Чтение онлайн

А ведь прекрасно понял вопрос.

— И они расскажут в своё время. Но сейчас хотелось бы узнать кое-что о тебе. Кто ты, Кольдер? Что за игру ты ведёшь? Что скрываешь?

— Считаешь, что пришла пора каяться в грехах? Так я ещё не собираюсь на тот свет. Я ещё столько не сделал здесь. Ну, не конкретно здесь, — он обвёл рукой их убежище, — а вообще, в этом мире.

— То есть, не скажешь. Жаль, я уже начала думать, что тебе можно доверять.

— Алекса, я не враг тебе! — оборотень дёрнулся и хотел продолжить, но именно этот момент выбрал Легран, чтобы очнуться.

Даон глухо застонал, приоткрыл глаза, нащупал лежащую на нём руку инжела, брезгливо её отбросил, приподнялся на локте и огляделся. Учитывая, что разглядывать здесь было особо нечего, осмотрелся он быстро.

— Где мы?

— А мы рассчитывали узнать это у вас, — прежний ироничный Кольдер вернулся.

— Из того страшного места мы выбрались, — решила пояснить Алекса. — Выбрались и попали в пустыню.

— Понятно, — Легран поднялся и вышел наружу.

Алекса хотела последовать за ним. Оборотень удерживать не стал, лишь сказал:

— Может, он по нужде вышел.

Ну да, что это она. Могла бы и сама догадаться. Вряд ли даон уйдёт и бросит их здесь. Чтобы чем-то занять себя, решила проверить Тейдина. Дотронулась до руки, та была уже не такая… эфемерная, как раньше. Вполне себе материальная и тёплая.

Грудь инжела медленно, но равномерно вздымалась и опускалась. Пора бы и ему прийти в себя. Может, похлопать по щекам?

Именно этот момент выбрал Легран, чтобы вернуться. Отметил ладонь Алексы на щеке Тейдина и отвернулся. Излишне резко отвернулся. Заметил охлаждающий артефакт и немного жидкости, собравшейся на дне его накопителя. Обратился к Кольдеру:

— Ещё вода есть?

— Есть, но стоит поберечь. Руки после… прогулки мыть не дам.

— Дай! — Легран требовательно протянул руку.

Из волшебного рюкзака оборотня — теперь Алекса уверилась, что это очень редкий артефакт, сжимающий пространство, — была извлечена небольшая фляжка. Даон открутил крышку и, склонившись над инжелом, капнул тому несколько капель на губы, после чего проделал то, что не успела Алекса — несколько раз похлопал его по щекам.

Тейдин открыл глаза и осоловело обвёл взглядом собравшихся.

— Вышли?

— Вышли, вышли, — как-то уж очень нехорошо подтвердил Легран.

— Я уж думал, там и останемся вашими молитвами.

Вашими молитвами? Что он этим хотел сказать? Алекса поочерёдно оглядела инжела и даона, ведь сказано последнее было явно не ей и не оборотню. То есть, инжел обвинил даона, что тот хотел остаться в том жутком Ничто?! Ну всё, её чаша терпения переполнилась! Каждый ведёт свою игру, каждый что-то скрывает. И каждый под видом помощи ей, Алексе, хочет получить что-то своё.

— Я уже задавала этот вопрос Кольдеру, повторю ещё раз для всех: вы ничего не хотите рассказать?

Тейдин окинул внимательным взглядом собравшихся и, так и не сказав ни слова, вышел наружу. Вернулся он совсем скоро, ещё раз посмотрел на спутников, как будто за время его отсутствия могло что-то измениться. Алекса, сердито поджав губы, рассматривала свои ладони. Кольдер обозревал потолок, как будто надеялся найти там что-то интересное. Легран прикрыл глаза и делал вид, что дремлет. Инжел тоже сел, постаравшись занять место как можно дальше от даона. Устроившись, заявил, не обращаясь ни к кому конкретно и ко всем сразу:

— Похоже, нас занесло в Блуждающую Пустошь. Признаюсь, вариант ненамного лучший, чем предыдущий. Но хотя бы появился шанс выжить, благодаря нашему другу Кольдеру и его чудесному шатру и охлаждающему артефакту, — он поклонился в сторону оборотня. — До заката наружу высовываться не стоит, а потому, господа, начнём раскрывать карты? Или так и будем действовать каждый в одиночку?

— Раскрывайте, Отакиджи, раскрывайте. Тем более, вы правы, до наступления темноты в этом царстве песка и света выжить нереально, — скривившись, выдавил Легран.

Тейдин не стал обижаться на снисходительный тон, или не стал показывать вид, что это его как-то задело. Учитывая, что Легран — адепт Тьмы, его дурное настроение можно понять, света здесь всё же было в избытке. Инжел спокойно устроился напротив Алексы заговорил.

— Как я уже упоминал ранее, инжелы и даоны старше прочих рас. Намного старше. Настолько, что устали жить. Да, такое случается не только с отдельными индивидуумами, но и с целыми расами. Острая когда-то вражда между ними перешла в вялое неприятие, тайны мироздания раскрыты, обретено почти абсолютное знание, фактически и бессмертие достигнуто. Войны, болезни, прочие катаклизмы, всё осталось в прошлом. Казалось бы, вот оно совершенство, мечта и венец сущего. Но нет, возникла другая проблема: старшим расам стало просто незачем жить.

Легран на это предложение презрительно пыхнул.

— Что, Вернот, скажешь в вашей Чёрной Сфере не так? Молчишь. Да мне и не нужен твой ответ, среди наших сподвижников даонов нисколько не меньше, чем инжелов.

Сподвижников? Алекса, и так внимательно слушавшая Тейдина, замерла. Кажется, инжел действительно собрался приоткрыть часть секретов.

— Так вот, — не дождавшись ответа, продолжил инжел, — достигнув мыслимого и немыслимого совершенства, старшие расы закостенели в своём величии и непогрешимости. Там, в высших сферах — Светлой и Тёмной — всё настолько правильно, разумно и размеренно, что даже основные инстинкты у их обитателей атрофировались. Уже не нужно познавать мир, так как всё изучено, не нужно размножаться, так как представители старших рас практически бессмертны. Самые продвинутые даже от пищи отказались, предпочитая питаться чистой энергией, со временем и сами переходя в энергетическое состояние и обретая подлинное бессмертие. Но является ли такое существование жизнью? — немного помолчав,

Тейдин резко закончил: — С исчезновением последних представителей старших рас станут не нужны Сферы, исчезнут Свет и Тьма.

— Последнее не доказано! — возразил Легран.

То есть, всё остальное правда?

— Бедные. Как же мне вас жаль, — не смогла смолчать Алекса.

— На это способны только люди: злые и ленивые, жадные до материальных благ и знаний, жизнелюбивые и нетерпимые, без сомнений и сожаления уничтожающие врагов и сжигающие себя в горниле той самой жизни. Самая молодая и самая многочисленная раса. Только люди могут пожалеть того, кто достиг предела мечтаний.

— Даон, неужели в твоём голосе я услышал сожаление? — отозвался Тейдин. — Впрочем, что это я, — он позволил себе усмешку, — если ты здесь, с нами, значит для тебя ещё не всё потеряно.

— И что же вы хотите, Тейдин? Захватить у нас всю власть?

— О нет, что вы! Старшие расы пережили жажду власти. Мы хотим ассимилироваться с младшими. Пусть не мы, но наши потомки смогут жить среди вас.

— Ассимилироваться… — и тут Алексу словно зарядом силы прошило. — То есть, Илинга — всего лишь результат вашей ассимиляции?! Вы бродите по миру и оставляете своих детей?!