Стонет день, пытаемый небомНа хрипящих песках пустыни.Солнца диск молчит озверело,И с потуги видится синим.Лезет в уши ветрило-негодникИ бубнит, и бубнит, и доносит.И листочки смоковниц убогихПодаянья дождинок просят.Легковесные стаи песчинок,Что цинично над ними смеются,Понимают: стихнет ветрина —Жёлтой пылью на землю вернутся.Так и Он, когда-то смущённыйТем обидой взращённым Чудом,Понимал укор, обращённыйОт покрывшейся пеплом груды.
09.04.11
* * *
Не вспоминать и не жалеть,А посмотреть, как в дом сгоревший,Присвистнуть тихо: «Надо ж ведь…» —И продолжать свой путь неспешно.Да. Не жалеть, не помнить дня,Не дёргать ниточки сомнений,Не вспламеняться от огняНеисполнимого отмщения.Но – не сподобил Бог меняТаким колёсиком желанным,И горечь кружится, звеняСвоей мелодией незваной.Восходят дни и рвутся прочь,Бледнеют ночи, сожалея,Что уж не смогут мне помочь,Над миром сломанным довлея.
09.04.11
* * *
Я спокоен, и звёздная ночьНад моим проплывает жилищем.Я спокоен: я видел дочьИ я видел её детишек.Щебетала мне в сердце внучонкаБеззаботную искренность слов,Изучали ещё два галчонкаПотаённую азбуку снов.Что же, зря ли моя дорогаПерекошена вкривь и вкось?За себя не про силу Бога:Лишь для них только слов и нашлось.
09.04.11
Эльчуша поглядела на меня и осторожно закрыла входную дверь. Взгляд её светился укором: «Вот видишь: нас опять разлучают, а ты говоришь – любят».
* * *
Что-то сердцу тошно, что-то сердцу томно,Не смотри с укором, девочка моя.У избушки старой тихо стонут брёвнаИ слезятся окна: слабоватая.Но пришла «гномушка»(власть-то её крепнет),Балаган устроила, хохотком звеня.И избушка эта вся от счастья слепнет…В ней легко узнает, – кто поймёт, – меня.
15.04.11
Исход души
Отпусти-ка меня да не мучай…Ну к чему тебе я нужна?Нас и свёл-то ведь глупый случай —Я издёргана и не слышна.Мчатся боли по жилам и соки,Трутся вирусы средь хромосом,В животе беспросветные склоки,А пониже – там просто Содом.Вой гормонов, бесплодность желаний,Стон кровями напряженных вен,Топот сердца в бегах от страданий,Суеты утомительный плен.Дай взлететь над тобой, раздражённым,Огорчённым самим собой,Дай вздохнуть в высоте облегчённо,Фараон ненасытный мой.Будешь тлеть без меня… Пусть в потёмках,Но не делать, что делал до сих.Без озлобленности никчёмной,Без потуг, сочиняющих стих.Отпускаешь?.. К чертям собачьим?..Вот спасибо!.. Уже не рабаЯ парю над тобою лежачим!Прочь взмываю!.. Но – что-то слаба…И влекут непонятные силы…Тянут в землю: всё вниз… да вниз…Ну… куда жвы меня притащили?..Запах плесени… Надпись: «Стикс»…Не сюда мне! К Нево мне, вНебо!В обетованный счастия жар!..Ржут с гиганта-парома с издевом:«Вас – приказано – прямо в Тартар».
16.04.11
* * *
Сквозь игольное ушко душиПродеваешь во мне Ты слова…Тяжело… но прошу: «Не спеши», —И тогда буду мудр, как сова(Даже если болит голова).Даже если – по сердцу ножи,И от боли я еле дышу,Даже если лишь горечью жив,Ты шепчи мне – я всё запишу.Пусть кого-то строфой оглушу,Но кому-то мучительность ранСмажу тонким эфиром стиха,Смяв танцующих мыслей канкан,Уведу я его от греха,И оружие бросит рука.Словно в лес истощённый река,Шёпот Твой проникает в века.
16.04.11
Бродяга
У каждого своя дорога.У каждого своя обида.А ему это всё надоело.А ему так хочется простоБез обид, без тоски, без дороги:– Пожрать бы…Но у каждого своя дорога.И у каждого своя обида.И каждому хочется много.И каждый получит мало.И тот, который получит,У других отнимает.– Сяду…У каждого своя дорога…К чертям, что я был «талантом»…К чертям, что её любил я…Я тоже хотел много…Я тоже возьму мало…Не встать…Да, у каждого своя обида…На жизнь или на любимую…Но что это солнце такое,Словно его обокрали…Словно хотело много,А получило мало…Плохо…У каждого своя дорога.И у каждого свои заботы.И никто не сломает ногу,Спотыкаясь о труп человека,Потому что труп ещё мягкий.– Тьфу, дьявол!
Переехал в Афулу: здесь съёмные квартиры дешевле.
«Опять война». По радио сообщили, что засекли десять иранских ракет. Четыре – противоракетная система над Иорданией сбила. Пять – упали посередине Красного моря. Одна – в Мегиддо.
Сказали, что, которая в Мегиддо, – не разорвалась. Лежит себе преспокойненько прямо на холме, то есть на Армагеддоне. Рукой подать. А те, которые пять, шандарахнули довольно громко. То есть, судя по приборам, все были «ядрёные». Но видно, «пришвартовавшись», тут же и «отдали концы» на большой глубине разлома. Того самого, что посерёдке Красного моря.
Армия объявила 10 км вокруг Армагеддона закрытой зоной. Всех эвакуируют. Надо бы – 100 км, да где ж их взять, в Израиле-то.
Ну и сволочи! Не могу прямо ни писать, ни писать. Все трясётся: каждые пять-десять минут сильные подземные толчки.
Звонил детям. У них всё нормально. Хотя трясёт тоже. Говорил со всеми тремя шмакодявками. Эльчунька сказала, что она боится, но ей не страшно. Тальчуха и Итайчонок смачно посопели в микрофон.
Слава Б-гу!
Та ракета, которая «сняла в аренду» Армагеддон, провалились в какую-то жуткую трещину и там взорвалась. Тоже, видать, не по конвенции была сделана. Опять же приборы показали.
Что ж, иногда и от землетрясения бываетпольза.
Армия набирает добровольцев старше 60 лет, чтобы засыпать эту трещину. Мощная радиация, говорят…
Решил пойти.
Радиация действительно приличная: автомобили глохнут. Приходится обшивать их свинцом. Сначала работали без всякой защиты: кто в чём, а я в джинсах и футболке. Да, – шапочка и кроссовки ещё. И марлевая повязка на том, что называлось когда-то лицом. Точно по рассказам Генки о Чернобыле… Потом, когда все уже достаточно «прониклись» радиацией, привезли, наконец, защитные костюмы-скафандры.
Подземные толчки не прекращаются.
Этого ещё не хватало! Сообщили, что проснулись вулканы в Исландии и других местах. Конечно, поспишь при такой тряске.
Помнится, мне один жутко образованный одессит говорил:
– Вот что я таки не понимаю – это Иран… Кир, Дарий, Заратустра… Буквально все поголовно «Великие»… На худой конец, Ахашверош… Хоть и бузили местами, но приличные пацаны были… А теперь их же кореша ругаются на Израиль, как сапожники… Я так себе думаю: зря они променяли зороастризм на ислам…