Чтение онлайн

В покои Гунтара вошёл гонец. Он принёс благую весть:

– Советник Петроний пересёк бургундо-галльскую границу в сопровождении двух когорт. Командир гарнизона явственно заметил на щитах воинов штандарт Третьего Галльского легиона: быка.

Король облегчённо вздохнул: на помощь идёт семьсот двадцать хорошо экипированных и обученных воинов. Конечно, в последние годы легион Галлика не принимал участия в громких компаниях, а лишь усмирял мятежи местных племён Белгики. Но были и другие времена…

Легион был основан почти пять столетий назад по приказу Юлия Цезаря для его войны с Помпеем. [16] Легион набирался в двух провинциях Галлия Цизальпийская и Галлия Трансальпийская и состоял он в основном из галлов, принявших длань Рима.

После ряда побед легион положил конец разногласиям Цезаря с республиканцами. И тот щедро наградил преданных легионеров: они получили плодородные земли в предместьях Перузии. [17]

…Гунтар, неспешно прохаживаясь по одной из галерей своей резиденции, размышлял о том, кто поведёт армию в бой. Он перебрал мысленно всех военачальников: Хаген проворовался, доверие к нему пошатнулось; Фольгер был, безусловно, предал ему, но, увы, не дальновиден. Братья… Младший Гернот слишком горяч, непременно полезет в самое пекло, чтобы отличиться перед воинами и Сибиллой, своей возлюбленной. Оставался Гизельхар… и ещё несколько военачальников. Но те в последнее время вызывали всё большее недовольство Гунтара. И он решил, что сам возглавит армию – будет сражаться с Фисудом плечом к плечу.

По возвращению Петрония король не преминул высказать ему свои мысли. Однако, умудрённый опытом советник изрёк следующее:

– Вы вольны поступать так, как сочтёте нужным, мой король. Но битва обещает быть жестокой, несмотря на то, что мы обрели союзников. А вы, к сожалению, так и не произвели на свет законного наследника. Многочисленные бастарды не в счёт, покуда живы ваши братья.

Гунтар тяжело вздохнул: Петроний привёл резонный довод. Увы, он так и не женился, довольствуясь любовью многочисленных наложниц.

– После победы над саксами я непременно подумаю о женитьбе, – пообещал король.

– У наместника Белгики прекрасная дочь, – тотчас ввернул Петроний.

Гунтар рассмеялся.

– Петроний, ты что сторговал у наместника два легиона за моё обещание женить меня на его дочери?

Советник опустил очи в долу. Гунтар сразу всё понял.

– Ну, хорошо, Петроний. Раз эта римлянка так хороша собой, то обещаю тебе подумать о ней после победы. В конце концов, породниться с наместником Белгики весьма выгодно. Он всегда сможет оказать своевременную военную помощь, ведь не бросит же он своего зятя в беде!

Петроний расплылся в довольной улыбке. Обещание сделать дочь наместника королевой Бургундии действительно сыграло решающую роль в переговорах, и Петроний вернулся в сопровождении двух когорт.

– Тогда армию возглавит мой брат Гернот, – решил король. – Он давно мечтает проявить себя, впрочем также, как и Гизельхар.

В этот же день король сообщил брату о своём решении, тот ликовал. Одержать победу, а он в ней не сомневался, над саксами и данами – мечта любого бургундского полководца.

Однако Гизельхар воспринял возвышение брата болезненно. В тайне мечтавший о троне и славе он решил, что погибнет, но затмит в сражении брата. Иначе как он вернётся к прекрасной Сибилле?

Зигфрид также возлагал на предстоящую военную компанию большие надежды. Он намеревался, подобно Гизельхару, стяжать славу во чтобы то ни стало и доказать королю Бургундии, что достоин жениться на его сестре. Он даже испросил у Гунтара позволения увидеться с Кримхильдой, тот милостиво позволил, хотя прекрасно знал о том, что она обещана в награду королю тюрингов. Но Гунтар рассудил также, как и его братья: на войне всякое случатся. Если Зигфрид погибнет – девушка достанется Фисуду. А покуда путь насладятся свиданием.

