Чтение онлайн

Люди в белых халатах, потягивая коктейли, разговаривали на одной из террас виллы «Вечность» Наконец тот, кто, похоже, был старшим, поднялся и произнес:

— Итак, за работу. Начнем все с нуля.

Он открывал глаза очень медленно, удивляясь, что может делать это. Не двигаясь, мысленно окинул взглядом свое тело, в котором боль, как фантом, иногда вызывала биение вен. Затем боль ушла.

Живой! Он был живой!

Последнее, что он помнил, был грузовик, мчавшийся навстречу его автомобилю…

Я искал тебя повсюду… как это всегда бывает. Я создан таким образом, что всегда хочу соединиться с тобой. И вот я вижу тебя в большом зале, где идет представление. Ты проходишь и садишься рядом с М.М. Я тебя вполне понимаю — другого свободного кресла там нет. Улыбаясь, ты вступаешь с ним в разговор. Из вежливости, я думаю. Но я обеспокоен. Средства массовой информации сделали этого М.М. слишком популярным, несмотря на то, что он внутренне совершенно пуст: без сердца, разума, чувств, без самостоятельности. К тому же он занимает пост ГЛАВНОГО ЗАВЕДУЮЩЕГО, и мне очень трудно соперничать с ним. Поэтому я боюсь, как бы он не отбил тебя у меня.

Я стою на улице и смотрю на вас в полуоткрытое окно. В зале темно. Но ваши фигуры ясно выделяются на фоне освещенной сцены. Я вижу, как ты с ним кокетничаешь, и он отвечает тебе тем же. Вдруг он встает, собираясь уйти, видимо, потому что у него назначены срочные дела. Показывает на свои часы, как будто просит извинить его. «Ах! Наконец-то уходит», — думаю я. Но ты берешь его за рукав и говоришь с ним шепотом, и тебе безразлично, что вас видят все люди в зале. По твоим жестам я понимаю — ты убеждаешь его остаться и пойти на работу позднее. Внутренне я очень огорчен, но все-таки оправдываю тебя. Я знаю, что ты общительна, непосредственна, полна дружелюбия, и тебя часто неправильно понимают.

Ты убедила его, и он снова садится рядом с тобою. Теперь я должен найти какой-то способ войти в зал, по крайней мере для того, чтобы быть в курсе событий. Конечно, я испытываю унижение, потому что такое положение не достойно моего характера и нашей любви. Ревновать и следить за тобой…

Пытаясь найти вход, я огибаю здание и натыкаюсь на троих моих знакомых, среди них и П.П.
– мой приятель, встречи с которым трудно избежать. Он сообщает, что мы с ним должны пойти на какое-то заседание, а я отвечаю ему, что это невозможно: «Я должен войти в зал и посмотреть представление». — «Зал битком набит, ни войти, ни выйти, ты и шага не сможешь ступить», — говорит он мне привычным самоуверенным тоном, не терпящим возражений. Я вынужден последовать за ним из страха, как бы он не догадался о моих истинных мыслях и чувствах и из-за боязни выглядеть смешным в их глазах.

Пока мы идем среди ночи по улицам, все больше и больше отдаляясь от места, где осталась ты, я вдруг нахожу удобную возможность убежать от них. Я бегом возвращаюсь и оказываюсь опять в той же самой позиции возле того окна, где стоял вначале. И вот я вижу М.М., шепчущего тебе что-то на ухо чересчур близко, а точнее — его рот прилип к твоему уху, а ты смеешься. Он разговаривает с тобою прилепленным к твоему уху ртом, и это тебя совсем не смущает! Ты улыбаешься! Я понимаю, что он предлагает тебе уйти куда-то, побыть вдвоем, поговорить. Ты согласна. Вы встаете посредине представления, а я слежу за вами в полуоткрытые ставни окна. Высчитываю, сколько времени вам понадобится, чтобы добраться до выхода, и направляюсь туда, чтобы, будто бы случайно, как бы невзначай, встретить вас. Я не хочу, чтобы ты догадалась, что я шпионю за тобой, потому что ты рассердишься, и я могу упасть в твоих глазах.

