Ничего, кроме магии
Шрифт:
– Правда, – согласилась девушка. – И еще один вопрос – для прессы, магистр. Почему виги раньше не захватили нашу плоскость? Им ведь никто не мешал. С ними никто не боролся.
Солнце светило в лицо девушки, и она прикрыла глаза рукой.
– Как же не боролись? – изумился магистр. – Да все только этим и занимались. Все ваши легенды говорят об этом. С проникновением боролись всегда и везде. Герои Эллады, Индии и Китая, рыцари «Круглого стола», даже часть инквизиции – та, что выполняла работу, для которой священная канцелярия и была создана. А все эльфы, гномы и прочие существа, о которых рассказывают легенды и которые часто предстают перед нами весьма злокозненными тварями, зачастую эльфами и гномами не являлись. Да и то – зачем, скажем, вигу представляться под настоящим именем? Он назовется эльфом. И ему приятнее, и делу его черному полезнее. Нынешний эпизод – лишь малая часть борьбы за Землю, что велась, ведется и будет вестись.
– Почему же не рассказать людям, как обстоят дела? – спросил Сергей.
– Наташа тебе объяснит, – ответил Ульфиус. – Она журналист, знает. Попробуй, объясни, если хочешь.
– Ладно, я воздержусь, – пристыженно сказал Сергей.
– Все, счастливо, – кивнул магистр.
Он вышел из машины и бросил Наташе ключи зажигания.
– Подарить машину не могу – не моя. Но поездить можете, пока не вернетесь в Авенор. Голубая кнопка под щитком – экстренное возвращение. Кроме вас, никто ей воспользоваться не сможет. До встречи!
Магистр уже направился к мусорному холму, на котором его впервые увидела Наташа, когда Сергей закричал:
– Постой, Ульфиус! Скажи мне – кто такой Никитос? И жив ли он?
Магистр на мгновение задержался:
– Я не хотел тебе говорить, Сергей. В конце концов, то, что касается будущего, точно определить нельзя. Но существует огромная вероятность того, что Никитос – твой сын. Мастер Слова, достигший огромных высот и вернувшийся в прошлое, чтобы помочь своему отцу. Воспитанный славным отцом славный сын…
– У меня нет сына! – воскликнул Сергей.
– Но непременно будет! – Ульфиус улыбнулся и растаял в чистом весеннем воздухе. Средь колючих веток гледичии щелкали скворцы.