Чтение онлайн

Закончив свою речь, Легран замолчал. Стал ли он и проблемы высших понятнее? В какой-то мере. Можно ли им помочь? Всем — вряд ли. Конкретно этому даону помочь Алекса в силах. И пусть он не сказал главных слов, тех, которые ждёт каждая девушка, она всё равно счастлива находиться рядом с ним. Это желание выше её. Пусть она не может предложить ему крылья, а только свою любовь, но ведь это тоже немало.

Маленькая женская ладонь накрыла мужскую.

— Алекса?

Ну что «Алекса»? У вас как-то по-другому дают понять, что симпатичен девушке? А ещё уверял, что эмпат. Понял. Судорожно прижал к себе, приблизил губы к губам и впился в них, как умирающий от жажды к источнику с живительной влагой. Или к самому источнику жизни? Дальше мысли перемешались. На краткий миг и целую вечность Алекса поняла все законы бьггия, всю радость жизни, а ещё то, что и она без этого даона жить уже не сможет. Без него жизнь никогда не будет полной, даже с Илингой. Воспоминание о дочери выдернуло из охватившего тумана.

— Илинга? Мы должны найти Илингу и бабушку! — Алекса с трудом разжала объятия.

— Да, конечно. Мы их обязательно найдём!

Легран поднялся, протянул руку девушке, помогая ей встать, и направился вперёд, каким-то странным образом предугадывая направление. Или вовсе не странным? Алекса и сама почувствовала, что их связь окрепла. И это всего лишь от одного поцелуя. Правда, какой это был поцелуй. Самый лучший в её жизни. Лучший и не последний. Счастливая улыбка впервые за долгое время коснулась губ и не спешила исчезать.

— Я тоже хочу жить рядом с тобой, — намёк несколько неуклюжий, но ведь это чистая правда.

Эх, задержаться бы ненадолго, чтобы нацеловаться вдоволь, но ведь не получится ненадолго, это понимали оба.

Идти вот так, взявшись за руки и разговаривая обо всём сразу и ни о чём конкретно, можно целую вечность. Иногда они срывали фрукты и присаживались на траву, чтобы их съесть. Вроде бы давно не дети, но так захватывающе взять губами кусочек из губ другого, медленно пережевать его, а потом, скромно опустив реснички, наблюдать, как наливаются тьмой любимые глаза. Проверять выдержку? Какая там выдержка! Ведь и самой хотелось целоваться до умопомрачения.

— Алекса, если ты меня не остановишь, то прямо сейчас станешь моей женой!

— Это угроза?

— Нет, это констатация факта.

— А, констатация. Да ещё и факта. Кто я такая, чтобы идти против фактов, — шепнула Алекса, и первая потянулась к губам своего мужчины.

Последние связные слова, которые она услышала перед тем, как отдаться волшебному безумству, были:

— Делюсь с тобой жизнью!

— Делюсь с тобой жизнью! — вторила слово в слово, потому что именно так будет

правильно.

Наверное, так себя чувствуют новорождённые, только-только пришедшие в этот мир. Когда к прошлому уже никогда не вернуться, а настоящее и будущее незнакомо и немного пугающе.

— Легран, как ты думаешь, Первотворец не будет против, если мы искупаемся в ручье?

— Всё, что делается в подобных местах, делается с Его ведома и согласия.

Пусть совсем недавно она сама активно помогала избавлять себя и своего

мужчину от одежды, но подняться и пройти к ручейку, настойчиво сопровождавшему их на протяжении всего пути, было как-то стеснительно. Может, стоит надеть брюки или хотя бы сорочку? Почувствовав сомнения Алексы, Легран подхватил её на руки и зашёл в воду.

Видимо, Первотворец и правда был не против, так как вода в ручье была тёплой и вполне комфортной для купания, а ведь совсем недавно, когда пили из него же, была до ломоты в зубах холодной.

Легран поставил девушку на ноги и, пресекая слабые попытки сопротивления и ненужное смущение, осторожно начал омывать её.

— Так будет правильно. Мы оставим следы нашего единения этому месту. И оно, как и мы, станет сильнее.

