Нибелунги. Кровь дракона
Шрифт:
Легат приказал неофиту раздеться до нога, принц подчинился. Ему завязали глаза и усадили на специальный жертвенный камень.
Обнажённый неофит, с повязкой на глазах, сидел на камне – перед ним стоял Верховный жрец, вооружённый мечом, окропленным красным вином. Взмахнув несколько раз оружием, жрец осуществил символическую кастрацию новичка, ассоциируя его с поверженным Митрой быком.
Затем помощник Верховного жреца окропил неофита проточной водой из источника, что протекал подле храма, отпустив тому все грехи. После чего Зигфриду развязали глаза и подвели к алтарю.
Один из митраитов протянул Верховному жрецу раскалённое на огне клеймо с изображением единорога, символа Победоносного тридцатого легиона. Тот же приложил клеймо к левому плечу неофита, тем самым завершив его посвящение в митраиты…
Последующие несколько дней Зигфрид пребывал в приподнятом настроении. Он едва сдерживался, дабы не поделиться своим новым статусом с друзьями, однако, помнил: митраитами могут стать лишь избранные и они должны хранить свои религиозные пристрастия в тайне. Дабы отвлечься и не поддаться соблазну, он сообщил Мердоку и Константину о своём решении отправиться в Бургундию, дабы воочию лицезреть Кримхильду, а возможно, и посвататься к ней.
Друзья восприняли сию новость с радостью, ибо земли Бургундии манили и будоражили их воображение. Константин тотчас вспомнил, что не одна Кримхильда славиться красотой, бургундские девушки и женщины, по словам купцов, очень привлекательны и желанны.
Едва миновали иды, как «Три Зигфрида» в сопровождении дружины из пятидесяти человек погрузились на корабль, намереваясь проделать путь вверх по Рейну и достичь заветного Ворбетамагуса.
На протяжении всего плавания мысли принца занимала Кримхильда. Он пытался представить её образ: красивой, женственной, желанной… и, наконец, ослепительно-роскошной девушки.
Мердок и Константин, понимая, что творится в душе их друга, старались держаться вместе и не отвлекать принца от размышлений. Действительно, ему было о чём подумать, ибо перед отъездом из Кастра Ветеры его посетила королева-мать.
– Итак, ты оправляешься в Бургундию… – произнесла она, смерив сына цепким проницательным взором.
– Да, матушка… – подтвердил тот, рассматривая драгоценности, которые намеревался преподнести своему будущему швагеру [62] Гунтару, его королеве-матери, но прежде всего – Кримхильде.
62
Западноевропейский вариант шурина (брат жены по отношению к её мужу).
Зиглинда приблизилась к столу, на которым во всей своей роскоши разноцветьем драгоценных камней переливались саксонские и тюрингские торквесы, византийские диадемы, перстни и браслеты.
– Украшения из сокровищницы дракона? – спросила она, смерив равнодушным взором всю эту роскошь.
– М-да… – ответствовал принц, поглощённый диадемой. – Как вы считаете, матушка, сможет ли она украсить прелестную головку Кримхильды?
– Вполне… Однако, я пришла не для того, чтобы взглянуть на предполагаемые подарки, которые ты намереваешься преподнести бургундам.
Зигфрид отвлёкся от украшения и с интересом перевёл взор на матушку.
– Признайтесь: что привело вас в мои покои?
Королева-мать натянуто улыбнулась, её взор снова приобрёл оттенок иберийской стали. По опыту Зигфрид знал: это не предвещает ничего хорошего.
– Твой отец, наш король, покинул Кастра Ветеру и затворился в латифундии… – начала она издалека.
Зигфрид пожал плечами, он прекрасно знал, что именно заставляет отца проводить большее число времени в своём загородном поместье.
– Матушка, не стоит предавать этому значения…
Зиглинда жестом прервала речь сына.
– Не думай, что меня волнует Румелия, шлюха короля, и её бастарды. Меня заботит совершенно другое…
– Что же? – недоумевал принц.
– Наш король слаб, он перестал интересоваться государственными делами, предпочитая проводить время на ложе в объятиях шлюхи. Так пусть там и остаётся! Ты должен занять трон и как можно скорее!
Зигфрид отшатнулся от матери.
– Великий Логос! Что вы имеете в виду?
– Ровным счётом ничего. Раз ты отправляется в Бургундию, то женись на этой девчонке Кримхильде и побыстрее возвращайся назад. Пока…
Зигфрид невольно напрягся.
– Говорите же, матушка!
– Пока в королевстве не созрел заговор. Я – всего лишь женщина и не смогу противостоять узурпатору, ибо война удел мужчин.
У Зигфрида сжалось сердце.
– Вам что-то известно? Кто намеревается захватить трон Вёльсунгов? Я убью его собственной рукой! – в подтверждении своих слов Зигфрид выхватил укороченный скрамасакс из ножен.
Королева улыбнулась.
– Твоя храбрость, сын мой, выше всяких похвал. Однако, смею тебя заверить, я окружила себя верными людьми и, если что… Я сразу же сообщу тебе, потому как на короля рассчитывать не приходится. Я ещё раз взываю к твоему разуму: возвращайся как можно скорее!
– Даю вам слово…
Королева удовлетворённо кивнула.
– Да… Хочу предупредить тебя: Нибелунги очень коварны. Держи ухо востро! Не поддавайся их сладостным речам. Особенно советника Петрония… Я обратила на него внимание ещё во время празднеств, он – римлянин до мозга и костей. Сего скрыть просто невозможно! Однако состоит на службе короля Гунтара… Не сомневаюсь, именно он опутал тебя липкой паутиной слов и ты поддался на его уловку.
Зигфрид невольно замер: действительно, матушка была в чём-то права. Он всегда удивлялся её уму. Он подумал: жаль, что семейные отношения королевской четы практически исчерпали себя после его рождения. Ибо отец и мать никогда не питали друг другу любви, их брак был, прежде всего, политическим шагом.
– Несомненно, Петроний велеречив… Однако, красоту Кримхильды воспевают многие поэты и музыканты. И это отрицать невозможно!
– Для того, чтобы стать настоящей королевой, одной красоты не достаточно. – Резонно заметила Зиглинда. – Ещё надо уметь править…
…С такими напутствиями Зигфрид вскоре покинул родной город.
Корабль Зигфрида, с изображением герба Вёльсунгов [63] на парусах достиг Ворбетамагуса. Матросы спустили сходни, по которым принц и его свита сошли на землю. Прозорливый Петроний загодя предупредил командира стражи, в ведении которого находилась пристань, о возможности прибытия фризского корабля. И как только на реке появился тьялк [64] , командир стражи отправил гонца к Петронию.
63
Предположительно герб Фризии изображал три корабля, на парусах которого были соответственно нарисованы: голова быка, рыба, боевой топор.
64
Фризский тьялк (скуче) – традиционное парусное фризское судно для плавания по рекам и каналам. Как и все виды тьялков, скуче имели округлые формы носа и кормы, с бортами, заваливающимися внутрь. Палуба скуче не была ровной по всей длине судна, а поднималась к носу. У кормы имелась невысокая надстройка (чтобы проходить под низкими мостами). У скуче имелась одна мачта, на которой обычно поднимали два паруса.