Чтение онлайн

— Я хотел произвести впечатление, — самодовольно хмыкнув, Виктор тряхнул головой, так что длинная челка отлетела назад.

— У тебя получилось!

Образовавшуюся паузу заполнил шум машины, что промчалась мимо нас грохоча музыкой.

— Чего бы ты хотела именно сейчас? — нарушил тишину мой спутник.

— Говорить можно только пристойные вещи?

— А в твоей голове роятся неприличные? — с игривой улыбкой заглянул мне в глаза.

— Я бы выпила!

— Да ладно…

— Да. У Вали в холодильнике осталась бутылка красного сухого, и если б я осталась у нее, то непременно пропустила бы пару бокалов.

— Так давай куда-нибудь зайдем? Догонимся, — перехватывает мою руку, пропуская пальцы сквозь свои.

— Нет, — зажимаю своими его. Боже мой, вот что я творю? — Не хочу в шумное место.

— Да мы и не будем там сидеть! Магазины уже закрыты, а в забегаловке мы вполне сможем прикупить бутылку какого-нибудь ширпотреба по цене эксклюзива, — подмигивает мне. — Будем, пить из горла. Ты как? Или приличные девушки не ругаются матом?..

— Они цитиpуют ?aякoвcкoгo, и только потом трехэтажно сквернословят!!! — показываю ему язык. Я тоже кое-что знаю. Умею. Могу.

Буквально через пятнадцать минут мы расположились в каком-то дворе на двойных качелях детской площадки. Отталкиваясь ногами от земли неспешно покачиваясь, делали по глотку кислющего вина и передавали бутылку друг другу.

— Хорошо — то как! — я блаженно выдохнула, задрав голову к небу.

— Да… — поддержал меня Рыжий. — Лепота! А ты знала, что Виктория почти на всех языках произносится одинаково? И только на итальянском из нее выпадает «К». Но мне нравится, как твое имя звучит на языке Майя — Катли. А тебе?

— Звучит, как ругательство. Катли! Катли тебя! — отрывисто выкрикиваю, а Виктор начинает хохотать в голос. — Ну вот и что ты ржешь? А? Виктор звучит благозвучнее?

— Зума, — отсмеявшись, отвечает тут же.

— Зума, — задумчиво повторяю. — Вообще ничего созвучного с Катли, — забираю протянутое вино. — На слух как будто и не оскорбительно даже. Не находишь? — нацеливаю на него указательный палец. — Ты же на ходу сейчас сочиняешь, да?

— Неа, я специально смотрел, потому что был уверен, что такой вопрос последует. А как тебе Фике? — перевожу на собутыльника вопросительный взгляд. — Это уменьшительно — ласкательное от Вика на немецком! — удовлетворяет мое молчаливое любопытство. — Немцы приглушают твердые звуки в начале слова.

— Ну ты даешь! — восхищенно выдыхаю. — Прием, прием. Ты точно с планеты Земля?

— Я просто любознательный! И всегда открыт для новой информации!

— Любознательный? Ой, да не скромничай! Ты, индивидуум с пытливым умом и невообразимой, как по мне памятью, которая может хранить в себе массу бесполезной, но готова признаться впечатляющей хрени. Вот для чего тебе все это? — делаю небольшой глоток и неопределенно вожу указательным пальцем над головой, призывая тем самым, признаться. В чем?.. А в чем угодно, главное, чтоб признался. Черт, видимо, мне стоит воздержаться от дальнейшего прихлебывания винчишка. В теле образовалась приятная легкость и я чувствую себя чуть-чуть пьяной. И пока я еще контролирую поток своих шальных мыслей, нужно остановиться. А то вдруг, как Валька…раз и в осадок выпаду, и Рыжий котяра, нет Лев, с такой-то гривой…Лев подумает про нас, что мы алкоголички. Ой, да подумаешь, что он подумает. Пффф. Делаю еще глоток. Последний. И еще один. Точно последний. Ничего он не подумает. Я ему нравлюсь.

