы себя совершенно иначе.

И дело было даже не в переживании о жизни совершенно незнакомого человека, а в том, что перфекционизм Макса требовал идеального результата. Идеальный результат, похоже, не случился.

– Так, что случилось?

Дьюла перекатился на бок, сел, свесив ноги, и посмотрел на Макса. Тот тяжело вздохнул.

– Я говорил тебе, что нельзя трогать сыворотку, пока она не остынет? Я говорил?

– Говорил, - Дьюла мрачно кивнул.

– А ты что?

– Сглупил.

Они помолчали немного, потом Эссенжи, видимо, подумав о том же, о чем думал и Макс, протянул:

– Гарж с нас шкуру снимет.

– Вот здорово!
– наигранно обрадовался Макс.
– То есть я рисковал свой жизнью и пыхтел над лабораторией для того, чтобы из-за идиотизма больного получить по мозгам от заказчика? Это идеально, Дьюла. Нет, правда, всегда мечтал.

Дьюла покивал. Почувствовав, что можно свалить собственную вину на другого, он несколько приободрился.

– Я так подумал, может, он не будет сильно бить инвалида?

– Будет, - приободрил его Ружевич.
– И, похоже, ногами.

Дьюла кисло хмыкнул.

Макс тяжело вздохнул и еще раз посмотрел на пациента. Дьюла, как будто почувствовав его взгляд на себе, поднял голову и уставился в ответ.

Ни зрачков, ни радужки не было видно, только белки. Совершенно пустые глаза, не затянутые светлой пеленой, а именно пустые.

Ничуть не лучше, чем раньше, когда его глаза были полностью черными.

Макс отвернулся.

– И как, совсем ничего не видишь?

– Не-а, вообще ничего, - Дьюла помахал рукой у себя перед носом.

Макс облокотился на стол и подпер щеку кулаком.

– Столько ресурсов потрачено, и нихрена результата нет.

– Эй-эй, - возмутился Дьюла, - здравствуйте! Как нет результата? Вообще-то я жив, а то, что не вижу, так это фигня. Зато жив. Меня это, знаешь, очень даже устраивает.

– Ну, главное, чтобы клиент был доволен.

Глава 17

Гарж не очень понимал, как можно не волноваться, когда сейчас, именно в этот момент, происходит самый важный разговор в его жизни. И вот - все-таки получалось. Он был совершенно спокоен.

Во взгляде Хампуса тоже не читалось ничего такого, что могло бы его выдать.

В самом деле не узнал или что-то выжидает? Черт его разберет.

– Капитан погиб внезапно и даже не передал вам всю информацию по договорам?
– ехидно поинтересовался Хампус.

Гарж принялся экстренно вспоминать все условия договора. Хоть одна цифра, одна-единственная цифра. Там было хоть что-то важное?

– К сожалению, именно так. Никто не ожидал, что капитан погибнет от подцепленной на какой-то планете болезни. А что касается информации, то я ознакомился с договором. Ни слова о количестве товара там нет, только коэффициен вычисления суммы, которую вы за него получите. Собственно, количество товара меня и интересует, чтобы посчитать, сколько мы вам заплатим.