Чтение онлайн

— Что сказать? — Алекса стала вспоминать красавчика, что так нагло пялился на неё в день приезда. — Думаю, он оборотень, причём способный к обороту. Волк? Или, скорее, пёс? Не обременённый семьёй. Пока это всё. Извини, специально его не

рассматривала.

— Неплохо, неплохо. Верно подметила, Кольд — ещё тот кобель, ни одной юбки не пропустит. Но это лишь первое впечатление. Будь с ним осторожна. Тот ещё типчик. Кое в чём мне помогает — по делу помогает, но всего не знает и он. Знает, что ищу древние артефакты, и что я заинтересован в прямом выходе на поставщиков, даже как будто бы пытается этот выход организовать, но… — Петер развёл руками.

Понятно, кто же будет вот так отдавать своих поставщиков, тем самым исключая себя из цепочки получения прибыли.? А сейчас извини, мне нужно отлучиться, чтобы кое с кем встретиться в порту. Позже расскажу тебе о нём подробнее.

— Хорошо, я побуду в лавочке. Получше ознакомлюсь с тем, чем же мы торгуем, проверю товар на всякие неожиданности, да и посетители пусть ко мне привыкают.

— Да, тоже думаю, что так будет лучше. Мне пора. Постараюсь вернуться к обеду. И да, обед тоже принесу, — с этими словами Петер Кроф поднялся из-за стола, привычно убрал за собой посуду и, чмокнув Алексу и Илингу в макушки, быстро вышел.

Алекса устроила малышку в колыбельке, в которой та провела дорогу, и вышла в лавочку. При приезде осмотрела помещение только мельком, сейчас это можно сделать основательно.

Её муж оказался ещё тем аккуратистом. Товар добросовестно разложен по полкам и витринам согласно тематике. Бытовые артефакты — к бытовым, косметические — к косметическим, защитные тоже хранились в одном месте. К каждому прикреплена бирка с ценой. Готовился к её приезду? Возможно. За это тоже стоит поблагодарить отдельно. «Особые» артефакты, а их было не так уж и много, лежали в отдельном закрытом шкафу. Их Алекса проверила в первую очередь.

Ничего запредельного, обычная полулегальная контрабанда, такой промышляли почти все мелкие торговцы, на что стража смотрела с заметной долей снисхождения, иногда и сами приобретали, если товар был стоящий.

Первой покупательницей оказалась вредная старушенция, пришедшая поменять пустые энергоблоки светильников на заряженные. Увидев в лавке новое лицо, долго и въедливо выспрашивала, кто такая. Обиделась, когда Алекса, не вдаваясь в подробности, коротко ответила, что жена, и вышла, недовольно хлопнув дверью и громко, чтобы было слышно всем, ворча под нос, что молодёжь нынче пошла совсем без уважения к старшим.

После зашли две смешливые молоденькие оборотницы, купившие артефакты для наведения лёгких иллюзий. Дородная дама, гордо назвавшаяся домоправительницей самого господина Квинсела и потребовавшая самый лучший артефакт для уничтожения домашних насекомых, взялась обстоятельно объяснять, что артефакт не для неё, и уж тем более, не для господина Квинсела, это она в подарок племяннице взяла. От выслушивания подробного оправдания столь специфической покупки избавило появление пары слегка подвыпивших гоблинов, громко потребовавших «самые надёжные противозачаточные штучки». Оскорблённая услышанным домоправительница презрительно сморщилась и, прихватив купленный товар, гордо удалилась.

Вот оно преимущество, а может, и недостаток таких маленьких лавочек: здесь каждый посетитель готов делиться своими переживаниями, ценными, на их взгляд, советами и жизненным опытом. Что ж, как раз в такой болтовне и можно узнать что-либо важное. Но сколько же приходится выслушивать неважного!

И всё это время малышка послушно лежала в кроватке. Большее время, как и самые обычные человеческие дети в её возрасте, спала. Просыпалась, предупредительно покряхтывала, намекая, что пора бы сменить пелёнки, разок поела, и опять сладко засыпала.

На обед пришлось приготовить бутерброды и съесть их в одиночестве, вернее, в компании Илинги. Петер не пришёл, а ведь обещал. Начинать волноваться? Но ведь жил он как-то без Алексы. Да и что она может, не разыскивать же его в незнакомом городе. Жаль, не догадались наладить артефакты связи. Нужно будет заняться этим сразу по возвращении мужа.

Ближе к вечеру дверь лавочки с шумом распахнулась, и в неё ввалились двое: сам Петер Кроф и уже знакомый Кольдер, причём Петер заметно опирался на плечо оборотня.

— Можешь быть свободен, — прохрипел хозяин лавочки своему сопровождающему, — дальше я сам.

— Но…

— Свободен!

Получив столь недвусмысленный посыл, оборотень исчез. У Крофа хватило сил набросить щеколду на дверь, после чего он опустился прямо на пол.

Алекса не стала бестолково метаться из угла в угол и кричать, что нужно вызвать лекаря. Если бы лекарь мог здесь помочь, то за ним отправили бы Кольдера.

— Что нужно делать? — собранно спросила она, подбежала к мужу, наклонилась и, закинув его руку себе на шею, повела во внутренние комнаты.

Наверх, похоже, подняться не получится, поэтому прошли в гостиную на первом этаже, где и устроила Петера на диване.

— Там, в среднем ящике стола, нож. Дай мне его!

Удивляться и спорить некогда. Алекса быстро нашла нож и подала мужу. Тот закатал рукав рубахи и разрезал запястье.

— Теперь тебе!

И опять Алекса безропотно подчинилась. С её рукой он проделал то же самое. Соединил кровоточащие порезы и произнёс ритуальную фразу:

— Алексинта Рейнин, принимаю тебя в свой род!

Выбежавшая из ран кровь покрылась многочисленными мелкими пузырьками, как будто бы закипела, и бурлила до тех пор, пока не высохла до привычной коричневатой корочки.

— Ну вот, теперь ты моя жена не только на бумаге.

Понятно. Что здесь не понять. Брачный союз скрепляется брачной ночью, которой у них пока не было. Но если Петер решил скрепить его таким образом, это значит, что и не будет? Что это может означать? Можно и не спрашивать. Алекса слишком хорошо знала симптомы смертельных проклятий, передаваемых через артефакты. Знала она и другое: кровь тоже могла передавать эти проклятия…

Видимо, Петер правильно понял её молчание.

— Артефакт, тот, что у тебя на руке, он защищает и от этого.

То есть, отдав артефакт им с Илингой, он сам остался без защиты?!

— Но как же так? — только и смогла прошептать Алекса.

— Так получилось. Я прожил хорошую жизнь. Жаль, дальше я вам не помощник, — Петер Кроф виновато усмехнулся. — Ну да что теперь об этом. Коли ты успела ввязнуть в это, принимай дела. Теперь ты моя наследница не только по бумажному праву, но и по праву крови, это уже никто оспорить не сможет. Дом, лавочка и всё, что в ней имеется, перейдут тебе. Моя — а теперь и твоя кровь — ключ к сейфу, что стоит внизу.