…Зигфрид влетел в покои Кримхильды на крыльях любви. Та смутилась, её щёки залил румянец. Сибилла, неотлучно находившаяся рядом с принцессой, удалилась в дальний угол покоев, дабы не мешать возлюбленным излить душу. Буквально намедни у неё также состоялось свидание с Гернотом. Пылкий юноша обещал сокрушить саксов и вернуться с богатой добычей. Девушка лишь улыбнулась, она уже знала, что отец приготовил ей другую участь…

Зигфрид в крайнем возбуждении приблизился к Кримхильде.

– Вы прекрасно знаете о моих чувствах, – сказал он. – Я не чаю, когда наступил день, и я назову вас своей женой…

Кримхильда невольно затрепетала и опустила очи в долу.

– В грядущей битве я либо покрою себя славой, либо погибну…

Девушка всхлипнула.

– Вы плачете? – удивился фриз.

– Да… – тихо ответила она. – Вернитесь живым… Я не хочу замуж за другого мужчину…

Зигфрид бросился в порыве чувств к Кримхильде и заключил её в свои объятия. Сибилла отвернулась, сделав вид, что рассматривает роспись, украшавшую стену.

– Если ты не вернёшься, – пролепетала Кримхильда, презрев все светские приличия, – я уйду в монастырь, что в Монгутиаке.

– Я вернусь… Обещаю тебе… – ответил он и запечатлел на губах принцессы страстный поцелуй.

В это же время на вилле Петрония происходила бурная сцена. Корнелия, обретшая защиту и любовь Константина, а также покровительство Петрония, узнав о том, что её возлюбленный выступает в поход, не находила себе места. Она металась по своим покоям и укоряла Константина, что тот не нашёл время проститься с ней. Она приказала Гудрин заложить повозку и отправиться в город, дабы повидаться с возлюбленным. Но не успела она покинуть виллу, как пред ней предстал Константин. Обезумевшая от ревности, обиды и желания Корнелия, сбросила с себя тунику и, презрев всяческие формальности, бросилась на Константина и увлекла его на ложе.

– Если ты не вернёшься, оставь мне хотя бы дитя… – молила она в порыве страсти.

– Я вернусь… – пообещал Константин и преисполненный желания вошёл в Корнелию – покои огласил их сладострастный крик.

…Через несколько дней армия Фисуда, изрядно пополненная тевтонами, маркоманами и герулами, достигла пределов Бургундии и разбила лагерь.

Гунтар приказал поставить специальный шатёр в приграничной зоне, дабы принять короля тюрингов. Он в окружении свиты и братьев прибыл на встречу. Посреди шатра стоял длинный дубовый стол, уставленный яствами и кувшинами с вином, вход был устроен с обеих сторон, так что Гунтар вошёл с бургундской стороны, а Фисуд – с тюрингской почти одновременно.

Короли обменялись многозначительными взглядами. Гунтар в расцвете сил, облачённый в лорику-гамату, римскую кольчугу, опоясанный традиционным германским мечом, увенчанный рогатым шлемом с позолотой, произвёл должно впечатление на тюрингов. Братья короля, выглядели подстать ему – в кожаных панцирях, обитых медными пластинами, вооружённые римскими мечами-гладиусами, в рогатых шлемах.

Амуниция тюрингов на первый взгляд была проще, чем у бургундов. Фисуд не признавал шлемов, они мешали ему в бою, и потому его ближнее окружение предпочитало сражаться с непокрытыми головами. Кожаные панцири, сверху прикрытые шкурами волков, лис или медведей, подчёркивали мощь воинов и от этого они казались ещё выше ростом и несокрушимее. Вооружение тюрингов состояло из традиционных мечей-скрамасаксов, которые предпочитал и сам Гунтар, считая, что римский меч слишком короток для пешего боя, и боевых топоров. Покрытые шрамами лица тюрингов производили устрашающее впечатление. За тюрингами стояли: предводители тевтонов, герулов и маркоманов. Тевтон, подобно Гунтару предпочитал рогатый шлем с кольчужной маской. Однако, как истинный наёмник в одном из сражений он разжился лорикой-сегментой, панцирем из металлических полос, входящих в военное облачение римлян. Меч его показался Гунтару неестественно длинным, и представлял нечто вроде двуручного удлинённого скрамасакса. Невольно Гунтар представил тевтона в бою – устрашающее зрелище. Герул и маркоман выглядели как дикари: лохматые волосы, длинные бороды, вместо нагрудников и кольчуг – шкуры, в руках – боевые топоры. Гунтар с удовлетворение мысленно отметил: союзники достойные.