Ничего личного
Шрифт:
Он нередко брал меня вот так – жестко и нетерпеливо. Невозможно было предугадать его желания, настроение и намерения. Невозможно было понять – как это будет?.. Но одно я знала наверняка… Это была больная связь. Ведь в то время, как он думал, что я отдаю всю себя ради сохранения места, мое сердце изнывало от любви к этому человеку… И каждый раз мои чувства разбивались о его холодное отчуждение. Потому что шеф никогда не давал забыться. Сохранял дистанцию между нами! И вот уже несколько месяцев я мучилась от этой запретной близости…
Сердце выпрыгивало из груди от ярких спазмов по всему телу. Я дошла до оргазма быстро… Слишком продолжительной была пауза с последнего раза!
В какой-то момент рука любовника, украшенная разветвлением вен, упала на мое запястье и с силой сжала его прямо перед тем, как он напрягся и с низким стоном сделал последний толчок. Тяжело дыша, Евгений задержался во мне лишь на некоторое время, после чего медленно отстранился. Продолжая лежать на столе, я вдруг напряглась, ощутив, что по бедрам потекла вязкая горячая субстанция.
– Не шевелись, – тут же раздался приказ.
Облизнув пересохшие губы, я услышала, как он открыл ящик. Скоро к бедрам прикоснулось что-то холодное и влажное – салфетки, которыми шеф вытер свое семя.
– Все, – коротко осведомил он, сдержанно коснувшись моей поясницы.
Осторожно поднимаясь и оправляя юбку, я проследила за шефом, который не спеша направился в личную уборную. Там также находился душ, и я терпеливо дождалась, пока Евгений выйдет, прежде чем, пряча взгляд, пошла туда сама.
Пока спешно вымывала из себя остатки страсти, все думала о том, что произошло. Как человек предусмотрительный, он никогда раньше не допускал такого! Прикрыв глаза, я тут же жестко одернула себя, не позволяя наивным мыслям закрепиться в сознании. Лучше сейчас принять реальность, чем потом разбитой на осколки зализывать раны! Для него я – никто. Миленькая помощница зама, которая не в силах обуздать свою похоть и влечение! И он слишком явно показывал свое отношение, чтобы у меня остались хоть какие-то сомнения…
В груди тягостно заныло от этих мыслей, раздирающих на клочки мое достоинство… Сколько еще я так протяну?! Сколько еще буду жить с ношей, что изо дня в день кислотой разъедает мою душу?..
Когда вышла из уборной, была совсем подавлена и хотела как можно скорее покинуть кабинет, но замешкалась, встретившись взглядом с Евгением Владимировичем. В желудке что-то свернулось от волнения, когда шеф неожиданно оттолкнулся от стола и направился ко мне. Сцепив руки в замок, я растерянно посмотрела на начальника, который возвысился надо мной.
– Ты в порядке? – склонив голову на бок, он скользнул по мне напряженным взглядом и слегка захватил пальцами мой подбородок.
Я даже оторопела от такого простого вопроса. Настолько привыкла к безучастной дистанции, что сейчас даже не знала, как реагировать!
– Да, – отозвалась я, робко улыбнувшись.
Шеф нахмурился и не спеша отстранился, возвращая привычную для нас обоих дистанцию.
– Сегодня я был несдержан…
– Да… ничего!.. – торопливо оборвала я его. – Я… приму таблетки – не беспокойтесь! У меня есть.
Щеки вспыхнули – было очень неудобно обсуждать эту деликатную тему, хотя, вроде, взрослые люди. Но еще хуже было выставить себя растерянной дурочкой!
Шеф же задержал на мне долгий испытующий взгляд и в какой-то момент сухо отозвался:
– Хорошо.
Развернувшись, Евгений уверенным шагом направился к столу.
– Можешь идти, – бросил он на ходу. – Левицкий пусть зайдет, к нему есть вопросы!
Кажется, я должна была уже привыкнуть… Но это оказалось невозможным! Внутри так и горело, так и царапало, что даже дыхание срывалось! Господи, почему так больно?! Каждый раз так больно…
– Хорошо, – тихо произнесла я и, отстраненно глядя перед собой, двинулась к двери.
Своего непосредственного начальника нашла быстро. Без лишних подробностей передала приказ и направилась к своему рабочему месту. Но не дошла… Встретила по пути Инну – хотела отделаться вежливой улыбкой, да только коллега неожиданно ухватила меня за плечи и затащила в ближайший туалет.
– Эй, ты чего?.. – возмутилась я, настороженно усмехнувшись, и только сейчас отметила ее сияющее от радости лицо.
– Алинка, ты не поверишь! – воскликнула она, еле сдерживая тон. – Хотела потом всем официально рассказать, но распирает – не могу!..
– Да что случилось? – недоумевающе спросила я.
Инна закусила свои растянувшиеся в широкой улыбке губы и на одном дыхании сообщила:
– Я выхожу замуж!
– Что?.. – с искренним восторгом отозвалась я.
Она зажмурилась от слез и закивала головой.
– Да! Егор сделал мне предложение!..
На секунду растерявшись, я порывисто обняла единственную коллегу, с которой так тепло общалась, всем сердцем разделяя ее счастье.
– Боже, я так рада за тебя!.. – призналась я, вытирая навернувшиеся слезы.
– Как думаешь – это моя судьба?.. – тут же беспокойно спросила подруга, так наивно доверяясь постороннему мнению.
– Конечно, – уверенно улыбнулась я, погладив ее по щеке. – Вы созданы друг для друга!
Обменявшись еще парой слов, мы неохотно разошлись – Инна побежала по делам, а я осталась в туалете. Все еще пребывая под впечатлением, повернулась к зеркалу над раковиной и поймала взглядом свое отражение. Блаженная улыбка тут же сошла с лица. Внутри так захлестнуло, как будто кто-то грубо разбудил меня, и жестокое осознание происходящего раскатилось током по нервам…
Боже, что же я делаю?!
Какого черта я творю со своей жизнью? Мне двадцать два – я самодостаточная, образованная, амбициозная, да и, в конце концов, красивая, видная девушка!.. Неужели я настолько не ценю себя, что готова терпеть это унижение? И даже чувства не могли меня оправдать!
Все так ясно предстало в голове и встало на свои места, что я, наконец, четко поняла, что должна делать! Да только где взять столько воли…
Это утро выдалось особенно тяжелым… Ночь прошла практически без сна – беспокойно ворочаясь, я все взвешивала "за" и "против", боролась с собой и коварным соблазном отложить, найти другой вариант! Но в груди неотступной тупой болью пульсировало напоминание о таблетках, которые я приняла перед сном. Тугой комок застрял в горле и не пропускал эту отраву, но я заставила себя! Наверное, это и послужило крайней точкой и принесло безвозвратную уверенность в своем решении.