— Да говорю же, хочу произвести на тебя впечатление.

— Подозреваю, у тебя есть еще домашние заготовки…для моего покорения. Давай, выкладывай!

— Ну про то, что самая большая кувшинка в мире — Виктория амазонская, ты наверняка знаешь.

— Вещай дальше… — передаю ему бутылку и царственно машу рукой, давая добро.

— Имя Ника взято за основу спортивного бренда «Nike», как символ успеха и передвижения такого же быстрого, как на крыльях победы.

— Сражайте меня еще…

— Самое большое озеро с пресной водой в Африке- тоже Виктория. Из него вытекает египетский Нил.

— Слушай, да ты действительно готовился! — прищурившись смотрю на него с улыбкой.

— А как же! — сквозь бороду блеснули белые зубы и добрые смеющиеся глаза посмотрели на меня с легкой иронией. — Судьба дала мне второй шанс, не могу же я все пустить на самотек!

Резко встав с качелей. Он поставил бутылку на землю, и в один миг оказался за моей спиной, слегка раскачивая качели на которых я сидела.

— Ты мне очень нравишься, Вик…Я хотел тебе позвонить еще после Питера, но цепляющего за душу повода для встречи придумать не смог.

— Вить, ты же знаешь, я не свободна… Извини, если дала тебе какой-то неправильный посыл…

— Нет, Вик…дело не в посылах. Иногда такие вещи происходят независимо от нашего желания. Люди или нравятся, или нет. Ты — мне нравишься.

— Это как желанная и притягательная? — зажмуриваю глаза, когда его теплые ладони ложатся мне на плечи. И большие пальцы начинают поглаживать шею. Это так приятно, до разбегающихся мурашек. Надо его остановить. Но на это примитивное действие просто не хватает силы воли. Давно мне не было так хорошо.

— Это, как хочу, чтоб ты в меня влюбилась.

Делаю над собой усилие и все-таи спрыгиваю с качелей.

— Мне пора…спасибо за вечер.

— Я тебя провожу.

Мы идет молча, стараясь не касаться друг друга. Неловкость между нами повисла в воздухе. Мне жутко хочется избавиться от нее, что-нибудь сказать, чтобы вернуть вечеру былую легкость. Но на ум ничего не приходит, и я молчу. Иду. Смотрю себе под ноги, и молчу.

— Вик, я ничего от тебя не жду, — Виктор берет меня за руку, останавливая и разворачивая к себе. — Ты мне очень нравишься. Но я не стану себя навязывать, если неприятен тебе.

— Это не так, — с досадой, что не могу подобрать слова закусываю нижнюю губу. — Ты необычный…

— Чудной, хочешь сказать? — перебивает, с озорными искорками в глазах, словно нисколько не обиделся на мои слова

— Чудный! И при других обстоятельствах…

— Нет никаких обстоятельств, Вик. Есть биогенные амины, отвечающие за кристаллизацию чувств. И так как человек высшее эволюционное существо, научившееся подчинять себе иррациональные инстинкты, люди часто проходят мимо своего шанса на счастье, потому что он, как правило, предоставляется в не самый подходящий момент. Только в обществе, наделенном волей и разумом есть возможность контролировать развитие этой химии, во всех остальных подвидах это первобытный инстинкт размножения. Самка выбирает более привлекательного самца, не смотря ни на какие условности.

Приблизившись вплотную, Виктор слегка наклонившись, продолжил шепотом…опаляя дыханием мое ухо.

— Только людям подвластно осознанное подавление чувств. Я не хочу ничего рушить в твоей жизни. Кто я такой, чтобы ее усложнять? Я просто хочу тебе предложить уйти от стереотипов восприятия тебя другими: должна, нужно, нельзя… и искать свои критерии оценки желаемого.

По телу от его теплого шепота проходит дрожь, но голос разума воинственно пищит: ты же не поведешься на это, как последняя дура?!