Я подхожу как раз в тот момент, когда вы выходите из дверей. Я собираюсь сказать ему «катись» в надежде, что он уйдет. Однако когда я приближаюсь к нему, не успев даже раскрыть рта, он бросает мне:

— Катись.

Но ему совершенно не подходит это слово, не идет ему такая фразеология, потому что он не смельчак. Слово выходит из его уст серым и бесцветным.

— Катись! — произношу я тоном, не терпящим возражений.

И раз он сразу не «катится», хватаю его и бросаю на пол. Беру тебя за руку, и мы уходим. Но удаляясь, я постепенно понимаю, что недостаточно поддал ему, мой гнев еще не прошел. Оставляю тебя на мгновение, возвращаюсь и спрашиваю его:

— Значит, ты осмелился сказать мне «катись»?

Мне было наплевать на то, что он ГЛАВНЫЙ ЗАВЕДУЮЩИЙ. Я сильно его толкнул. Кувыркнувшись пять раз, он падает с ужасным ревом и оглушительным шумом. Он разбивается вдребезги. Из него вылетает множество пружин, винтиков, гаек, цепочек и лампочек. И еще целая охапка проводов, блоков, светильников, механизмов, которые взрываются и тотчас же сгорают, испуская пламя и дым.

Присутствующие бегут сообщить ПОЛИЦИИ и ПОЖАРНОЙ СЛУЖБЕ о происшедшем. Ты осуждаешь меня за мой поступок. Я чувствую себя глубоко несчастным, потому что могу потерять твою любовь из-за пустяка, из-за того, который ничего не стоил.

Ты начинаясь, горбясь, удаляться и советуешь мне сделать то же самое, чтобы другие подумали, что мы старики, и подозрения их не пали на нас. (Уже прибыли полицейские и нашли М. М.). Я объясняю тебе, что твоя идея, конечно, очень разумна, однако, ели мы сгорбимся, то не сможем бежать быстро, и нас схватят. При этом я ощущаю: все, что произошло, немного отдалило нас, и я с силой тяну тебя вслед за собою…

Убегая и отрываясь от преследователей, я ощущаю, как понемногу исчезает твоя враждебность. Ты кладешь свою руку в мою, я чувствую, как твои пальцы гладят мою ладонь, и ты слегка склоняешь голову к моему плечу. Неожиданно ты поворачиваешься и улыбаешься мне. Отдаешься мне с нежностью и большим доверием, чем раньше. Я чувствую, как волна энергии переходит из твоего тела в мое, заполняя мои члены, провода и аккумуляторы большим количеством энергии.

Да! Ты — мой генератор, ты — зарядка для моих аккумуляторов. И ты будешь моей навсегда, потому что я хочу, чтобы ты заряжала только меня и никого другого. Это любовь, не шутка! Если кто встанет на моем пути, я сожгу его одним электрическим разрядом, вдребезги разобью его взрывной волной так, что лампочки будут летать в воздухе… Мы с тобою вдвоем сотворим чудеса, радость моя, вот увидишь! Камни оживут и заулыбаются, металлы расплавятся под одним моим взглядом, желанные предметы сами будут идти к нам в руки, голые деревья зазеленеют и зацветут в самую лютую стужу, мы пробьем брешь во времени — убежище для нашей любви и т. д. и т. д., — не мое это дело, перечислять все это. Я оставляю это занятие ученым, поэтам и писателям научной фантастики. Повторяю тебе, мы с тобой вдвоем натворим много чудес, радость моя, вот увидишь!

Планета очищает сама себя. Это нужно помнить в те моменты, когда мы бываем слишком довольны собой. Процесс исцеления естествен и неизбежен. Действие ветра и дождя, приливы и отливы, могучие реки, прочищающие задушенные, вонючие озера, — все это естественные ритмы, здоровые проявления вселенской гармонии. Конечно, мы тоже участвуем в этом процессе и делаем все от нас зависящее, чтобы его ускорить. Но мы лишь вспомогательная сила, и знаем это. Знаем, что не следует преувеличивать значение нашей работы. Гордыня — не просто грех: это глупость. И мы не обманываемся насчет важности нашей работы. Если бы нас здесь не было, планета исцелилась бы сама через 20–50 миллионов лет. Наше присутствие, по существующим оценкам, сокращает этот срок немного больше чем наполовину.