Чтение онлайн

Чего греха таить, мне страшно разворачивать свою жизнь на сто восемьдесят градусов, ведь ничего драматичного в ней, по сути, не происходит. Мне скоро двадцать семь. У меня нет времени на сказки и фантазии. И с каждым прожитым годом, хочется чувствовать себя увереннее и значимее. А я ощущаю себя незаслуженно задвинутой и недооцененной. Казалось бы, обычная ситуация, когда в семье — один лидер, другой — ведомый, уже привыкнуть должна…но почему-то сейчас очень обидно.

И что впереди?

Роль домохозяйки? Но я не вижу себя в этой роли, и никогда к ней не стремилась.

Или перезагрузка со сменой декораций и непонятными перспективами?

В бытовом плане я полный ноль, меня никогда не касались ни обслуживание Мухи, ни покупка техники или, — не дай Бог! — ремонт, — всем этим всегда занимался Алексей. Мое дело, было сказать или напомнить.

Но ведь жила же как-то Валя?! И не жаловалась никогда. Значит и я смогу. И снова встает вопрос, а надо ли оно мне?!

— Оно и видно! — Валя скорчила печальную рожицу, сдвинув бровки домиком. — Ладно, захочешь выговориться — мои уши в твоем распоряжении. Обещаю не раздавать советы, и быть немой, как могила, — жестом застегнула рот на замок.

— Я подумаю, — официант поставил передо мной оджахури. — Может в чем-то ты и права, я, действительно, разбаловала Свиридова и посадила себе на шею…надо с этим что-то делать. Искать какой-то компромисс. Если честно, — я никак не могла развернуть салфетку, чтобы расстелить на коленки. Накрахмаленная и отутюженная, она слиплась, и меня все-таки прорвало, — мне не хватает решимости вот так обидеть его и сказать, что не хочу переезжать, и становиться зависимой от него. Он всегда старался для нас, я это понимаю. Искал возможности подняться выше. Улучшить качество жизни. Но сейчас его целеустремленность воспринимается почему-то, как принуждение. Как представлю: хмурое небо, пронизывающий ветер почти круглый год и себя в четырех серых стенах, — от тоски не хочется просыпаться.

— Не обольщайся, старался он всегда для себя? — презрительно хмыкнула и успокаивающе выставила перед собой руки раскрытыми ладонями вперед. — Но не будем больше о грустном, — уловив мое захромавшее настроение, Валя подняла бокал, обвела глазами наполнившейся едой стол и остановила на мне взгляд. — Я хочу, чтоб ты была счастлива! Как я, и даже больше. За тебя!

— Нет, давай за Наташку!

Абрамова в понедельник родила мальчика, о чем сообщила всем смс-кой «Обмойте ножки Андрюшке! У нас все хорошо! Всех люблю!» Я позвонила ей вчера — еще раз поздравить и немножко поболтать после выписки. Несмотря на темные круги под глазами, что были заметны на коротких видюшках, она выглядела красоткой рядом с малюсеньким сынишкой.

— За Андрей Сергееча! — торжественно произнесла Валя.

Осушив бокалы, мы накинулись на еду и переключились на обсуждение подарка для новорожденного. Перебрав варианты, остановились на кресле-качалке. Позвонили самой опытной маме в нашей компании. Маринка одобрила и посоветовала, при выборе ориентироваться на регулируемую спинку и наличие ручки — переноски.

— Думаю, Андрей Сергеечу цвет не очень принципиален, — листаю в телефоне модели детского девайса. — Главное, чтобы удобное было и крепкое. Как считаешь?

— Да фиг знает, — Валя пожала плечами, — надо отзывы почитать. Может еще на что стоит внимание обратить.

Я сосредоточенно изучала характеристики, когда в руках зазвонил телефон.

— Привет, Фике. Мне нужна твоя помощь, — выдохнул, будто собираясь с духом Линц.

— Что случилось?

Всю неделю я избегала с ним встреч. Иногда, действительно, нужно сделать паузу, чтобы прислушаться к себе, а затем сделать осознанный выбор. Мозг, в его присутствии превращался в кисель, переставал адекватно воспринимать происходящее, и генерировал единственный импульс — пометить и присвоить. Короче, просыпался первобытный инстинкт, озабоченной самки.

Проанализировать коктейль эмоций, вызванный его голосом, я не успела. Валя выразительно посмотрела на меня. «Рыжий» — проартикулировала ей.

— Привет передавай! — оживились ее глаза, и она навострила уши.

— Мне нужно уехать на неделю, может дней на десять. Пришло оборудование. Помнишь, я говорил? В понедельник начинается монтаж. Сможешь присмотреть за Жориком? Не хочу его на передержку отдавать.

Как он это представляет? Привезет его мне? К нему же, наверное, в комплекте целый набор какой-нибудь хрени прилагается? Клетка, корм, наполнитель для туалета, или что там еще свинкам надо. Да ну нет…он же знает, что у Свиридова аллергия…да и вообще. Нет, ко мне точно не привезет! По крайней мере вот прям щас…

— Смогу наверное. Если только он не кусается.

Совсем дура, да?

Точно. Совсем.

— Да ты что! Жорик — парень добрейшей души. Брюшко ему почешешь, и он сделает брям-с… а вкусняшку дашь — встанет на задние лапки и будет благодарно тыкаться тепленьким носом в ладошку. Только не перекармливай.

— Хорошо, — ляпнула неожиданно для самой себя.

Валя разлила по бокалам вино, и подхватив свой, с издевательской улыбкой начала кивать головой. Вместо ответа, я подняла вверх указательный палец, типа сейчас-сейчас, нужно договорить. Она ехидно прищурилась и показала мне язык.

— Ты дома?

— Нет. Мы с Валей в грузинском ресторанчике. Пятница. Привет, тебе, кстати от нее.

— Далеко? — в голосе Виктора послышалось сожаление. — Ей от меня тоже, пламенный!

— Помнишь, где ночью вино покупал? В соседнем доме, — прикрывая динамик, транслирую сестре. — Тебе тоже!

Беззвучно открывая рот, сестра передразнивает меня. Дирижируя одной рукой, другой — тянется к моему бокалу, звонко дзынькается и призывает грозным взглядом наконец-то выпить. Шикнув на нее, отпиваю пару глотков. Довольная, с дурацким выражением лица, она начинает смешно пританцовывать в такт музыки, и осушает свой бокал.

Я просто не узнаю свою Валю…Сто лет ее такой не видела. Жизнь так и плещется в ней, брызгается, проскальзывает во всем: движениях, улыбке, счастливых морщинках в уголках глаз. Веселая, раскованная, дурачится… Тьфу- тьфу! Не сглазить бы…

— Я тогда сейчас заскочу, ключи отдам.

— Какие ключи? — не поняла я.

Продолжая пантомиму Валя вылупила глаза, и начала хлопать ресницами.

— От квартиры в которой живет Жорик. Буду минут через пятнадцать. Не помешаю?

— Да нет.

Мое сердце забилось от радостного предвкушения, но в то же время паники. Как я объясню Вальке, внезапную дружбу с Линцем?

Виктор отзвонился, когда я уже валялась в постеле, благоухая маракуйей и шоколадом, отмокнув после «бабушкиной дачи» в ванной. Жизнерадостно поделился впечатлениями о вчерашнем вечере, — гульнули — слабенько. Он все помнит. Стриптиза, к его огромному сожалению — не было, цыган и медведя — тоже. Усыпляя мою бдительность гипнотическим голосом, Линц брал меня, можно сказать тепленькой… сначала нажаловался, что страшно соскучился, а потом признался, что безумно хочет…увидеться…