Чтение онлайн

Несколько снайперских движений и он доводит меня до грани. Я кусаю губы, впиваясь ногтями в его спину — лишь бы удержаться от стонов, которые так и рвутся наружу. Никогда еще мне не было так остро. Замирая, он ловит мою горячую пульсацию. Нашептывая что-то нежное, целует лицо, гладит изгибы талии, и закрыв глаза, я тону в искрящейся воронке. Превращаюсь в тело и удовольствие, сжимая его в себе. В этот момент, он вновь толкается максимально сильно, и выскользнув, изливается на живот между нашими телами.

Исчезнувший на волне оргазма мир, вновь появляется, проступая, как вода сквозь тонкий лед. И ощущение только что испытанного счастья превращается в противоположность. Потому что в реальности ему нет места. Сейчас мы оторвемся друг от друга, и наступит отрезвление. Располземся по углам, затаимся, сделав вид что просто попутчики.

Уткнувшись носом мне в ключицу, Виктор рассеянно поглаживал оголенное бедро, все еще мелко подрагивая.

— Что мы будем делать?

— Ничего, — я отодвинула его от себя. — Нет никаких мы.

Он приподнялся на локтях, поправив одежду отсел в конец полки.

Вытерев простынею сперму, я рывком натянула трусы и штаны.

— Так значит?! — его глаза хмуро блеснули в свете проносившихся фонарей за окном.

Присаживаюсь, обнимая колени. Мы смотрим друг на друга — как два врага.

— Как Вить? У нас с Алексеем был кризис. Мне было тоскливо, хотелось встряхнуться. А тут ты… подвернулся. Решила развлечься.

Виктор будто каменеет, но спустя пару мгновений берет себя в руки, насмешливо улыбается.

— Лось твой Леприкон, если тебе нравится со мной развлекаться. Кстати, когда свадьба-то?

— Не твое дело!

Чуть прищуривается, сжимает губы и напрягает челюсть.

— Зачем тебе этот брак?! Ты же его не любишь.

— Неправда!

— Правда!

Немного сползая по стене вниз, рывком подтягивает за ногу к себе. Брыкаюсь, пытаясь отодвинуться.

— Тихо…тихо, — его ладонь мягко скользит по моей щиколотке к колену. Он пристально, смотрит в глаза. — Ты же хорошая девочка? Хорошая…А хорошие девочки не скандалят и не изменяют. Они хранят верность, — делает короткую паузу. — …Ты не за того собралась замуж, раз с таким отчаянием отдаешься другому…

— Боже, Вить, да мы с тобой просто перепихнулись, и все. Что ты философию разводишь?

— Нет, не просто. Для меня никогда не было просто. Не с тобой.

Кладет мои ноги себе на колени. И гипнотизируя, невесомо проводит пальцами по скуле. Я грубо отпихиваю его руку.

— Для меня ты особенная, — перехватывает мою руку, водит губами по ладони. На мгновенье теряюсь, от его нежности, и он, воспользовавшись моментом, пересаживает меня на себя.

— Я тебе не верю, — утыкаюсь лицом ему в грудь.

Прижимая к себе за затылок, целует в макушку. Отталкиваю его, сглатывая судорожное дыхание. Он большой и теплый. Такой крепкий, что возникает желание отпустить ситуацию, расслабиться. Позволить себе быть ведомой…

Делаю глубокий вдох и…

Не выдерживаю. Плачу. Закрывая лицо ладонями.

— Ну что ты…что ты… — ласково гладит по спине, успокаивая. — Я с тобой… все будет хорошо… Обещаю…

— Не будет… — неверяще мотаю головой. — Не будет! Ты женат!

— Мы с Леной разводимся!

— Как! Как ты посмел скрыть, что у тебя есть дочь!

— Я никогда не скрывал! Детское сиденье всегда стояло в машине. В деревне за домом — песочница с игрушками. Я думал тебе все равно!

— Нет, — упрямо трясу головой, всхлипывая. — Ты меня обманул!

— В чем?

— Сказал, что свободен.

— И не соврал! Мы не живем с Леной год. Штамп в паспорте просто формальность…

— Действительно!

— Так и есть! Вот скажи, если б я сказал, что женат, ты бы посмотрела на меня? Пошла на свидание?

— Нет!

Шмыгнув носом, глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Запах его кожи, бьет по рецепторам. Я жадно тяну его ноздрями. Вцепляюсь в футболку, прижимаюсь, утыкаюсь лицом в шею, и плачу.

— Ты мне врал! — прорывает меня.

— Никогда! — успокаивающе гладит по спине. — Я звонил тебе, у работы отлавливал, с Мухи твоей листья сметал… хотел объяснить все.

— Где сейчас твоя семья? — тихо всхлипываю.

— В Питере.

— Понятно, — вырываюсь из его объятий.

— Что тебе понятно? — хватка его рук становится крепче. Он целует меня в висок. — Я отвозил Эмму к матери.

— Лена красивая…

— И умная, — соглашается он. — Успешная в профессии. И еще она мать моей дочери…

— Отпусти меня! — снова психую, а он довольно улыбается! Вот скотина!

— Дурочка! — поглаживает щеку. — Ты слышала, что я сказал?

— Что именно?

— Что люблю тебя, и что мы с Леной разводимся…Через две недели, я буду официально свободен. Только давай мы завтра об этом поговорим, на свежую голову. Не хочешь жахнуть? — переводит тему. — Немножко расслабишься, а то вся дрожишь.

— А есть что?

Выпить действительно сейчас не помешает. Для просветления хотя бы. Мне же не снится все это?

— Обижаешь, — ссаживает меня с колен, и порывшись в своем чемодане вынимает две непрозрачных стеклянные бутылки. — Вишневая или облепиховая. Обе сладенькие. И слабенькие.

— Давай облепиховую.

— Только стаканов нет. Придется из горла, — снова присаживается рядом, откручивает крышку.

— Не первый раз, — пожимаю плечами, и усмехаюсь, вспомнив вечер, когда Линц провожал меня домой. А потом свидание на крыше, урок танцев, мастер класс в ресторане, квест в темноте… В памяти всплывает ночь в Сочи…Картинки нашей близости меняются в голове одна за другой. Их много, разных — проносятся ярким калейдоскопом, наполняют душу щемящей тоской. В них мы. Наши объятия. Его поцелуи. Глубокие, горячие.

Делаю большой глоток из протянутой бутылки, и закашливаюсь от неожиданности. Крепкая зараза, наврал.

— А-а-а- шокированно машу ладошкой у лица.

— Нормально-нормально, — подбадривает Виктор. Прижимая меня к своему боку, тоже прилично отхлебывает… — Брр… хорошо пошла.

Погрузившись в свои мысли, бездумно скольжу взглядом по обтянутому футболкой бицепсу, предплечью, пальцам вокруг бутылки.

Раньше ведь об измене и мыслей не возникало. Секса с Алексеем мне вполне хватало, да и вообще всего хватало…