Это были не просто слова, Алекса не просто поняла, она знала, что это так и будет. Здесь навсегда останутся её девственная кровь и его семя. Их окончательное единение в этом месте поможет Ильдеси. И она сама принялась мыть мужа. Да, мужа, это знание пришло само по себе вместе с массой других, с которыми только ещё предстояло разобраться.

Ещё стало понятно, что можно никуда не идти, этот волшебный сад сам в полночь доставит их в нужную точку. Как жаль, что времени до полуночи осталось совсем немного, каких-то часов шесть. Ну да ничего, эти шесть часов честно принадлежат им двоим. Шесть часов и вся долгая-долгая жизнь, ведь теперь она стала одна на двоих.

Ближе к полуночи крепко сцепили руки. Не потому что боялись потеряться, а потому что разделиться было просто невозможно.

Исчезли многочисленные яркие звёзды. Можно было подумать, что небосвод моментально затянуло тучами, но вместе со звёздами пропал и птичий гам и, чтобы уж совсем быть уверенными, что пару перенесло в другое место, поменялся запах.

Вернее, он не поменялся, а тоже исчез, как звёзды и не смолкающий ни на мгновение шум волшебного леса.

Постепенно зрение стало привыкать к новой обстановке. Именно так — привыкать, так как определённого источника света не появилось. Уже можно было заметить какие-то строения, правда, в большинстве своём сильно повреждённые временем. Мрачные многоэтажные каменные дома с равнодушными глазницами пустующих окон позволяли лепиться к своим облупленным стенам жалким глиняным лачугам, тоже безнадёжно пустым и заброшенным. Дальше за домами, насколько позволяло зрение, можно было увидеть несколько башен. Причём даже в полутьме можно было заметить, что они принадлежат к совершенно разным стилям. Мощные защитные бастионы величаво покоились рядом с рвущимися вверх изящными ажурными или витыми конструкциями непонятного назначения. Игольчатые пирамиды упорно пронзали равнодушное небо, теряясь в его загадочной тьме. Даже такой неспециалист в архитектуре, как Алекса, поняла, что подобное смешение стилей неестественно.

— Легран? — она крепче сжала ладонь в руке мужчины.

Ждала ли она немедленного пояснения того, где они оказались? Нет, скорее захотелось сообщить, что с ней всё в порядке. Ну и просто произнести его имя.

Мужская ладонь уверенно сжалась в ответ. И как Алекса поняла, что это не просто успокаивающий жест? Даон насторожился.

— Не отпускаем друг друга, — предупредил Легран, прикоснувшись губами к виску девушки. — Есть у меня подозрения, что это за место…

— Очередные иллюзии Блуждающей Пустоши?

— И да и нет. С Пустоши мы вышли. Я это чувствую. Но иллюзия не исчезла. Но эта иллюзия, — Легран замялся, подбирая нужное слово, — слабее, что ли. Она другая. Да ты сама присмотрись. В Блуждающей Пустоши всё настоящее: холод, который пробирает до костей, зверьё, которое может загрызть и которое можно убить и, съев добычу, насытиться. Фрукты, запахи, вода — там всё настоящее. Здесь же, — мужчина пнул лежащий у него под ногами камень и тот беззвучно исчез, долетев до стены ближайшего дома. — Здесь же имеет место обычная, пусть и очень масштабная иллюзия.

— И что же нам делать?

Алекса и сама заметила, что в её голосе явственно слышалась несвойственная ей беспомощность. Но оказывается иногда так хорошо, когда рядом есть тот, на кого можно полностью положиться.

— Что делать? — ладони Леграна скользнули вверх по рукам девушки, большие пальцы ласково провели по вмиг вспыхнувшим щекам. Губы коснулись губ. Поцелуй был упоительным. Да что упоительным, он просто лишал разума. Впрочем, как и все прежние.

Кое-как вернув себе возможность соображать, Алекса огляделась в поисках изменений, благо, темнота понемногу рассеивалась, хотя источников света по-прежнему не было. На первый взгляд после поцелуя всё осталось по-прежнему, о чём она растерянно поведала. Неужели чего-то не заметила? Неуверенно призналась: