Чтение онлайн

– Если он примыкает к вашим покоям, - сказал я, - как сладостно было бы отомстить там за оскорбление, нанесенное вашей красоте! возместить ей по праву все то, что у нее отняли!

Это было воспринято благосклонно.

– Ах!
– продолжал я, - если бы меня избрали исполнителем этой мести, если бы счастливые мгновения смогли заслонить и изгладить из вашей памяти былые разочарования...

– Если бы вы поклялись быть благоразумным...
– перебила она меня.

Признаюсь, я не чувствовал в себе должного воодушевления и пыла, необходимых для посещения еще одного храма, однако мною владело сильнейшее любопытство: меня интересовала уже не столько мадам де Т***, сколько этот кабинет.

Мы возвратились в замок. Свет на лестницах и в коридорах был погашен, мы шли по темному лабиринту. Даже сама хозяйка замка не помнила всех ходов и выходов. Наконец мы добрались до двери ее покоев - тех самых, где таилось столь превозносимое ею убежище.

– Как решите вы мою участь?
– спросил я.
– Куда же мне теперь идти? Неужели вы отошлете меня одного в темноту? Подвергнете риску наделать шума, обнаружить себя, выдать нас обоих, вас погубить?

Этот довод оказался решающим.

– Так вы обещаете мне...

– Все, все, что хотите!

Моим клятвам поверили. Мы тихонько отворили двери и обнаружили двух спящих служанок: одну молодую, другую постарше. Старшая пользовалась особым доверием, ее-то мы и разбудили. Ей было что-то сказано на ухо. Вскоре я увидел, как она выходит через потайную дверь, искусно скрытую в резьбе деревянной панели. Я предложил заменить спящую горничную. Мои услуги были приняты, и все лишние наряды и украшения сняты. Простая лента удерживала теперь ее волосы, падавшие на плечи свободными локонами, к ним добавили только розу, которую я сорвал в саду и по рассеянности все еще держал в руке; открытое платье сменило хитроумный наряд. В этом одеянии не было ни шнуровок, ни застежек, и мадам де Т*** казалась в нем еще прекраснее. Веки ее слегка отяжелели от усталости, взгляд приобрел новую мягкость и интересную томность. Цвет губ, более яркий, чем обычно, оттенял белизну зубов и делал улыбку более чувственной; легкие покраснения там и тут подчеркивали белизну кожи и свидетельствовали о ее тонкости. Эти следы недавнего наслаждения напомнили мне о его сладости. Словом, она предстала передо мной еще более обворожительной, чем рисовалось моему воображению в самые нежные наши минуты. Резная панель вновь открылась, и верная хранительница тайн, выйдя оттуда, удалилась.

Когда мы уже входили, мадам де Т*** остановила меня.

– Помните, - сказала она торжественно, - что никто никогда не должен заподозрить, будто вы видели эти комнаты или хотя бы догадывались об их существовании. Смотрите не обмолвитесь по рассеянности, за остальное я спокойна.

Соблюдение тайны - первейшая из добродетелей; ей мы обязаны многими упоительными мгновениями.

Все это походило на обряд посвящения. Меня провели, держа за руку, через небольшой темный коридор. Сердце мое билось, как у юного прозелита, которого подвергают испытанию перед совершением великого таинства.

– Но ваша Графиня...
– сказала она, останавливаясь.

Я собирался ответить, двери открылись - слова застыли в горле от восхищения. Я был поражен, изумлен, я не помнил себя и искренне уверовал в волшебство. Дверь за нами затворилась, и я перестал понимать, как мы сюда вошли. Я видел вокруг только райскую зеленую рощу, не имевшую ни входа, ни выхода и словно парившую в воздухе без всякой земной опоры; короче, я находился в просторном зале, где вместо стен были сплошные зеркала, причем столь искусно расписанные, что все изображенные на них предметы, множась в отражениях, создавали полную иллюзию реальности. Вокруг не было видно никаких светильников: мягкий голубоватый свет струился откуда-то изнутри, озаряя росписи ровно настолько, чтобы их можно было увидеть; курильницы источали дивное благоухание; вензеля и эмблемы скрывали от глаз источники магического света, наполнявшего этот приют наслаждений. С той стороны, откуда мы вошли, были изображены решетчатые портики, увитые цветами, с зелеными беседками в каждом проеме; с другой - статуя Амура, раздающего венки; перед ним был воздвигнут алтарь, на котором горел огонь, а у подножия алтаря виднелись кубки, венки и гирлянды; роспись этой стены довершал храм в легком изящном стиле. Напротив располагался тенистый грот, вход в который охраняло таинственное божество; паркет, покрытый плюшевым ковром, имитировал газон. На плафоне ангелочки развешивали гирлянды, а в стене напротив портиков находилась ниша, где под балдахином, поддерживаемым амурами, были во множестве разбросаны подушки.

Владычица этих мест небрежно опустилась на них. Я упал к ее ногам; она склонилась ко мне, протянула руки, и в тот же миг, благодаря зеркалам, где эта картина отразилась со всех сторон, наш остров заполнился счастливыми влюбленными парами.

Желание разгорается под воздействием его образов.

– Неужели, - воскликнул я, - вы оставите мою голову без венца? И в такой близости к престолу мне не будет оказано снисхождения? Возможно ли здесь произнести слова отказа?

– А как же ваши клятвы?
– отвечала она, вставая.

– Когда я приносил их, я был простым смертным, но вы сделали меня богом: обожать вас - вот моя единственная клятва.

– Идемте, - сказала она, - мрак тайны должен скрыть мою слабость, идемте...

Тем временем она подошла к гроту. Едва мы вступили в него, как невидимый пружинный механизм, очень умело сделанный, подхватил нас и подбросил вверх. Взлетев вместе, мы плавно опустились на груду мягких подушек. Темнота и безмолвие царили в этом новом святилище. Вздохи заменили нам слова. Все более нежные, все более частые, все более горячие, они были переводчиками наших чувств, их непрерывного нарастания, и наконец последний, чуть задержавшись, возвестил о том, что мы должны восслать хвалу Амуру. Она возложила мне на голову венок и, почти не поднимая прекрасных глаз, влажных от сладострастия, сказала:

– Ну, сможете ли вы когда-нибудь любить Графиню так же, как меня?

Я намеревался ответить, как вдруг поспешно вошла ее доверенная служанка.

– Скорее уходите!
– сказала она мне.
– Уже совсем светло, в замке слышен шум.

Все исчезло так же быстро, как рассеивается при пробуждении сон; не успев опомниться, я очутился в коридоре. Я хотел вернуться в отведенные мне комнаты, но как их отыскать? Любой вопрос навел бы на подозрения, любая ошибка выдала бы меня с головой. Безопаснее всего было спуститься в парк, что я и сделал, решив пробыть там до тех пор, пока мое появление не будет выглядеть как вполне правдоподобное возвращение с утренней прогулки.

Свежий воздух и речная прохлада мало-помалу усмирили мое воображение и изгнали из него колдовские видения. Вместо волшебной природы я увидел природу подлинную. Я почувствовал, как правда возвращается в мою душу, мысли приходят в порядок и следуют друг за другом отлаженным строем; наконец-то я дышал полной грудью. И тут я первым делом спросил себя, являюсь ли я любовником той, с которой только что расстался, и с удивлением понял, что не знаю этого. Мог ли я еще вчера, в Опере, предположить, что стану задавать себе подобные вопросы? я, глубоко убежденный, что она уже два года страстно любит маркиза де***, и сам считавший себя до такой степени влюбленным в Графиню, что даже мысль об измене казалась мне невозможной! Как? Только вчера?! Неужели мадам де Т***... может ли это быть... порвала с Маркизом? и решила сделать меня его преемником? или ей просто вздумалось его наказать? Какое приключение! Какая ночь! Или я все еще сплю? Я сомневался, не решался верить, верил, находил подтверждения, потом снова не знал, что думать. Поглощенный поисками разгадки, я вдруг услышал совсем рядом шаги: я поднял глаза, протер их, сам себе не поверил... это был... кто бы вы думали?... Маркиз.

– Не ждал меня в такую рань, а? Ну, как все прошло?

– Так ты знал, что я здесь?
– спросил я.

– Конечно! Мне послали сказать об этом вчера, перед вашим отъездом. Хорошо ли ты сыграл свою роль? Достаточно ли был смешон в глазах мужа? Когда тебя отсылают домой? Я уже обо всем позаботился - услуга за услугу, - доставил тебе отличную карету, она ждет тебя. Мадам де Т*** нужен был кавалер, который развлекал бы ее в дороге, - вот, собственно, и все, что от тебя требовалось. Ты это сделал. А моя благодарность...
– О, оставь, пожалуйста, я всегда рад послужить даме... К тому же мадам де Т*** может подтвердить, что мое усердие было поистине выше всякой благодарности.

Он дал мне ключ ко вчерашней тайне и помог понять все, что произошло. Я мгновенно вошел в роль. И отвечал по законам жанра.

– К чему было приезжать так рано?
– сказал я.
– По-моему, было бы безопаснее...

– Все продумано! Я оказался здесь случайно: ехал мимо, возвращаясь из соседних мест. Разве мадам де Т*** тебя не посвятила в наш план? Я недоволен ею за такое недоверие после всего, что ты для нас сделал.

– У нее наверняка были на то причины. И, быть может, я бы не сыграл так натурально, если бы знал все заранее.